Импульсы сердца

- Дядя Чимин! - мальчик отпускает руку отца и радостно бежит вперед, когда замечает знакомую фигуру. - Осторожно, Мёнсу, не упади! - Пак широко улыбается, распахивая руки для объятий. Малыш сразу же запрыгивает на руки блондину, крепко обнимая за шею. Чимин утыкается носом в макушку ребенка, вдыхая столь полюбившийся запах, из-за чего его сердце начинает биться быстрее. Этот мальчик определенно стал для него родным, поэтому невыносимо приятно снова ощущать его тепло, держать на руках и смотреть на его улыбку. Пак слишком увлекается ребенком и не сразу замечает подошедшего Чонгука. Черноволосый, в свою очередь, не спешит что-либо говорить, боясь нарушить столь милую картину. Лишь спустя три минуты Чимин отпускает ребенка, обращая внимание на улыбающегося Гука, который подходит ближе в надежде на то, что тоже сможет получить долгожданные объятия. И Пак не видит смысла сопротивляться, поэтому сразу же прижимается к мужчине. - Привет, малыш, – шепчет Чонгук, невесомо целуя ухо блондина. Пак в ответ лишь кивает, незаметно для Мёнсу оставляя короткий поцелуй на щеке своего парня. Оторваться друг от друга мужчин заставляет именно ребёнок, который взяв одного и другого за руку, сразу же ведёт к главному входу Лунопарка. Это место всегда было любимым для ребёнка. И хотя он успел уже перекататься на всех детских аттракционах, он всё равно каждый раз на вопрос папы «Куда пойдём сегодня» называл именно это место. Поэтому, думаю, даже не стоит описывать, насколько счастлив был мальчик, когда они всё же прошли высокую арку, которая и являлась главным входом. Малыш сразу же начинает оборачиваться по сторонам в поисках знакомой палатки, в которой всегда продавалась сладкая вата. Это уже, можно сказать, стало традицией: всегда начинать день в Лунопарке с любимой вкуснятины. Чонгук просит Чимина сходить с Мёнсу за едой, пока сам купит билеты. И вот уже спустя 15 минут они стоят в очереди на первый аттракцион. Конечно же, главной задачей было именно покатать ребёнка, поэтому неудивительно, что целый час они тратят лишь на то, чтобы Мёнсу радостно оббегал все качели. Но в этот момент счастлив не только малыш, а и оба мужчины. Потому что невыносимо приятно видеть детскую улыбку и слышать детский смех. Вдвойне становится приятно Чимину, когда Мёнсу просит сидеть именно у него на коленях, когда они заходят на весёлые горки. И Чонгук соврёт, если скажет, что его это расстроило. Пак кладёт свою ладонь на перила и просит мальчика сделать тоже самое, чтобы во время движения держаться. Как только маленькая детская ручка касается руки Чимина, черноволосый тут же обращает на это внимание. Сложно объяснить резкий прилив нежности, но Гук, недолго думая, кладёт свою ладонь сверху ладони Мёнсу. Если ребёнок абсолютно не придаёт этому никакого значения, полностью увлекаясь ожиданием старта, то оба мужчины невольно засматриваются на то, как детская рука оказывается зажата между их ладонями. Чонгук чуть сильнее сжимает перила, устраивая пальцы между пальцев Чимина, образуя некий замок. Только тогда их взгляды встречаются и они могут подарить друг другу действительно искренние улыбки. - Папочка! Ты мне ещё в прошлый раз обещал сходить со мной на чёртово колесо! Пожалуйста, последний аттракцион. Смотри как он красиво горит. С ребёнком и не поспоришь. На улице уже достаточно стемнело и по всему Лунопарку включились огни. По традиции именно большое чёртово колесо является королевой парка аттракционов, и именно оно больше всего оснащено яркими лампочками. Чонгук не может сопротивляться желанию своего сына, тем более, что рядом стоит Пак, который точно такими же глазами упрашивает мужчину пойти с ними. - Хорошо. Но потом сразу домой! – в ответ черноволосый получает кивки, и взяв Мёнсу и Чимина за руки, движется в сторону колеса. Простояв в очереди около 15 минут, они наконец-то садятся в кабинку. Чонгук облегчённо выдыхает, когда понимает, что она полностью закрывается, позволяя наблюдать за красотой города через большие окна. Больше всего он боялся, что кабинки будут открытые, ибо Мёнсу очень энергичный мальчик, а это как-никак опасно. Тем не менее, малыш сразу же отворачивается от севших рядом мужчин, устремляя всё внимание на отдаляющуюся землю. Это первый раз, когда ребёнок поднимется на такую высоту, поэтому он ничего не хочет пропустить. Гук замечает, что Чимин точно так же, как и Мёнсу, увлечён окружающим видом. И это неудивительно. Так как это чёртово колесо является одним из самых высоких в их городе. И оно действительно предоставляет прекрасный вид. Здесь на самом верху не слышны крики людей, желающих погулять в Лунопарке. Здесь, на самом верху, видны практически все огни, которые освещают улицы. Здесь, на самом верху, уровень романтики слишком высок. Поэтому Чон и не хочет сдерживаться. Он аккуратно разворачивает лицо Пака, сразу же дотрагиваясь до его губ. Черноволосый намеренно пододвигается так, чтобы его голова закрывала весь обзор для Мёнсу. Чимин не раздумывая отвечает на поцелуй. - Папочка! Ой, а что вы делаете? – выкрикивает мальчик, заставляя мужчин отстраниться. - Ах, да, Мёнсу? Соринка просто дяде Чимину в глаз попала, - говорит первое попавшееся Гук, двигаясь ближе к малышу. - Смотри сколько огоньков! Правда красиво? – интересуется малыш, указывая пальчиком куда-то вдаль. - Правда, родной, - отвечает Чон, смотря на Чимина. ***** Чонгук на руках заносит малыша, который слишком вымотался за целый день и заснул прям в машине. Этот день был, наверное, самым насыщенным для Мёнсу, поэтому неудивительно, что именно с помощью отца он добирается до родной кровати. Мужчина напоследок целует малыша в висок, укрывая одеялом. Мальчик хмурит носик и отворачивается к стене. Чонгук невольно улыбается и замечает, что он не единственный, кто сейчас умиляется данной картиной. В дверном проёме стоит Чимин, облокотившись об стену и ожидая, пока Гук уложит ребёнка. - А из тебя хороший отец, - чуть усмехается блондин, когда Чон наконец-то выходит из комнаты Мёнсу, закрывая тихо дверь. - Я знаю, - прозвучало слишком уверенно. – Думаю, и нам пора отдохнуть, - черноволосый берёт своего парня за руку и ведёт в свою спальню. Первым делом Чимин просит Чонгука дать ему что-нибудь в чём он мог бы поспать. И хотя мужчина привык спать в одних боксёрах, сейчас всё-таки чувствует необходимость надеть хоть что-то. - Ну ты и дылда! – первое, что говорит Пак, как только выходит из ванны. Блондин пытается затянуть резинку на шортах, дабы они не спали с него. - Эй! Я просто люблю растянутые вещи! – смеётся черноволосый, который уже тоже успел подготовиться ко сну. Чонгук выключает полностью весь свет, погружая комнату в полумрак. Матрас прогибается под весом ещё одного тела, и Чимин чувствует, как что-то горячее касается его. Не трудно догадаться, что это рука Гука ложится на его талию, обнимая блондина. Пак пытается привыкнуть к новым ощущениям, поэтому не сразу замечает, как Чон чуть зарывается носом в его волосы. Из-за того, что Пак ниже своего парня, сейчас губы второго находятся прямо напротив уха блондина, обжигая его горячим дыханием. Пак чуть зажмуривает глаза, пытаясь отодвинутся, но сильная рука не позволяет этого сделать. У Чонгука в мыслях не было ничего пошлого, но блондину кажется, что тот намерено сейчас так глубоко дышит. Чимин и сам не замечает, как начинает немного извиваться, пытаясь всё-таки выбраться из крепкой хватки. - Любимый, ты чего? – слышит блондин шёпот, который разносит табун мурашек по всему телу. Пак долго молчит, в надежде, что черноволосый и сам всё поймёт. Но тот даже не собирается отодвигаться, поэтому Паку приходится сквозь зубы прошипеть: - Не трогай ухо! – вместе с этими словами вылетает еле слышный стон, но Чон всё равно отчётливо его слышит. - Почему? – Гук чуть ухмыляется, начиная вспоминать о слишком чувствительной зоне своего парня. Поэтому Чонгук даже и не думает отодвигаться, наоборот прижимаясь ближе и «случайно» касаясь губами его мочки. - Чонгук, отвали! – блондин начинает злиться, пытаясь скинуть руку Чона, но у того свои планы на этот счёт. Он не только не убирает руку, но и поднимает её выше, хватая Пака за шею, тем самым фиксируя его голову, чтобы тот не вырывался. Чонгук начинает губами скользить от уха до выпирающей ключицы, специально томно выдыхая. Чимин хватает покрывало, сжимая его в ладони и начиная тихо скулить. Спустя две минуты он чувствует лёгкий поцелуй в висок и то, как рука мужчины наконец-то отпускает его голову, опускаясь обратно на талию. Чон цепляет двумя пальцами футболку Чимина и начинает скользить рукой вверх, тем самым задирая её до подбородка и оголяя торс, одновременно с этим продолжая оставлять невесомые поцелуи на его шее. Блондин не замечает, как начинает тихо постанывать. Он действительно старался себя сдерживать, но это невыносимо приятно, особенно для такого чувствительного человека, как он. Окончательно крышу сносит тогда, когда Чонгук кончиком языка проводит вдоль выпирающей венки. Пак издаёт слишком громкий стон, из-за чего в следующую секунду снова чувствует обжигающее дыхание в районе уха и тихий шёпот: - Мини, тише, Мёнсу разбудишь. - Вот именно! – снова шипит блондин, пытаясь отодвинуться от Гука. – Чон, хватит! - Тшш, - мужчина затыкает своей ладонью рот Чимина и слишком резко кусает его за ухо, отчего Пак выгибает спину и устраивает свою руку на бедре черноволосого, начиная его сжимать. В конце концов Чонгук не выдерживает и чуть приподнимается, чтобы провести ладонью по бедру блондина и наконец-то прикоснуться к столь желанным губам. Но стоит ему только убрать руку и дотронуться до Пака, как он сразу же чувствует сильный укус за нижнюю губу, отчего тут же отстраняется. - Ты чего, блять? - В соседней комнате спит твой сын! - Мы ничего такого делать не будем! – в таком же тоне отвечает Гук, и снова накрывает чужие губы своими. Пак долго сопротивляется, поэтому черноволосому приходится раздвинуть ноги второго и устроиться между ними. Чонгук хватает Чимина за бедра, подтягивая чуть ближе к себе. Пак не ожидая такого резкого действия вскрикивает, но его тут же затыкают поцелуем. Гук сразу же прижимает обе его руки к подушке, скрепляя их пальцы в замок. Он немедля проникает языком в рот блондина, но тот, в свою очередь, пытается вытолкнуть его. Они сами не замечают, как борьба двух языков превращается в настоящий страстный поцелуй. Чимин чувствует как рука Чонгука ослабляет хватку, собираясь опуститься ниже, но первый лишь сильнее сжимает ее, не желая отпускать. Чон отрывается от губ Пака, возвращая все внимание шее. Мужчина невольно совершает несколько поступательных движений бёдрами, задевая своим пахом пах блондина. Пак точно не помнит, когда руки Гука оказались на его заднице, а губы переместились обратно на шею. Чонгук снова начинает оставлять поцелуи на нежной коже, чуть прикусывая зубами. - Папочка! – из соседней комнаты слышится голос Мёнсу, просящий отца подойти. - Бляяять, - протягивает последнее слово Гук, буквально выдыхая его в ухо блондина. - Иди, - единственное, что сейчас может сказать Чимин. Пак провожает взглядом немного раздражённого Чона. Чего уж там, он и сам расстроился, что пришлось прерваться. Но оно действительно к лучшему. В конце концов, в квартире помимо них находится ещё и маленький ребёнок. Мужчина вообще не понимает, как черноволосый собрался объяснять своему малышу то, что отныне они с Чимином будут видеться чуть ли не каждый день. Но он уверен, что они смогут что-нибудь придумать. Чонгук точно сможет. ***** - Папочка, а куда мы едем? – спрашивает мальчик, когда отец пристёгивает его на заднем сидении. - Мне, кстати, тоже интересно знать, - подаёт голос блондин. - Мёнсу, мы едем к бабушке с дедушкой. Ты же давно уже хотел побывать у них, разве нет? - Правда? Ура, я наконец-то пойду на рыбалку! – ребёнок широко улыбается, радостно хлопая в ладоши. - На какую рыбалку? – немного хмурится Чон. - Деда обещал меня сводить, когда я вырасту. - А ты уже вырос? – ухмыляется Гук, усаживаясь в водительское кресло и заводя машину. - Ты же сам говорил, что я уже взрослый, поэтому должен ходить в школу! - Ах, ну да, точно. Около часа они ещё разговаривали на разные темы, успев обсудить абсолютно всё, пока мальчика не начало клонить в сон. В конечном итоге спустя ещё 10 минут Мёнсу спокойно сопел сзади, рассматривая свои детские сны. Ребёнка всегда укачивало в машине, когда им приходилось долго ехать. А дом родителей Чона находится за городом. Этот путь не близкий, поэтому Гук привык, что его сын постоянно засыпает. Только вот если эта тишина раньше никак не напрягала, то сейчас ему определённо это не нравится. Ведь помимо него и Мёнсу в машине сидит ещё один человек. Чон бросает быстрый взгляд в сторону притихшего Чимина и замечает, что тот немного дергает коленом, сжимая его ладошкой. Появляется невыносимое желание дотронуться до его руки, и мужчина не понимает, почему должен сопротивляться. - Чимин? – осторожно интересуется черноволосый, не отрывая взгляда от дороги. - Мы едем к твоим родителям. Ты же меня не ради компании взял? - Я думал, ты не будешь против познакомиться, - Чонгук позволяет себе чуть сбавить скорость и наконец-то взять ладонь Пака в свою. - Я не против. Просто волнуюсь. Это нормально, - Чон прекрасно понимает состояние блондина, вспоминая, как точно также волновался перед встречей с родителями Наён. Мужчина замечает за собой, что это первый раз, когда воспоминания о бывшей жене не вызывают абсолютно никаких эмоций. Ни положительных, ни отрицательных. Это же замечательно, не так ли? – Мои родители знают, - решает добавить Чимин. - Что? – не сразу понимает Гук. - Я рассказал своим родителям о тебе. - И…они… - черноволосый, сам того не замечая, начинает нервничать, ожидая ответа своего парня. - Они хотят с тобой познакомиться. - Почему раньше не сказал? - Не было подходящего момента. - А когда успел? - Что за допрос? – подозрительно сужает глаза Пак. – После того, как ты вернулся. Я был тогда слишком счастлив и…мама это заметила. Мне пришлось рассказать всё. - Как она отреагировала? – наверное, самый важный вопрос, ответ на который самый волнительный. - Сказала, что она счастлива, что я счастлив. Во всём остальном это моя жизнь и мне решать. Собственно говоря, поэтому я здесь. Пак замечает лёгкую улыбку на лице Чонгука, и почему-то от этого немного расслабляется. А рука Гука, которая сейчас сжимает его ладонь ещё больше успокаивает, позволяя Паку наконец-то свободно откинуться на спинку пассажирского сидения и насладиться дорогой. - Бабушка! Дедушка! – по радостным визгам малыша и не скажешь, что он только минуту назад проснулся. Мальчик бежит на встречу своим родственникам, сразу же обнимая их. Родители радостно приветствуют своего сына и любимого внука. Не спешит выходить из машины только Чимин. Волнение снова вернулось, но он понимает, что будет неуважительно вот так вот просидеть на месте. Поэтому спустя несколько минут фигура невысокого роста всё-таки появляется в поле зрения стариков. - Мам, мне нужно тебя кое с кем познакомить, - неуверенно начинает Чон. - Это дядя Чимин. Он лечил нас с папой, - перебивает мальчик, взяв Пака за руку и представляя его бабушке с дедушкой. - Ох! – сразу же восклицает миссис Чон, - так это вы спасли моего сына и внука? Спасибо Вам большое! Как хорошо, что я могу лично Вас поблагодарить, - женщина начинает крепко обнимать Чимина, пока Гук сбоку вместе с отцом закатывают глаза. - Мааам, ну хватит. - Не стоит, миссис Чон, это просто моя работа. - Он всегда так отвечает, - немного кривляется Чонгук. - Бабушка, а ты приготовила вишнёвый пирог? – с огоньком в глазах интересуется мальчик. - Конечно, Мёнсу. Я же не забыла, что он твой любимый. Поэтому приглашаю всех к столу! - Мам, - начинает Чонгук, заходя на кухню, где его мама уже приступила к уборке. - Да, милый? - Ты же поняла, что Чимин здесь не просто так? – осторожно спрашивает черноволосый, помогая женщине вытирать посуду. - Честно, я до последнего надеялась, что это не правда, но у вас двоих всё на лице написано, - немного грустно отвечает миссис Чон. - Что-то не так? - Как ты об этом расскажешь Мёнсу? – грубее, чем хотелось бы, интересуется женщина. - Я что-нибудь придумаю. В конце концов, Чимин ему нравится, поэтому мне кажется, он обрадуется. - А в будущем? Не думаешь, что это как-то отразится на нём? - Это будет его решение. И я смогу его понять, потому что оказался в подобной ситуации. После Наён, Чимин – единственный человек, которого я смог действительно полюбить. Разве этого не достаточно? - Конечно, достаточно, - пытается улыбнуться миссис Чон, - и ты прекрасно знаешь, что я не смогу тебе противостоять. Но прошу тебя, будь осторожен. Я хочу знать, что ты действительно уверен в том, что делаешь. - Не сомневайся в этом, мам, - Чонгук крепко обнимает свою маму, оставляя лёгкий поцелуй на виске. Для Гука самым сложным был именно разговор с родителями. И сейчас, когда он состоялся в пользу него, мужчина даже не хочет скрывать радость. Вот теперь он по-настоящему счастлив. Простояв так ещё около 5 минут, Чонгук и миссис Чон наконец-то возвращаются в гостиную, где Мёнсу на спине Чимина убегает от своего дедушки, который, по всей видимости, играет роль партизана. - Малыш, - обращается Гук, замечая, что на него одновременно смотрят две пары глаз и понимая, что тут немного ошибся. – Кхм-кхм, Мёнсу, мы с дядей Чимином уже поедем, потому что поздно. - Хорошо, папочка, - ребёнок спрыгивает с Чимина, подбегая к отцу и крепко обнимая его. - Только обещай слушаться тут! Иначе я не куплю тебе того большого трансформера, - с наигранной строгостью угрожает Чон. - Обещаю быть послушным, - смеётся в ответ Мёнсу, провожая мужчин вместе с бабушкой и дедушкой. ***** - Ты им понравился, - слышит где-то сзади Чимин, пока раскладывает вещи по нужным полкам, которые предоставил ему Чонгук. - Правда? Я рад этому, - искренне улыбается блондин, чувствуя, как сзади его обнимают, укладывая голову на плечо. - Малыш, мне кажется, мы вчера не закончили, - снова знакомые ощущения, когда горячее дыхание опаляет шею. - А мы начинали? – игриво спрашивает Пак. - Не знаю как ты, а я да! – Чон резко разворачивает своего парня, сразу же настойчиво целуя. Дверца шкафа вмиг оказывается закрыта спиной Чимина, которого сейчас прижимают к нему. Гук без всяких прелюдий лишает Пака всей верхней одежды. Слишком долго он ждал этого момента, чтобы тратить время. Хотя и хочется их первый раз сделать таким, чтобы он запомнился надолго. - Гуки, аахгм… - блондин зарывается руками в чёрные волосы, пытаясь сделать так, чтобы Чон посмотрел на него. Лишь спустя минуту мужчине хватает сил, чтобы оставить в покое шею Чимина и заглянуть в его глаза. Только их взгляды встречаются, как Чона резко разворачивают, и теперь именно он оказывается прижат к дверце шкафа. Пак безо всякого стеснения садится на колени, цепляя короткими пальцами резинку спортивных штанов черноволосого. Гук прикусывает губу, не в состоянии больше терпеть, пока его мальчик наиграется. Поэтому блондина бессовестно прижимают к выпирающему бугорку. - Не тяни, любимый, - черноволосый закатывает глаза, когда Пак сквозь боксёры проходится губами вдоль всей длины члена. Чимин сразу же отмечает размеры своего парня. Наконец-то Гука освобождают от давящей ткани, отчего он издаёт стон облегчения. Но блондину этого стона мало, поэтому он сразу же резко заглатывает член настолько глубоко, как только может. Чон только от этого контраста между прохладой и обжигающей теплотой уже готов кончить. Он не позволяет Чимину отстраниться, немного грубовато надавливая на его голову, чтобы тот заглотил ещё глубже. - Дааа, малыш, агхм, - Гук больно ударяется затылком об дверцу шкафа, но эта боль почти не чувствуется из-за сильной волны наслаждения. Пак немного давится, пытаясь всё-таки отстраниться, дабы свободно вздохнуть. И наконец-то ему это удаётся. Но лишь на пару секунд. Потому что потом его снова грубо хватают за волосы, начиная насаживать ртом на член. И блондин мысленно ликует, осознавая, что у них с Чонгуком предпочтения даже в сексе одинаковы. Лишь только когда черноволосый чувствует приближающийся оргазм, он отталкивает Пака, резко поднимая его на руки и неся к кровати. Чимин пытается поёрзать бёдрами, ибо собственное возбуждение срочно требует внимания. Благо у Гука не такая большая квартира и спустя короткий промежуток времени они всё-таки оказываются на нужном месте. Пак самостоятельно освобождает себя от оставшейся одежды, что делает сейчас и Чон. Пак не помнит, когда его перевернули на живот, заставляя стать на четвереньки. Не помнит, где именно Гук взял тюбик со смазкой. Но отчётливо помнит ту боль, которую ощутил, когда Чон вёл в него первый палец. Внизу живота всё скрутилось, а член стал опадать, но нежный шёпот черноволосого всё равно заставлял терпеть, надеясь, что совсем скоро он сможет почувствовать наслаждение. И он смог. Внезапно член дёрнулся, а по всему телу прошёл табун мурашек. Пак громко выкрикнул имя мужчины, умоляя сделать так ещё раз. И Чон слушает его…почти. Одним резким движением он заполняет блондина полностью, сцепляя зубы от невыносимой тесноты. Стенки настолько туго обволакивают член, что становится даже немного больно. Стоит ли что-либо говорить о Паке, колени которого буквально разъезжаются в стороны, заставляя упасть на кровать. Около минуты они застывают в таком положении. Им обоим необходимо сейчас привыкнуть к новым ощущениям. И только когда черноволосый чувствует слабое движение бёдрами Чимина, он позволяет себе совершить ответный толчок. Пак издаёт ещё один стон боли, но просит Гука двигаться. Возможно, он просто мазохист. А возможно тот, который не теряет надежду получить заслуженное удовольствие после того, как перетерпит боль. Чонгук приподнимает бёдра блондина, чтобы было удобней, и держась за спинку кровати, начинает совершать поступательные движения. Его темп слишком медленный, и Чимин буквально кричит, чтобы тот ускорился. Гук не привык отказывать, поэтому в следующую минуту начинает всё быстрее и быстрее проникать в своего парня, наблюдая за тем, как член исчезает в его теле. Ощущения заставляют потеряться во времени, поэтому никто точно не знает, когда именно их стоны удовольствия смешались, заполняя всю комнату, когда Чимин начал в ответ подвиливать бёдрами, пытаясь насадиться ещё глубже, хотя и понимает, что это невозможно. Чонгук и так уже полностью в нём, он весь его. Поясница невыносимо болит от того, что черноволосый одной рукой заставляет Пака её прогибать, на коленях появились мозоли от трения с простыню, голос сорван от слишком громких стонов. Но останавливаться не хочет никто из них. Гук набирает бешеный темп, упираясь свободной рукой в спинку кровати, которая двигается в такт с ними. И даже треснутая ножка, которая уже через минуту ломается, заставляя кровать скоситься на одну сторону, не мешает им продолжать наслаждаться друг другом. Да, эту ночь они определённо запомнят навсегда.