Индастриал в светлых тонах

Поезд прибыл, и громкие звуки начали стихать.      Наконец-то открылись двери, и пассажиры, словно толпа беженцев, начали выбегать из вагонов; все в поношенной одежде, грязные, уставшие, они распространили на станции стойкий запах сероводорода и разбежались кто-куда, оставив позади себя одну высокую тёмную фигуру.      Её некогда пышные волосы выглядели совсем уставшими, как и изумрудные глаза. Её сон забрал кошмар этой ночью.      Леона вздохнула.      Она подошла к ближайшей скамейке и завалилась на неё вместе с чемоданом, превосходящим её по габаритам.      — Извините, — тихий голос вытащил девушку из прострации.      Она резко повернула голову вправо и увидела мелкого тощего паренька. Он прокашлялся и снова обратился к ней:      — Вам плохо, мисс? У вас всё хорошо?      — Лучше не бывает, — нехотя ответила Лео, лишь бы он отстал.      — Меня зовут Габриэль, — он воодушевлённо протянул ей руку, и девушка пожала её. — Добро пожаловать в наш город, Леона. Надеюсь, вы найдёте всё, что искали.      — Откуда.?      — У вас на манжете вышито имя, и, я подумал, что это не просто так, — незнакомец улыбнулся ей и вскоре испарился.      Девушка чувствовала себя где-то за пределами родной вселенной. Всё это время она держала в руке большой конверт, из которого извлекла несколько бумаг: извещение о смерти её матери, а так же документы о переписи на неё наследства, которым оказался дом в этом самом городе, где девушка не бывала прежде.      Проверив в который раз адрес, Лео сложила бумаги обратно, взяла чемодан и пошла в направлении к выходу из вокзала. Выйдя к улице, её сразу поразила флора местности и количество людей, которое сводилось к минимуму. Хотелось пройтись пешком, поглазеть, но отсутствие карты стопорило.      На древней брусчатке располагался целый ряд такси, и Леона, не долго думая, подошла к ближайшей машине, села в нее и назвала водителю адрес.      Дорога была недолгой, но девушка уже успела заснуть. Машина свернула с трассы и поехала по узкой дорожке, разбудив Леону небольшой турбулентностью.      — Приехали, — сказал водитель, резко затормозив перед высокими кованными воротами.      Девушка выглянула в окно, щурясь от света и не понимая, где находится. Она обернулась к водителю, который, в свою очередь, обернулся к ней. Железный бейдж на его нагрудном кармане, с выгравированным именем Суриил, отбил лучик света Леоне прямо в глаз.      — Оу, извините, — она тут же опомнилась, достала из кармана купюру и протянула её мужику.      — Остерегайтесь, Леона.      — Чего.? — не поняла девушка. — Чего остерегаться?      — Просто остерегайтесь, — водитель забрал купюру из её застывших в движении пальцев и развернулся к рулю.      Лео вылезла из салона в двойной прострации. «Дурацкая рубашка», — вспомнила она и поднесла к лицу правый манжет блузы, выглядывающий из-под рукава пальто, на котором золотыми нитями её лучшая подруга когда-то вышила: «Моей Леоне».      Лео подошла к главным воротам.      В небольшом письме, прилагавшемуся к её документам, неизвестный высказывал свои никому ненужные соболезнования, а так же сделал ремарку, благодаря которой, под одним из декоративных камней девушка нашла большой железный ключ.      Особняк имел три этажа. Тёмно-бежевый кирпич вместе с шифером темнели на глазах. Но Лео больше интересовало зачем её матери понадобилось таких размеров жилище. Неужели у неё был кто-то? У неё была своя семья?      Леона попыталась осмотреться, но обида затмила всё вокруг. На землю, прямо ей под ноги, упало большое белое перо. Девушка подняла голову вверх и увидела первый снег.