Котёнок, которого я буду любить

Сиэль посмотрел на дворецкого. Изрядно замёрзшего, потрёпанного, дрожащего, как бездомный котёнок в зимнюю метель. — Вот ты единственный котёнок, которого я буду любить. — ласково проворковал граф над его ухом. — А ты единственный, которого буду любить я. — отозвался Себастьян, ещё крепче прижимаясь к своему «спасителю».

***

Наш котёнок с хозяином возвращаются в поместье.

***

Танака уже приехал по вызову через телефонную будку, а Себастьян как ни в чем не бывало дремал на коленках у графа. «Нет, ну чем не котик?» — умилённо подумал он, нежно поворошив чёрные пряди. — Вставай, мы приплыли. Дворецкий мгновенно подорвался и тут же согнулся пополам, когда рана, будь она грешна тысячу раз, начала кровоточить. — Куда так резко! — возмутился Сиэль от испуга. — Ой… — Давай, потихоньку. — Фантомхайв осторожно помог Себастьяну встать и опереться на него, и они, пошатываясь, побрели в сторону места назначения, где их ждал не на шутку взволнованный Танака. — Ничего так Себастьяна… — он сочувственно глянул на раненого, помогая идти. Вскоре они уже ехали назад, в поместье. Дворецкий снова впал в полусон который был полузабытьем, положив голову на плечо мальчика. Кое-как перетащив его в комнату отведённую ему, Сиэль спустился вниз, а слуги не заставили себя ждать. Сам-то граф успел наскоро привести себя в порядок, благо его ещё в детстве научили делать все очень быстро, если это необходимо. — Мэйлин, Бард, и Финни! Как вы уже видели и поняли, Себастьян тяжело ранен и его надо лечить, причем незамедлительно. Мэйлин! Тебе поручается, как девушке, самой заботливой из слуг, приготовить что-то для Себастьяна. Финни, тебе надо будет помочь Мэйлин. Бард, ты делаешь тоже самое. С остальным я сам разберусь. С этими словами граф поспешил к дворецкому. Сначала он привёл его в приличный вид, Танака помог забинтовать рану. Когда Танака отправился проверить, как дела у слуг, Сиэль ласково коснулся носом лба Себастьяна. — Ну, как ты? — Уже нормально. Сейчас я встану… Однако граф молниеносно вернул почти стоящего раненого в полусидячее положение и бережно накрыл одеялом. — Даже не думай. Пока не выздоровеешь полностью я тебя к работе и близко не подпущу. — Но ведь ты мог простудиться! — Не простудился я. — Но… — Никаких но! — Сиэль заботливо передал ему чашку тёплого чая, и дворецкий едва заметно улыбнулся.