Падение Дориата

Теплый осенний ветерок взметнулся вдаль, освобождаясь от плена древнего лесного массива. Пожилой человек, жилистый и потрёпанный годами, но крепкого телосложения, прищурив глаза, всматривался в даль, где начиналась прекрасная зеленая равнина, на горизонте которой вздымалась гигантская гора. Время словно замерло для него, и существовал лишь миг, миг прошлого, которое захлестнуло его разум картинами былых времен. За его спиной, скрестив руки на груди, стоял молодой человек, внимательно следя за каждым движением своего отца. Он знал, что этот разговор был неизбежен, он знал, что и его судьба уже предрешена, но не ожидал, что это произойдет так скоро, хоть с тех дней, когда о нем предупреждал Берен, прошло немало лет и молодой паренек стал настоящим воином, готовым к новым испытаниям. — Ты силен Диор, ты смел и храбр, я это прекрасно знаю, — сказал Берен, не поворачиваясь к своему сыну, зная, что тот внимательно внемлет его словам. — Я тоже таким был, в тот день когда ради своей любви, шел навстречу смерти и тьме. Цена за мою любовь была слишком велика, чувство вины иногда гложет меня, но уже ничего не вернуть. Всего лишь прихоть Лесного Короля, но как она изменила наш мир, меня и сам Дориат. — Значит этот день пришел? Но как? Ты же все еще силен, не хвораешь, да и мама по сути бессмертная. Не мог бы ты… — Нет, сын, уже нельзя откладывать. Мне дали вторую жизнь, а скоро она подходит к закату, я это чувствую. Я знаю, что нельзя терять ни минуты, цена, которую я заплатил за камень, делает нас неприкосновенными для сыновей Феанора, но клятва их сжигает изнутри. Как только я уйду и хранителем камня станешь ты, они будут тут как тут, а Моргот даже не будет им мешать, ибо еще в древнейшие времена, он смог создать раскол среди Эльфов, а сейчас просто будет почивать на лаврах междоусобицы. — Значит, камень возьму я, и буду защишать как зеницу ока! Феаноринги своими преступлениями давно потеряли на него право! — Сил наших недостаточно, многие погибли, многие ушли после того, как пал пояс Мелиан, вам не выстоять. — Значит, нам следует держать оборону и просто отвлечь внимание? — Да, ведь я тебе еще в прошлом году показывал тайный подземный проход, на случай оступления. Отдашь камень Эльвинг и пусть она скорее бежит с женщинами и детьми к Гаваням Сириона. — Я понял свою задачу, и пока я жив, я не позволю им ее преследовать, хоть и тяжело расставание. — У вас как минимум две недели для приготовления, а раставаться рано или поздно придется всем нам, на то мы и люди, век наш не долог, но важны не годы, а то, чего мы добились, что мы сделали ради наших потомков, и их детей. Наш вклад должен быть значительным, чтобы они поминали нас добрым словом, как мы наших отцов. — Камень же у тебя? — спросил Диор слегка взволнованным голосом, ибо в тайне всегда хотел примерить его на себя, посмотреть как будет выглядеть со стороны, в тронном зале Дориата, восседая на древнем белом троне, украшенном изысканной резьбой. Берен усмехнулся. Повернувшись к сыну, он тепло подмигнул ему. — Он в надежном месте. Время пришло и скоро он окажется в твоих руках. Но грядет еще скорее миг расставания с ним. Не стоит к нему привязыватся, в нужный час отдай его дочери на хранение. Парень слегка покраснел, но быстро овладел собой, как учил его отец в былые юные дни. Тогда мир был спокойней чем сейчас, солнце ярче, трава зеленее, а на белом троне восседал древний Король и прекрасная королева, восплощение сияющего света и древней мудрости. — Конечно отец, ты же меня знаешь, можешь расчитывать на меня. — Ха! Я очень рад, — усмехнулся он, сразу потеряв всякий серьезный вид, просто общаясь с любимым сыном, как в былые дни. Подойдя к нему вплотную, он крепко сжал его плечо здоровой рукой, и приобнял, а на глазах были слезы радости. — Отец, не надо! Иначе раставание будет более болезненым. — Мы очень скоро увидемся, не беспокойся. Главное сделай все что от тебя зависит, и защити Дориат и всех, кого мы с тобой любим.» — Отец прости, что прерываю твои раздумья, но пора начинать совет. Диор тут же прервал свои воспоминания, и оглядел стоящих вокруг него людей, Его дочь сидела на прекрасном резном стуле, который был чуть меньше его древнего трона, по левую сторону от отца, в ее глазах была тревога, но держалась она гордо, а руки расслаблено лежали на подлокотниках. Любимая жена, опустив голову, шептала молитву, сидя на чуть более высоком стуле, нежели их прекрасная дочь, но чуть ниже трона. Улыбнувшись, он оглядел своих сыновей, стоящих по разные стороны трона, чуть поодаль, и поднял руку, объявляя собрание открытым. Он встал и оглядел зал, перед ним предстали множество эльфов, и чуть поодаль несколько людей, беженцев, в спешке покидающих свои дома у западных границ Дориата. Теперь, после падения Нарготронда для них там не было спасения от орочьих банд, а сам Диор, будучи на половину человеком, относился к ним благосклонно, предоставил убежище и кров. Они пытались отплатить за его доброту, чем могли — рубили деревья, охотились, но под строгим надзором Сенедила, последнего из лесничих Тингола, одного из его старых соратников. Вначале, конечно, он был не в восторге, но ему понравилось свойство людей быстро впитывать знания, и то как они быстро поняли его приказы, относительно охоты и рубки. Впрочем, сейчас его в зале не было, сам он ждал от него уже 2 дня вестей. Он отправил его на окраину восточного леса наблюдать за лагерем сыновей Феанора. Потеряв свои замки, они отступили южнее, а Владыка Тьмы не стал их преследовать, видимо у него на них были другие планы. Сам Диор прекрасно понимал, что это значит, и хоть они сами пока ничем не угрожали Дориату, как дамоклов меч нависали над одним из последних лесных королевств, а после ухода Берена, когда его сын стал хранителем, их нападение оставалось только вопросом времени. Отец говорил, что Маэдрос некоторое время попытается сдержать пыл братьев, он уважал Берена, и не хотел конфликтов с его сыном, все еще надеясь получить камень мирно, но клятва сжигала его, также как и остальных братьев, а учитывая настойчивость Карантира, в конце концов, самому Владыке Феанорингов придется уступить, да и бремя страшной клятвы тяготило его, и больше никто не мог его утешить, взять часть его душевной боли навсегда, с тех пор, как пал его лучший друг- верховный король Нольдор. — Возможно это последний совет, для многих из нас. Час настал, и более тянуть время не имеет смысла, пришел час развязки. — Вы знаете, мы будем стоять до конца! — произнес высокий эльф в серебристых доспехах, главнокомандующий Дориата — Магориндэль, опираясь на гигантский клинок. Это был воин, не знающий страха, возможно для него не было другого призвания, как сражаться ради Серого Короля, будучи одним из лучших учеников покойного Маблунга, героя до конца защищающего своего короля, павшего от рук алчных гномов. Диору было жаль, что столь опытный воин не сможет им помочь им победить в предстоящей схватке. Впрочем их задача заключалось в том, чтобы задержать Феанорингов, достаточно времени, пока Эльвинг покинет город. — Диор Эрухиль, разве не стоило отправить вашу дочь раньше? Почему именно сейчас вы решили это сделать? — спросил один из его советников, слегка прищурив глаза в которых читалось недоверие, медноволосый, в потрепанном парадном наряде, красного цвета нольдорец Элтанорел, главный кузнец лесного королевства, проведя рукой по своей длинной косе и перекинув ее за спину, а взгляд его бирюзовых глаз внимательно следил за своим владыкой. Диор конечно иногда жалел, что дал мастеру такую ответственную должность, но после освобождения тот мало о себе рассказывал, а кроме ковки и плавки металлов, практически ни в чем не разбирался, а о своих навыков молчал, но иногда давал весьма дельные советы. Эльф был ужасно скрытен, видимо годы в подземных кузницах ангбанда не прошли для него зря, но в целом был благодарен за освобождение, при удачном рейде Диора на одну из шахт Моргота, которых в последнее время развелось не мало, в окрестных горах. Элтан, я же уже неоднократно объяснял, что если она уйдет сейчас, Феаноринги тут же отправятся за ней в погоню! Мы должны выждать момент перед их нападением, отправить Эльвинг к нашим союзникам, в гавани Сириона на юге, а сами сдержать врага и пасть. Другого выхода нет, главное не отдать камень убийцам, он еще сослужит свою службу, нам следует спасти нашу надежду и свет древности, он будет путеводной звездной и приведет нас к победе над тьмой. — Отец, позволь нам остаться, — заметив надвигающуюся паузу в разговоре, вмешался один из его близнецов, поправляя свой нагрудник, работы мастера Элтана, который часто пропускал заседания совета, а скорее руководил кузнечными мастерскими королевства. Его знания были поистине уникальные, а некоторые приемы закалки стали были весьма полезны, особенно после того как гномы навсегда покинули Дориат, затаив обиду, не особо стараясь понять, почему был убит их король. За несколько лет этому мрачному эльфу в алых доспехах удалось вооружить всю армию Дориата по последним нольдорским технологиям, возможно мечи лучше были у сыновей Феанора. Только они знали древние секреты кузнечества, переданные отцом к сыну. — Элуред ты еще слишком молод, тебе следует идти с остальными, я боюсь ты можешь пострадать, умереть или попасть в плен. Это не детская игра или забава, все кто остается обречен, а ты слишком дорог для меня, ты продолжатель рода и новое поколение, наше будущее. — Мы с братом уже все решили, сестра пусть уходит, вместе с женщинами и детьми. Наша жизнь залог и порука их будущего, а мы сделаем все чтобы забрать с собой как можно больше этих братоубийц! — крикнули хором Элуред и Элурин, выхватывая мечи и поднимая их вверх, из-под потолка выглянул луч солнца, который заставил их доспехи сиять, а клинки пылать, их вид видимо подействовал на зал ободряюще, все начали поддерживать их пыл, своими криками. —Тириэль, я надеюсь, ты собрал самые драгоценные наши камни, дабы они не остались врагу? , спросил он эльфа стоящего у входа в сокровищницу, а затем обратился к своей дочери, ободряюще ей подмигнув — Дочь моя, ты же упаковала все необходимые вам вещи, такие как палатки, съемная одежда и продовольствие? — Да отец, — она встала, дабы отвечая, проявить уважение — наши слуги уже начали сбор, и готовы немедленно двинуться в путь, как и многие наши дети, юноши и женщины, как простимся сразу же покинем зал. Мы ждем только твоего благословения. — А я жду вестей от Селендила. Мы должны знать точно когда они выступят, — кивнув дочери, он наконец то сел на трон, и обратился к залу, которые в преддверии нападения, слегка перешептывались, сбиваясь в небольшие кучки. Все были встревожены, и сейчас это мало походило на обычные совещания, где был только определенный круг лиц, и все сидели в строгом порядке. Сейчас же многие прощались со своими родными, другие же просто держали мечи и копья в предвкушении, не смотря на то что многие из них не особо то и владели воинскими навыками, это были ремесленники, летописцы и поэты. Они свои лучшие работы упаковали и вместе с остальными беженцами отправили в сторону гаваней, сами же отвечали так: Наша величайшая работа-защита королевства и его будущего. Все были обеспокоены, только Элтан видимо нервничал по настоящему, оглядывая доспехи своей работы, видимо не до конца уверенный в их прочности. За последние годы было довольно мало нападений орков, и никто не успех их должным образом опробовать. — Я благодарю вас всех, за то, что вы решили остаться со мной до конца. Я не могу ничего обещать, и скорее всего нам еще недолго осталось. Но чем ближе свеча к своему концу, тем ярче она пылает, как и падающая звезда, ее огонь длиться лишь миг, но в этом миге она живет сполна, переживая лучшие моменты в последний раз. Зажгите пламя своих сердец, и думайте о тех ради кого мы сдерживаем врага. Заберем как можно больше этих безумцев, истощим их и не дадим догнать наших любимых женщин, и детей и всех тех кто не способен сражаться. Не позволим им забрать камень и начать резню невиновных! Пусть сражаются с настоящими воинами! — сказал он, резко встал и выхватил клинок из ножен. По залу пронесся восторженный боевой клич, и остальные подхватили его. Теперь уже не было пути назад. Диор оглядел всех свою семью, слегка сожалея что на его груди в данный момент не сияет Сильмарил, зная что тот покоится в шкатулке, которую он еще утром отдал дочери на хранения, затем бросил взгляд в сторону друзей и воинов, в их глазах была обреченность и праведная ярость, каждый эльф помнил резню в Аквалонде и сейчас хотел любым способом отплатить убийцам. К нему быстрым шагом пробирался, сквозь постепенно редеющую толпу тех, кто прощался с родными, Селендил. Он выглядел уставшим, его плащ был местами разорван, а на лице была грязь. Диор нахмурился, слегка жалея, что отправил своего друга на разведку, которая явно для него не была легка, учитывая мешки под глазами эльфа, безмолвно говорящие о долгих бессоных ночей, да слегка помятый вид в целом. Впрочем, это был сигнал который он ждал давно. Значит, сыновья Феонора выступили в братоубийственный поход.