Немного о деревьях

У нас во дворе перед домом росла старая яблоня. Старая настолько, что ещё наши бабушки помнили, как карабкались на ее развесистые ветки. Ветки и вправду были знатные: распушенные, узловатые, гибкие и очень крепкие, выдерживающие целые оравы ребятишек, усевавших их наподобие голубей на проводах. Каждый год рядом с ней вырастал молодняк. Он был никому не интересен. Просто ветки, растущие из земли. Вволю налазившись по старой яблоне, они той же гурьбой валили в яблочный сад за заброшенной школой. Не давая доспеть антоновке, набивали ею все карманы, подбирали даже кушанные червяком паданки и, топча бесполезные дички-побеги, неслись прочь, даже зная, что никто их не отругает за кражу. Яблоки были «всешные». Я бы не вспомнила эти деревья, если бы в то лето не произошло сразу три события. Старой яблоне под гребенку с росшими под окнами многоэтажки тополями по доброте душевной откромсали ветки. «Омолодили», так сказать. Не выдаржав такого надругательства, она тихо скончалась, рассыпавшись в труху едва ли не за месяц. Я все ещё помню растерянные лица ребят, возвращавшихся к осени из детских лагерей и стоявших на том месте, где стояла раньше она. Наверно, для кого-то из них это была первая потеря. Яблоня многое им давала, ничего не требуя взамен. В тот же год школьный сад сожрала плодожорка. Не тронула молодняк, который из бессильной злости вытоптали дети, не нашедшие привычного угощения. По телевизору передавали сводку новостей. Не скажу, что говорили в точности, но звучал текст (воспроизведу по памяти) в духе: в авиакатастрофе погибли сто двадцать (а может, сто десять или сто тридцать, как знать) человек. Среди них было пятеро детей. Рядом скорбно охнули родители. Пятеро детей, подумать только! У меня задрожали губы. Возможно, погибли старики, на накопленную за годы пенсию решившие впервые увидеть Европу. Возможно, умерли поэты. Музыканты. Превосходные адвокаты по социальной защите, выигравшие десятки дел. Врачи-кардиологи, спасшие жизни. Акушеры, каждый день впускавшие в этот мир новых людей. Молодожены, летевшие в свой медовый месяц. Садоводы, выводившие новые, резистентные к вредителям сорта яблонь… Про них не скажут. Они никому не интересны. Ведь погибли дети. Целых пятеро детей. Да, люди, пишущие для новостей подобные тексты! Ступайте и скажите ребятам, вернувшимся из детских лагерей, будущим поэтам, музыкантам, адвокатам и врачам: «Знаешь, яблоня ведь была старая! Там ведь есть новые побеги, правда?» Я хочу увидеть, с каким презрением они взглянут на вас в ответ.