Импульсы сердца

Мужчина откидывается на спинку сиденья, устраиваясь поудобнее. Он прекрасно понимает, что простоит вот так ещё около часа, и то если повезёт. Сейчас именно тот час пик, когда все возвращаются домой. Транспорты забиты толпами «не желающими ждать другой автобус», повсюду раздражённые люди, уставшие от тяжёлого рабочего дня. И, казалось бы, хорошо, когда у тебя собственная машина: не надо слушать крики о том, что кому-то не досчитали сдачу, или кого-то толкнули, где-то кто-то не так встал и вообще «мужчина, могли бы и уступить даме место». Но перспектива стоять в пробке и ждать, когда она хотя бы на метр сдвинется – тоже не особо радует. Особенно, если ты наоборот пытаешься как можно сильнее загрузить себя, чтобы вообще не оставалось свободного времени. Именно это и делает уже пол года Чон Чонгук. Почему именно пол года? Потому что это время кажется ему самым ужасным за всю его жизнь. Ровно пол года назад он потерял своего любимого человека. Наён, а именно так звали жену Гука, умерла, когда рожала для своего мужа комочек счастья. В тот день Чон потерял сразу двух близких людей. Маленькое чудо даже не успел одним глазком глянуть на мир. Ребёнок погиб, так и не родившись. После чего не стало и девушки. Предлежание плаценты – эти два слова мужчина запомнит навсегда. Именно это стало причиной того, что сейчас у него нет ни любимой жены, ни маленького карапуза, которого, возможно, он сейчас бы качал на ручках, напевая колыбельную. Никогда черноволосый не сможет забыть тот день. А ведь начиналось всё хорошо: повышение на работе, удачное оформление документов на покупку машины, о которой семья Чон так давно мечтала, и, самое главное - звонок любимой жены со словами: «Гуки, я рожаю». Мужчина, не думая, мчится в больницу, чтобы как можно скорее оказаться рядом с любимой. В родзал не пускают. Не проблема. Счастливый Гук подождёт и в коридоре. Подождёт час, два, пять. Сколько надо, только бы увидеть малыша, которого они так долго ждали. Волнение, счастье, предвкушение и…злость, слёзы, страдания. Сожаление в глазах врачей, произносящих тихое «Мы сделали всё, что могли». - Как такое могло произойти? Почему именно с ней?! Куда вы смотрели?! Это вы виноваты! Все вы! – никто из врачей даже и не думает злиться на мужчину. Ему лишь пытаются вколоть успокоительное и усадить в кресло. Где-то за углом рыдают слишком впечатлительные медсёстры, наблюдая за Гуком, который даже и не пытается сдержать слёзы. Он кричит, падает на колени и буквально рвёт волосы на голове. Но вскоре препарат начинает действовать и истерика превращается в менее спокойный и тихий шёпот: «Почему? За что ты так? Ненавижу. Вас всех ненавижу. Это вы виноваты. Только вы.» Чонгук всю ночь просидел в больнице, смотря в одну точку. Никто из врачей не трогал парня. Они достаточно много встречали таких случаев и прекрасно понимают его состояние. Ни к чему сейчас успокаивать и говорить, что всё будет хорошо. Его нужно оставить одного. Поэтому никто и не выгоняет из больницы. Мужчина до сих пор отказывается принимать. Он сидит и ждёт, когда выйдет врач и скажет: «Поздравляю! У вас девочка». Но вместо этого слышит лишь «Запишите дату и время смерти» и видит, как тело жены увозят в морг. Он сидит, как статуя, даже тогда, когда перед его глазами проезжает каталка, накрытая белой простыню. Он не желает видеть, что там. Он по-прежнему не верит. Он просто не хочет этого делать. И вроде бы самое трудное – принять смерть близкого. Но не в ситуации Чона. Дома его ждёт карапуз, которого Наён успела 5 лет назад подарить Чонгуку. Мёнсу родился здоровым мальчиком, и при его родах никаких осложнений не было. Одним словом, мужчина боится идти домой, боится расплакаться перед сыном, боится рассказывать ему. Именно это «боится» и послужило тому, что сейчас мальчик думает о том, что его мама срочно уехала по работе в другой город. Но она обязательно вернётся совсем скоро. И Мёнсу верит. Верит и ждёт. И от этого сердце Гука с каждым днём всё сильнее разрушается. С тех пор мужчина стал более замкнутым. Первый месяц он вообще ни с кем не общался, никого к себе не подпускал. Только дома он мог выдать что-то на подобии улыбки, когда прижимал к себе сына, поглаживая его по светлым волосам. Запах мальчика был очень похож на тот, который был у Наён. Чёрт, да Мёнсу вообще был копией матери. Маленькой копией. Иногда Чонгук даже не понимал, почему так не справедливо решила природа? В конце концов он тоже принимал в этом участие. Так почему же мальчик абсолютно не похож на отца? Хотя сейчас, когда случилась такая трагедия, возможно, это и к лучшему. Карапуз является для Чона тем, кто напоминает об их счастливой жизни с женой. Смотря на мальчика, Гук сразу видит его маму, вспоминает её улыбку, её маленькие глазки-щёлочки, которые становились такими, когда она смеялась. Одним словом, он просто чувствует её присутствие рядом. От воспоминания по щеке снова катится одинокая слеза. С тех пор мужчина много раз плакал, естественно втайне от сына. И спустя месяц таких вот страданий, он принимает решение: срочно завалить себя работой. Нужно продолжать жить дальше. Если не ради себя, то хотя бы ради ребёнка, который каждый день пытается научиться у тебя чему-то новому, взять что-то. Ради ребёнка, который просто ещё не смог ощутить на себе все сложности жизни. Ради его беззаботного детства и счастливого будущего. Гук теперь радуется своему повышению в два раза больше. Он сможет с головой погрузиться в работу, не забывая уделять время сыну. Черноволосый быстро вытирает глаза, потому что подъезжает наконец-таки к нужному месту. Он никогда не показывал слабость перед Мёнсу, и сегодня не собирается этого делать. Чонгук выходит из машины, блокируя её, и направляется в здание детского сада. Мужчина тихо заходит в группу, где находится его сын, но не спешит его звать. Перед ним открывается милая картина, как мальчик сидит и что-то увлечённо рассказывает Джису. Девочка внимательно его слушает, иногда задавая вопросы, на которые Мёнсу с удовольствием отвечает. Через пару минут к ним присоединяются и другие дети, заинтересовавшись историям, которые повествует ребёнок. - Мёнсу, - наконец отвлекает мальчика воспитательница, - папа пришёл. - Папочка! – мальчик сразу же оборачивается в сторону мужчины и бежит к нему, запрыгивая на руки. Он крепко обнимает отца и говорит, что очень соскучился. А затем спрыгивает и бежит к своему шкафчику. – Смотри! Смотри! Это я сам сегодня нарисовал. Чонгук присаживается на корточки и берёт рисунок в руки. Выражение лица так и просится смениться с радостного на грустное. Но нельзя. Не при ребёнке. Чон обещал себе. - Это ты, а это я. А вот мама. - Очень красиво, родной. Поехали домой? Нас там ждёт вкусный шоколадный тортик, - мужчина легонько ударяет пальцем носик малыша, от чего он начинает громко смеяться. И этот смех немного успокаивает вновь поникшего Гука. Мёнсу быстро переодевается, не забыв попрощаться с друзьями и воспитательницей, и взяв Чона за руку, выходит на улицу. Они подходят к машине, и первым делом мужчина пристёгивает сына на заднем сидении. Затем он садится за водительское и заводит автомобиль. Он сразу же выезжает на дорогу. Благо пробок уже почти не осталось и они могут спокойно и быстро добраться до дома. - Папочка, а когда уже вернётся мама? – спрашивает мальчик, а у Гука снова уходит сердце в пятки. Как же надоело произносить одно и то же, но другого выбора нет. Чон не готов сказать правду. - Скоро, дорогой. - Я очень за ней соскучился. - Я тоже, - еле слышно шепчет черноволосый, снова погружаясь в свои мысли. Не стоило этого делать. Поворот. Мигание красного света. Чон слишком поздно его замечает. Громкий сигнал буквально оглушает. Сбоку резкий удар и разворот машины на 180 градусов. Резкая боль во всём теле, липкая жидкость, стекающая по затылку, слишком много дыма вокруг и слишком громко кричат люди. Гуку хватает сил повернуть голову и увидеть прижатое другой машиной тело своего сына. Глазки мальчика закрыты. И последнее, что произносит мужчина, прежде чем отключиться, это: - Дыши. Я прошу тебя.