Сестра Поттера и дочь зельевара.

Мужчина средних лет, появился на безлюдной улице. В шесть часов утра, эта небольшая Лондонская улица еще пустынна. Если посмотреть на окна домов, то только треть жильцов, уже проснулись, и в данный момент включили свет. Другие же, скорее всего еще спят. Совсем недавно, долгий, противный дождь, который лил на протяжении двух суток, наконец-таки закончился. Серое небо нагоняло тоску, и совсем не радовало. Только гулкие шаги мужчины раздавались в тишине. Если человек выйдет сегодня на улицу, серая обстановка его вряд ли порадует. И только этому странному мужчине, сегодня было наплевать на эту серость. Никто даже не догадывается, что именно под маской какого-то холодного безразличия, у него торжествует волнение. Да, этот мужчина сильно волновался. Ведь, сегодня, он должен доставить пригласительное письмо одиннадцатилетней девочке, которая проживает в детском доме. И именно эта девочка, приходится ему дочерью. В чёрных бездонных глазах мужчины, отображался страх. Правда, этот страх, могли увидеть только те, кто давно его знает. Другие же, сочтут это за некую грусть. Проходя мимо булочной, которая готовилась к открытию, он увидел старушку. Она сидела на скамеечке, и как показалось мужчине, наслаждаясь тишиной, старушка задремала… Подходя к трёхэтажному старому зданию, он остановился. Он посмотрел на дверь, задаваясь вопросом, почему именно он? Неужели, старый интриган, жестоко решил над ним подшутить, посылая именно его, доставить это злополучное письмо? Глубоко вздохнув, он заставил себя открыть дверь и зайти в детский дом. Мужчина увидел худощавую женщину преклонных лет. — Мне нужно передать письмо Лидие Снейп, лично в руки, — сухо сказал мужчина, ближе подойдя к женщине. — Ваше имя? — спросила женщина, посмотрев на мужчину своими большими голубыми глазами. Забыл…. Он забыл свой псевдоним, который ему поручили. Прокручивая всевозможные имена, он вспомнил нужное имя и незаметно облегченно вздохнул. — Артур Смит. Женщина кивнула и сказала ему подняться на второй этаж, и зайти в самую последнюю комнату прямо по коридору. Остановившись у нужной двери, он посмотрел в щелочку. Худенькая девочка сидела на кровати и читала старую потрепанную книжку, бережно держа её в своих маленьких ручках. У девочки были его иссиня-черные волосики и зелёные глазки. Весьма крупный нос, пухленькие губки и очень бледная кожа. Вздохнув, мужчина открыл дверь на распашку и немного удивился, когда девочка холодно посмотрела на него. — Вас не учили стучаться, сэр? — поинтересовалась девочка своим тоненьким голоском. — Извини, — он извинился, и аккуратно притворил дверь. — Я пришёл к тебе, чтобы пригласить тебя в школу магии и колдовства Хогвартс, где тебя будут ждать первого сентября. Девочка скептически посмотрела на своего гостя. — Магии нет, — изрекла она, спустя некоторое время. — Это полная чепуха, в которую верят маленькие дети. Мужчина приподнял бровь. Да, эта девочка унаследовала его тяжёлый характер… Он молча протянул ей письмо, ожидая, когда она сама прочтёт его, и задаст ее интересующие вопросы. Девочка дочитала письмо, и отложила его в сторону. — В данном случае, я не попаду в эту школу, — сказала она. — У меня нет родителей, которые могли бы мне оплатить принадлежности для учёбы. Что-то внутри ёкнуло…. Ему захотелось сказать, закричать, что у неё есть он, её папа! Но прекрасно понимая, что она этому никак не обрадуется, он решил промолчать. Он понимал, что она росла одиннадцать лет одна, воспитываясь в этом ужасном месте, под названием детский дом. Он сам виноват, что теперь у него пропала возможность забрать девочку себе, играя в её жизни роль отца… — Директор уже купил тебе всё необходимое, — сказал мужчина. Он не решился сказать ей о том, что все вещи купил ей он. Пусть пока лучше думает, что всё самое нужное для учебы (и не учёбы) купил ей Дамблдор. — И как же я туда попаду? — задала девочка весьма примитивный вопрос. Он ожидал этого вопроса. — Первого сентября, рано утром, за тобой приду я, — сказал он, и попрощавшись с девочкой, поспешил удалиться. Конечно же, он прекрасно понимал, что она скоро узнает о том, что он приходится ей отцом. И от этой мысли, ему становилось дурно…