Шестеренки

      Это становится похоже на шпионские игры. С непродуманным сюжетом и постоянной угрозой провала. Лиаму нужно поддерживать легенду, и его успеваемость в школе растёт, особенно биология. Из Тео выходит отличный репетитор. Данбар не пропускает тренировки и больше не кидается на людей. Мама собирает ему ланчи в бумажный пакет, а отец даже находит пару раз время прийти на его игры. У Лиама всё хорошо, и люди задают меньше вопросов.       Он исправно ходит на встречи с друзьями. Когда старшие ребята приезжают, он отыгрывает такое радушие и жизнерадостность, что в пору требовать номинацию хотя бы на Золотой Глобус. Стилински смотрит на него с прищуром до тех пор, пока Маккол не одёргивает его. Сыну шерифа всегда врать сложнее всего, не из-за моральных убеждений, а из-за его интуиции, которой позавидовал бы сатана. Лиаму правда весело, он старается повторять себе это почаще.       Где-то между всеми этими почти механическими действиями он встречается с Тео.       Они придерживаются своей собственной версии правила «не спрашивай, не говори». Например, Тео снял небольшую комнату с ванной, но без кухни, потому что «спать в машине отстой». Оплатил сразу четыре месяца, потому что «так гораздо меньше волокиты». А Лиама подмывает спросить: «Ты решил зимовать в Бейкон Хиллс из-за меня? Скажи что из-за меня, пожалуйста!».       На день благодарения у Лиама не получается улизнуть от Стаи. Скотт просит их так не называть, а у Малии сводит скулы при этом слове. Лиам не видит Тео почти неделю и на пятый день ломает стул об стену.       – Слава Богу, – облегчённо выдыхает Мейсон. – Я боялся, что тебя подменили.       Их времяпрепровождение теперь и вполовину не такое насыщенное как предыдущие встречи. Лиам показывает Рейкену фильмы, много фильмов.       – Как ты мог это не смотреть!       – У некоторых бывает много дел, волчонок.       – Ты торгуешь наркотиками!       Иногда Данбар просто приходит к дилеру делать домашнюю работу. Потому что Тео читает. Тео на самом деле много читает. И Тео не был бы Тео, если бы это была просто художественная литература. Толстенные учебники по биохимии, генетике, этологии и прочим наукам, от названий которых у Лиама скручивает живот. Но больше всего книг по ботанике и селекции, словно дилер хочет переквалифицироваться в садовода.       Иногда они пьют водку или егермейстер, но в основном курят. Лиам чувствует себя озабоченным школьником, особенно в те моменты когда Тео динамит его. Он просто утекает из рук мальчишки на кресло к очередной книге. А ещё Рейкен всегда преступно одет. Лиам всерьёз подумывает подать на Тео заявление в полицию, он даже из душа выходит одетым.       Мальчишка боится, что у него появится фетиш на одежду, потому что Рейкен предпочитает раздевать, а не раздеваться. Возможно в том доме с девушкой в красном латексе Тео был не случайно. Ему нравится оставлять на Лиаме следы, так что у мальчишки чешутся заживающие синяки в самых непотребных местах, а общая душевая стала проблемой. Дилер не позволяет прикасаться к себе и когда Данбар полностью обнаженный лежит под ним на мокрых от пота и спермы простынях, Лиам остро ощущает собственную хрупкость и беспомощность, и кажется что одного вскрика хватит, что бы по стенам поползли трещины.       Ему нравится тот пузырь, который они создали. Маленькая узкая комната: лежа на кровати можно достать рукой до колена Тео, сидящего в кресле. Салон пикапа, где пятками можно пихать водителя, если он слишком самодовольно усмехается. Крыша с продавленным и часто сырым диваном. Спасательная капсула рассчитаная только на двоих пассажиров.       Но если Лиама одолевают сомнения, он начинает слышать, как вибрирует мембрана натянутая вокруг них. Он боится, что шестерёнки в его голове заденут тонкую мыльную пленку – и тогда всё схлопнется и перестанет существовать.