путь в никуда.

***

      — Послушай сюда, малой... Будешь меня провоцировать - тебе пизда.. — мои коленки подогнулись, но я продолжал смотреть в упор на Адиля, — либо ты не провоцируешь меня, либо я тебя выебу при всех, и скажу, что ты попросил меня это сделать, — он выдохнул мне в лицо, и я почувствовал запах вишнёвых сигарет и виски. Тут меня пропёрло. Я с силой оттолкнул Жалелова от себя, на что он гортанно рыкнул. — Не трогай меня! — это всё что я смог выдавить из себя, хотя в моей голове мы со Скрипом уже дрались. — О боже, это всё что ты смогла мне сказать, принцесска? — он подошёл ко мне и попытался погладить меня по голове. Я увернулся. — Не называй меня так! Заебал! — я притопнул ногой. — Ой, кажется я нарвался на сказочную бомбёжку нашей принце-есски! — он заливисто засмеялся.       Почему-то мне захотелось плакать. Ну захотелось - и всё. Дело в том, что отец меня постоянно принцессой называл, когда пьяный был, и мне это, естественно, не нравилось. А он продолжал. А потом отец меня избил, когда нетрезвый был. А на утро, когда протрезвел, он меня спросил, : "А кто так мою принцесску разукрасил?", и засмеялся. А я сбежал из дома и переехал в Москву, впоследствии вступая в Газ.       Я поднял печальный взгляд на Жалелова, и сорвался с места. Ноги несли меня куда-то, а я и не сопротивлялся. Слёзы застилали глаза, и из-за этой пелены было плохо видно, куда же я бегу. Ноги принесли меня в туалет. Какое разнообразие! Я заперся в кабинке и осел (не осёл...нет) на пол. Голова откинулась и приложилась об стенку. Хотелось просто укрыться одеялом и слышать нежный голос мамы, который шептал мне о том, что всё будет хорошо. Хотелось ощущать эти нежные руки у себя на голове или на спине, которые нежно поглаживали бы меня. Но - увы. Мама осталась в Черновцах. Она знала о моём побеге. ей я первой рассказал, а она меня неохотно поддержала. Помогла мне купить билет, помогла собрать вещи. И ещё она, в память, кинула мне в рюкзак свою цепочку с крестиком, которую я и по сей день ношу. Моя рука потянулась к шее, и сжала в руках цепочку. Я закрыл глаза и представил, что я нахожусь дома, на чердаке, где я проводил всё своё свободное от учёбы и дел время. Как будто рядом со мной сидит Макс, и что-то забвенно рассказывает о школьной драке, в которой он получил маленькую царапинку на щеке. Представил, как старший тянет меня за рукав на улицу - играть в мяч. Представил, как мама меня звала кушать, говоря, что если я не буду есть, то буду не сильным и меня не будут любить девочки. Да меня даже отец не любил, какие девочки? Мама бы села рядом со мной, и сказала бы, что папа не специально - он любить детей не умеет - вот, мол, его любовь. Успокоила бы, сказала что любит. А Макс бы просто похлопал по плечу и сказал : "Слышь, малой - не кисни, а то будет плохо!", и засмеялся бы. Эх, воспоминания...       Я бы уже полностью погрузился в воспонимания, но тут в туалет кто-то заходит, и стучится в мою кабинку...Мне стало страшно....