De mare ad mare

Д’Артаньян, немного поразмыслив, решил от приглашения Бофора не уклоняться. Уныло сидеть в каюте, даже в обществе Атоса, почему-то не хотелось. Да и живой ум гасконца требовал хоть какой-то дополнительной информации, чтобы ориентироваться в пространстве. Поэтому он почти сразу, как слуга герцога сообщил о том, что стол накрыт, покинул каюту. Атос медлил. Ему хотелось остаться одному. На него нахлынули не самые приятные воспоминания. В какой-то момент память окунула его в ощущение, известное как дежавю. Ему отчетливо привиделись пороховые бочки в трюме, и тень Мордаунта скользнула по невзрачной внутренней обшивке стены. Граф вздрогнул и повел плечами, чтобы сбросить с себя это наваждение. Дождавшись, когда шаги друга стихнут за дверью, Атос вышел на палубу. Нужно было осмотреться. По судну сновала команда, шкипер был молодой человек с хорошей военной выправкой. И хотя одет он был в одежду гражданских моряков того времени, как то штаны, рубаха, широкая куртка, которая хорошо защищала от ветра, его осанка и манера отдавать приказы команде не могли обмануть Атоса. Граф де Ла Фер остановился у борта, даже вполоборота повернулся к морю, чтобы казаться праздно отдыхающим пассажиром. Однако внимательно следил за действиями матросов. «Заглянуть бы в трюм» - подумал Атос. Однако делать это открыто не хотелось, да и никто его бы туда не пустил. Придется отложить разведку до ночи. Вдоволь насмотревшись на работу команды корабля, Атос все-таки решил посетить пиршество герцога. В каюте Бофора было весело и шумно. Вообще, там, где появлялся Франсуа де Бурбон-Вандом, герцог де Бофор, моментально становилось громко и тесно. Он умел привлекать к себе внимание людей любого рода деятельности и сословия. Не даром во времена Фронды он слыл любимцем среди простого народа. Бофор любил быть центром любого общества, любил себя и много хвастался своими похождениями. Сейчас слушателями очередной байки были капитан ла Верне, сидевший рядом с герцогом за маленьким круглым столом, уставленным нехитрой, но обильной закуской и вином; д’Артаньян, примостившийся на какой-то лавочке у стены и еще один мужчина средних лет в черном костюме. - А, господин граф, наконец-то! – прервал сам себя на полуслове герцог. – Вы как раз вовремя, чтобы услышать развязку истории. Я рассказываю о том, как будучи заключенным в Венсенский замок вел самую что ни на есть фривольную переписку с одной дамой. Так вот она в письмах могла описать некоторые моменты любовных отношений так, что и встречи были уже ни к чему! При этих словах Бофор хохотнул и отпил хороший глоток вина. Атос мимолетным взглядом окинул присутствующих. Их лица явно не выражали большой радости и даже заинтересованности в очередном бахвальстве герцога. Д’Артаньян так и вовсе разглядывал низкий деревянный потолок каюты так, будто там были фрески Микеланджело. - Так вот, господа, однажды я получаю от нее послание, в котором написано буквально следующее… - продолжил с восторгом Бофор. - Дорогой герцог, - спокойно прервал его Атос, присаживаясь на свободный стул и беря бокал вина, который за мгновение до этого наполнил для нового гостя капитан. – Думаю, что обсуждать подробности писем, которые писала некая дама (а она наверняка была весьма знатного происхождения, не правда ли?) не совсем престало в обществе дворян. – И чтобы сменить тему, добавил, - Мне было бы чрезвычайно приятно, если бы вы представили меня тем из присутствующих, с кем я еще не имею честь быть знакомым. Атос слегка поклонился незнакомцу в черном, а Бофор залился краской и отвел взгляд. Однако быстро собрался и ответил уже спокойным тоном: - Вы как всегда правы, граф, я что-то увлекся. Позвольте представить вам доктора Брунотти. Нашего любезного капитана ла Верне вы уже знаете. - Граф де Ла Фер к вашим услугам. Мужчины обменялись вежливыми кивками. Пару десятков секунд прошло в натянутом молчании. Первым тишину нарушил д’Артаньян. - Господин ла Верне, что вы скажете относительно нашего путешествия по времени? Какая погода ждет нас? «Когда не знаешь о чем говорить, говори о погоде» - усмехнулся про себя Атос. - Если не случится ничего непредвиденного, - довольно мрачно ответил капитан. – То через сутки мы будем на месте. - Что же непредвиденное может случиться в Ла Манше, дорогой ла Верне, - рассмеялся Бофор. Ла Верне в этот момент очень странно посмотрел на герцога. В его взгляде читалась усмешка, недоумение и даже высокомерие. Атос переглянулся с д’Артаньяном. Судовой врач вообще предпочел потупить взор. - Давно ли вы бывали в наших краях, герцог? – спросил, наконец, капитан. - С тех пор, как вернулся из Англии, не приходилось, - беспечно пожал плечами Бофор. - Тогда вам еще не приходилось встречаться с нашими любезными флибустьерами, - сухо констатировал капитан и отпил глоток вина. - Собственно, - важным тоном парировал герцог. – Ради встречи с ними мы и выдвинулись в эту экспедицию, капитан. - Да, только не хотелось бы встретиться с ними раньше, чем мы достигнем порта Дюнкерка, - задумчиво произнес Атос. В этот раз капитан взглянул на пассажира своего судна с уважением и даже слегка кивнул в знак согласия. - Неужели эти господа так распоясались, что нападают на любое торговое судно, которое болтается между Францией, Англией и Голландией? – в свою очередь поинтересовался д’Артаньян. - Отчего же, не на каждое, - усмехнулся ла Верне. – Все зависит от самого судна. Насколько оно интересно и кажется безопасным со стороны. - И? Наше интересно и безопасно? – живо спросил Бофор. - Это был ваш приказ, господин герцог, сделать так, чтобы корабль был максимально похож на купеческий. Поэтому, господа… - капитан медленно обвел взглядом присутствующих. – Я ничего гарантировать не могу. И советую оружие далеко не прятать. Атос вновь взглянул на гасконца. Тот, поймав взгляд товарища, слегка приподнял бровь, но более никак не выказал своего отношения к словам капитана. Зато Бофор насупился и скрестил руки на груди. - Знаете, любезный капитан, мне не хотелось бы иметь проблемы в пути. У меня есть четкие задачи, между прочим это дело государственной важности. И ваша прямая задача доставить меня и этих господ до Дюнкерка и обратно в целости и сохранности. «Как был избалованным принцем, так им и остался… Paula rhei* кроме глупости Бурбона-Вандома» - промелькнула мысль у Атоса, который помнил Франсуа еще ребенком при дворе. - Что ж, господин герцог, - спокойно ответил капитан, допивая свой бокал. – Проблемы иметь не хотелось бы никому из присутствующих здесь господ, я так полагаю. И я вместе с командой приложу все усилия к тому, чтобы наше путешествие было сродни морской прогулки. Однако, как здравомыслящий человек и опытный моряк, проведший всю жизнь в этих водах, я вынужден вас предупредить о возможных опасностях. Теперь же я вынужден откланяться, господа. Меня ждет команда. С этими словами капитан ла Верне встал, поклонился всем и никому конкретно и вышел из каюты герцога. Судовой врач тут же раскланялся и последовал следом. Бофор, лейтенант мушкетеров и Атос остались наедине. - Какая дерзость! – хмурился Бофор. – Если он знал о том, какие опасности могут подстерегать торговое судно в проливе, почему не сообщил мне заранее и слепо повиновался моему приказу? - Могу предположить, герцог, что когда вы отдавали свой приказ, вы также не забыли упомянуть о деле государственной важности? – лукаво поинтересовался гасконец. - Конечно! Более того, я послал ему гонца с письмом, закрепленным королевской печатью, - важно кивнул Бофор. - Не расстраивайтесь, герцог, - вздохнул Атос. - Praemonitus, praemunitus**, как минимум мы будем начеку теперь. - Да что вы мне забиваете голову вашей латынью, граф, - в сердцах махнул рукой Бофор. – Мы с вами на торговом корыте плывем прямо в распростертые объятия каперов. - Сдается мне, дорогой герцог, - грустно улыбнулся Атос. – Что наш барк не так прост, каким кажется на первый взгляд. Но искренне надеюсь, что проверять нам это не придется. В мои планы это уж точно не входило. - Что ж, господа, будем надеяться на мою счастливую звезду! – также внезапно, как впал в раздражение, герцог приободрился. – В конце концов, она уже столько раз вытаскивала меня из самых безвыходных ситуаций. Вспомнить хотя бы, как я оказался на свободе, сбежав из Венсенской тюрьмы. Атос с д’Артаньяном прекрасно помнили эту историю в мельчайших деталях и предпочли промолчать. День близился к полудню.