Воображение

Ее карие глаза. Ее шелковистые волосы. Она сидит рядом с ним на крыльце родного храма, молчит и грустно улыбается, глядя на полную луну. Выглядит такой близкой, и в то же время отстраненной, как будто она — призрак или статуя. Он любуется ею, как произведением искусства. От нее сладко пахнет персиком. Он отставляет в сторону чашу с сакэ, протягивает руку к волосам, чтобы погладить. Его рука ощущает только воздух. *** Красивый белый лис проснулся, как будто от какого-то толчка. Озираясь по сторонам, он пытался понять, где он находится. С виду вроде все кажется тем же. Вот его чаша с недопитым сакэ. Вот полная луна, освещающая деревья возле храма и лестницу, ведущую к нему. Он, растрепанный после долгого сна, сидит на крыльце родного храма. Все выглядит знакомым. Только откуда-то появилось необъяснимое нестерпимое чувство одиночества и потери. Рядом с ним не сидела любимая богиня. Лис медленно поднялся на ноги, почувствовав небольшое головокружение. Подумал, что спал он слишком долго. Он обернулся по сторонам. Ее не было в его поле зрения. Он также медленно поднялся обратно на крыльцо, вошел обратно в храм и направился по направлению к комнате богини, не смотря по сторонам. В голове витали какие-то сумрачные мысли и неясные ощущения. Лис чувствовал себя неуютно. Он остановился перед ее спальней и отворил дверь. Пусто. Абсолютно пусто. В этой комнате не было ничего, что указывало бы на то, что здесь кто-либо жил. Хранитель почувствовал, как по спине пробежали мурашки. Он захлопнул дверь. Звук эхом прокатился по темному храму. Он быстрыми шагами пошел на кухню. Никого. И ничего. Это не было той кухней, которую он привык видеть каждый день, с тех пор как она пришла сюда. Не было ни плиты, работающей на лисьем огне, ни шкафчиков с посудой. Был только стол, и несколько глиняных бутылок. Лис не понимал ничего. Он запрещал себе думать о плохом, но непрошенные мысли сами лезли к нему в голову. Он вышел из кухни и побрел по внезапно обветшавшему храму, заглядывая по все комнаты. В одной из них ему на глаза попалась кипа бумаг, на которую лис так старательно записывал все эти двадцать одиноких лет просьбы прихожан. Записывал для бога, который должен будет по возвращении прочесть эти записи. Почему она здесь? Разве богиня уже их не прочла? От этих мыслей у хранителя заныло в груди. Он сел на пол рядом с бумагами и опустил голову на руки. *** Было полнолуние. На храмовом крыльце стояла чаша с сакэ и лежала курительная трубка. Рядом с ними, чуть поодаль, лежала небольшая красивая фарфоровая кукла с каштановыми волосами, которую лис в порыве внезапного желания купил на ярмарке в ином мире, и маленький ароматный персик.