Раскрой свою хризантему: советы опытного ботаника

***

             Шэнь Цинцю сидел на коленях перед низким столиком и в задумчивости смотрел, как ветер гонял за окном листья. Осень вступила в свои права.       Чай в циановой пиале почти остыл, зато цветок желтой хризантемы полностью распустился. Шэнь Цинцю уже не раз и не два задумывался о том, насколько правильно для него, возвышенного благородного лорда и представителя цветочной расы в одном лице, употреблять в пищу «дальних родственников». Однако, отказываться от Восьми сокровищ императорского дворца (1), которые ему так полюбились в последнее время, Шэнь Цинцю вовсе не хотелось.                     Глупая новелла! Глупый автор! Какая еще цветочная раса? Об этом ни слова не было на протяжении бесконечного количества глав. А внезапно открывшийся под конец поворот был настолько сумбурным и неуместным, что осилить этот бред смог бы только фетишист.                      — Шицзунь, а вы заметили, что осень в этом году ослепительная? Чистая, ясная, чарующая.                     Осень, как осень, не считая новой клумбы. Бинхэ, с чего такой интерес к садоводству?                     Шэнь Цинцю прикрыл глаза и с достоинством владыки пика искусств и литературы продекламировал:              — Ответь мне, хризантема, почему ты не цвела при ветерке весеннем, когда ж деревья голы, небо мрачно, во всей красе раскрылся твой цветок? Я знаю, в одиноком постоянстве ты можешь противостоять зиме! (2)               — Шицзунь, вам не придется противостоять зиме одному! Или вы не верите, что этот ученик сможет о вас позаботиться?                     Шэнь Цинцю, предугадывая очередную попытку эмоционального давления со стороны Ло Бинхэ, поспешил добавить с серьезным лицом:                     — Бинхэ, этот шицзунь в тебя верит.              — Раз так, значит, шицзунь должен согласиться, — намек на истерику вмиг испарился с лица Ло Бинхэ.              Шэнь Цинцю внутренне подобрался и вздохнул.              — На что согласиться?              — Дать себя опылить.                     Услышав ответ, Шэнь Цинцю очень порадовался, что чашка чая стоит на столе, а его новое ханьфу цвета лань (3), расшитое шелковой нитью узорами из золотых листьев клена (4), в безопасности.       — Если шицзунь не согласен, этот ученик все поймет, — скорбным голосом добавил Ло Бинхэ.                     Бинхэ, читай по губам: нет! И не заставляй своего старого учителя отказывать тебе вслух.                     — И тогда этот ученик будет вынужден сопроводить учителя к шишу Му. Ведь ради здоровья учителя, кто-то должен опылить его в пору первого золотого цветения, — последние слова прозвучали чуть ли не торжественно.                     Сразу видно протагониста! Таких глубоких познаний о физиологии людей-цветов нет даже у непосредственного представителя расы. Пождите-ка, что за первое цветение?                     — Шицзунь, выбирайте, кто о вас позаботится этой осенью: целитель или ваш муж.                                          — Система, запрашиваю информационную поддержку! Это что за свинячья петрушка(5)?!              [Система: Клиент, поздравляю! Вы дошли до новой сюжетной арки: «Раскрой свою истинную хризантему». Просто расслабьтесь и наслаждайтесь жизнью. Мой совет: бесстыже хватайтесь за мускулистые золотые бедра протагониста и держитесь крепче.]              Постойте-ка, разве не мою хризантему регулярно раскрывают?!              — Система, я не могу расслабиться, в том-то и проблема. Разговоры о цветении вызывают во мне дискомфорт. О чем вообще речь?              [Система: Клиент, если я вам все объясню, это будет спойлер. Уверены, что хотите услышать?]              — Давай уже.              [Система: Вы относитесь к расе Небесных Золотых хризантем и достигли возраста цветочного полового созревания. До вашего перемещения в это тело Шэнь Цзю регулярно поливали пестицидами. По этой причине, а также в связи с глубокими эмоциональными переживаниями Шэнь Цзю, расцвет золотой хризантемы откладывался до лучших времен.]               — Система, ближе к теме.              [Система: Цветы нуждаются в любви, заботе и безопасности. Только тогда они могут достигнуть зрелости и подарить миру незабываемое цветение. Шэнь Цзю жил в вечном стрессе, потому его внутренняя хризантема не желала расцветать. Из-за этого он всегда полагал, что является грязным помойным сорняком, не лучше репея. Окружающие его люди только и делали, что винили за колючки. И хотя колючки были метафорическими, цветочная сущность Шэнь Цзю, каждый раз съеживалась от ужаса и оплакивала растоптанную гордость. У Небесных Золотых хризантем обостренное чувство собственного достоинства. Сравнение с лопухом для нее было немыслимо.]              — Система, история несчастного злодея, конечно, очень интересная, но давай, признавайся, это ты так намекаешь, что за полезную информацию, надо баллы выкладывать?              [Система: Клиент, повежливее. Я вам что шлюха, за баллы продаваться? Это скромная Система полагала, что наши с вами отношения достигли уровня горных вершин и цветущей воды (6). И, испытывая к вам искренние чувства симпатии, я делюсь с вами инсайдерской информации о бэкграунде Шэнь Цинцю. Персонаже, которого вы, кстати, убили.]              — Да где такое было?!              [Система: А вы никогда не задумывались, почему главный злодей, успешно доживший до своего трагического конца в первоначальном сюжете, неожиданно скончался на пол пути к вечной славе? Так и не став самым жестоко убиенным мучеником императора трех реальностей. И как же его смерть оказалась удачной для вас…]              — Система, а ну, прекращай свои грязные инсинуации!       [Система: Глава школы, кстати, до сих пор думает…]       — А вот это откровенно подло!              [Система: Давайте оставим споры, и я просто продолжу рассказывать?]              — Ладно, ладно. Я весь внимание.                            Тем временем Ло Бинхэ, глядя на крайне задумчивого шицзуня, потихоньку покинул бамбуковый домик. Новый сад требовал любви и заботы, а главный цветок его жизни, как Ло Бинхэ знал по многолетнему опыту, выпал из реальности надолго.                            [Система: Благодаря усердным практикам духовного совершенствования, Шэнь Цзю чудом удалось приблизиться к своему цветению, что случилось незадолго до вашего перемещения в это тело. Но Шэнь Цзю всячески сопротивлялся сущности цветка. Юэ Цинъюань заподозрил неладное. Боясь оставлять шиди одного, глава школы больше не позволял Шэнь Цзю уединенные медитации в пещере духов…]                     Убаюканный монотонным бубнением Системы, Шэнь Цинцю заснул прямо за столом и с открытыми глазами.                     [Система: Тревога! Тревога! Тревога!]              — Что такое? Что случилось? — спросонья всполошился Шэнь Цинцю.              [Система: Вы сейчас проспите самое интересное. Шэнь Цзю начал источать удушающий аромат, и глава школы запретил ему покидать свой дом на период «особенного» состояния. Не будем вдаваться в физиологические подробности…]              — Что значит, не будем?! Я тебя о чем спрашивал, Система?              [Система: Клиент, об этом вы узнаете из первых рук. А вот что действительно интересно…]              — Не интересно! Я пошел.              [Система: Клиент, от меня еще никто не уходил. Так вот, что действительно интересно, Юэ Цинъюань, посоветовавшись с Му Цинфаном, сделал несколько попыток опылить Шэнь Цзю. И хотя Шэнь Цзю ему не сдался, бессмертному мастеру Сюя все равно пришлось столкнуться с последствиями цветения. И тогда он…]              — Система, ты почему замолчала?              [Система: Вам же не интересно.]              — Уже интересно.              [Система: Он попробовал опылить себя сам.]              — Как?              [Система: Вам это не пригодится.]              — Это почему же?              [Система: Попытка оказалась провальной.]              — И?              [Система: Мучительная лихорадка мучила его тело день за днем.]              — И?              [Система: И вот вы здесь…]              — Система, не молчи! Чего-то очень важного в рассказе не хватает.              [Система: Ах, бедный, бедный Шэнь Цзю стал небожителем, освободив тело для небожителя из другого мира (7). Чуден круговорот вещей в природе! Клиент, халявная дружеская поддержка на сегодня исчерпана. Удачи в новой арке!]       — А завтра?              [Система: Завтра будет завтра. Кстати, в моем информационном пространстве сегодня может длиться 365 ваших завтра.]              — А за баллы?              [Система: А за баллы такую информацию не выдают.]              — А хотя бы намекнуть?              [Система: Рейтинг нц-21. С любовью, ваша Система!]                     Главное, без паники!              Наученный горьким опытом, Шэнь Цинцю знал, что Система была плохой девочкой и про рейтинг могла и приврать. Но с чем бы ему не пришлось столкнуться, с ним был Ло Бинхэ, которому он абсолютно доверял. Такой роскоши у Шэнь Цзю не было.              Так ничего путного от Системы и не добившись, Шэнь Цинцю вздохнул и вышел на свежий воздух.

***

       (1) Восемь сокровищ императорского дворца — выдуманное название чая. (2) Цитата из сборника корейской лирики VIII-XIX «Бамбук в снегу» (3) Лань 蓝 lán — голубой; синий; лазурный, лазоревый. Совершенствующиеся на поприще китайского bl, верно, знают, какого цвета лани. (4) Традиционный китайский символ осени — красные листья клена. Однако лорду пика Цинцзин должны пойти цвета золотой растительность на фоне лазури. (5) Свинячья петрушка Значение: вздор, чепуха. К китайским идиомам отношения не имеет. (6) Горные вершины и текущие воды 高山流水 gāo shān liú shuǐ Значение: говорится об истинной дружбе. (7) «Стать небожителем» и «переселиться в другой мир» являются китайскими эвфемизмами смерти.