Don't turn out the light

POV Юджиния

      Когда ты понимаешь суть бытия? Смысл жизни? Наверное тогда, когда твоя жизнь подходит к концу стремительно и быстро, оставляя воспоминания и счастливые моменты глубоко в сердце, которое отбивает последние ритмы. Или же, когда твоей жизни что-то угрожает — в один момент всё может измениться. Пути судьбы настолько непредсказуемы и запутаны, что никогда не знаешь что она тебе преподнесёт.       Когда мы были с сестрой подростками (мне 17, ей 16), то наша жизнь круто повернулась. Наши родители погибли: какие-то ненормальные уроды-сатанисты зарезали их в одном из дворов, находящихся недалеко от нашего дома и бросили умирать на улице. Когда кто-то заметил двух скорченных на дороге людей, истекающих кровью, то вызвали скорую и полицию. Всё это происходило, когда мы с Ким сидели дома и совершенно не думая о чём-то плохом, смотрели «Один дома» и ожидали возвращения отца и матери. Но когда мы открыли двери, то на пороге увидели лишь полицейского с папкой в руках и только по одному его виду было понятно, что произошло что-то ужасное и бесповоротное.       В плане психики мы с Ким весьма разные: я всегда переносила более стойко какие-то тяжёлые моменты, старалась держать себя в руках, по крайней мере на людях я не могла позволить себе заплакать, но когда оставалась одна, то давала волю эмоциям, ведь всё держать в себе - не есть хорошо. Ким же, напротив, всегда была впечатлительной и раньше весёлой и жизнерадостной. Почему я говорю раньше? Потому что после того, как она узнала о смерти родителей и о том, как именно они были убиты, то малышка Ким испытала сильнейший стресс: целыми днями она ни с кем разговаривала, не ела и даже не пила, запиралась в своей комнате, бездумно лёжа на кровати и целыми днями пялясь в потолок. Однажды она попыталась покончить с собой, но я вовремя успела влететь в ванну и перехватить из её рук лезвие для бритвы. Тогда я отвела сестру к врачу, одному из лучших психиатров в городе, и в тот день он поставил ей диагноз «биполярное расстройство» и выписал лекарство для того, чтобы срывы Ким не происходили так часто.       Через несколько лет, когда мы с Ким закончили колледж и я устроилась на работу, чем получала немаленькую зарплату, а сестра подрабатывала официанткой в небольшом кафе возле дома, я предложила ей переехать. В одной из газет я прочла объявление, что за городом, на холмистой местности возле озера продаётся старинный особняк, однако цена была весьма маленькая, что меня одновременно и удивило и порадовало. После смерти родителей большинство семейных ценностей мы сдали в ломбард или же просто распродавали на аукционах, чтобы хоть как-то проживать. Рассказав о доме Ким и о том, что мы можем отправиться туда прямо сейчас, сестра согласилась. И тогда мы поехали к месту назначения, благо, что у меня были права и семейная машина: небольшая тойота серого цвета, нас очень выручала в таких поездках, да и вообще по хозяйству.       Когда мы выехали за черту города, нам представилась возможность полюбоваться высокой оранжевой и жёлтой лесополосой с двух сторон, а после — закиданными листьями полями и холмами, ведь стояла настоящая осень. Пасмурное серое небо не предвещало ничего хорошего, а небольшие и редкие проблески молнии где-то вдалеке и подавно навевали отнюдь не позитивные мысли. — Ты как? — спросила я Ким, которая сидела на пассажирском сидении возле меня и прислонившись головой к стеклу, наблюдала в окно. — Нормально, — отозвалась она, не поворачивая ко мне головы. — Лекарство принимала? — Принимала, — Ким выпрямилась и заправила выбившуюся чёрную прядь за ухо. После, открыла сумку, которая осталась у неё ещё с колледжа, потому что была любимой и повертела упаковкой таблеток в руках, — таблетки всегда при мне, не волнуйся. Если снова станет плохо, то я смогу их сразу же принять.       Оторвавшись от дороги и на секунду переводя взгляд в зеркало заднего вида, я взглянула на сестру и улыбнулась. Сейчас было видно, что с ней всё нормально. С тех пор, как она принимала таблетки, случаи срывов и резкой депрессии практически прекратились, а те, которые всё же происходили, мы переживали с ней вместе. Кроме Ким у меня никого нет и я просто обязана оберегать её. — Мы уже скоро приедем, — я взглянула на навигатор: красная стрелка показывала, что мы почти добрались до нужного дома, что не могло не радовать, ведь погода с каждым часом становилась всё хуже. — Отлично, — Ким достала телефон и судя по тому, что я потом услышала, то читала про этот самый особняк, — итак, особняк «Алая роза». Раньше принадлежал одному из самых богатых аристократов Америки, так называемому — Роберту Лиаму Морэнгу, являвшимся наследником огромного состояния, а также целой линии фирм по производству пишущих станков, распространённых по всему миру. В 1975 году особняк был подвергнут пожару, вызванным, по мнению экспертов и полиции, конкурентами мистера Морэнга. В 1997 был реконструирован итальянским бизнесменом Николасом Фернандосом, а с 2012 года выкуплен арендной фирмой «New Era». — Да, именно с арендатором из этой фирмы я говорила по телефону, — я подхватила ниточку разговора, — Анна (имя арендатора) сказала, что два года назад там произошёл несчастный случай и погиб один из членов семьи, которая там жила, поэтому хозяева продают дом. Но мол, из-за всего этого трагизма, никто так и не выкупил его. Ну и слухи пустили, что там нечисть развелась и поэтому небезопасно, особенно с детьми и бла-бла-бла. — У-у-у, призраки, духи и мстительные хозяева особняка ждут нас! — Ким рассмеялась, шевеля пальчиками, будто пугая маленьких деток перед сном, — мы не из робкого десятка. Да и не знаю как ты, а я в это всё не верю. — Я тоже, иначе бы точно не предлагала бы тебе туда переехать, зная, что во сне меня призрак за задницу схватит, — я заговорчески подмигнула и расплылась в улыбке, а Ким включила радио, по которому синоптики трезвонили о плохой погоде.       Спустя около сорока минут дороги, мы наконец прибыли. С одной стороны от дороги находилось озеро, в котором отражалось осеннее небо, а с другой сам дом: два этажа, высокие каменные стены с резной лепниной, над дверью выбит щит с изображением розы, пару ступеней перед входом, по обе стороны от которых стояли бетонные ажурные клумбы, ну и сам особняк, конечно, был огромен. Там бы, наверное, поместилось, как минимум, две семьи с двумя детьми и двумя собаками ещё.       Мы вышли из машины и подошли ко входу, возле которого стояла стройная женщина с рыжими волосами, уложенными в высокий пучок, лет так 30-35, в строгом синем костюме, чёрных туфлях и с папкой в руках. — Добрый день, — поприветствовала она нас, когда мы поднялись по лестнице и остановились около неё, протягивая мне руку, — я Анна, мы говорили с вами по телефону. — Добрый день, я Юджиния, но можно просто Юджин, — я приветливо улыбнулась в ответ, слегка пожимая предложенную руку, — а это моя сестра Ким, — указала рукой на, сзади стоящую, Ким, которая, жуя жвачку и надувая пузыри, с неподдельным восторгом и интересом рассматривала окружающую местность и сам вид дома снаружи, а после моих слов коротко помахала ручкой. — Прошу за мной, — Анна указала на деревянную дверь с витражами и открыв её, впустила сперва нас, а после, зашла сама.       Когда же мы вошли внутрь строения, то и вовсе потеряли дар речи, видимо, прошлые хозяева постарались на славу с ремонтом и отделкой, потому что было видно, что всё сделано в современном стиле и скажем так «модно». Высокие потолки с принтом в виде облаков, на которых красовались большие хрустальные люстры, вся мебель была в бордовых тонах, начиная от комодов и заканчивая стульями и диванами, а стены были белых и чёрных цветов. Некая такая готика, но только с привкусом романтизма и сочности. — Всего в доме пять спален: две на первом и три на втором, также есть две комнаты отдыха или же гостиных, кухня, ванная комната и уборная: одна обустроена как душевая, а вторая просто ванной, на втором этаже имеется библиотека. Снизу — подвал, сверху — чердак, и на заднем дворе имеется небольшой садик, — рассказывала Анна, указывая рукой, где находится каждая из названных комнат, — перебоев с отоплением и горячей водой нет, а щиток находится в подвале. Ну, вроде всё, если у вас имеются вопросы, то задавайте. — А соседи здесь есть? — мне было интересно это узнать, ведь наша цель с Ким заключалась в том, чтобы уехать за город и отдохнуть от всей этой суматохи и назойливых соседей, которые у нас были в городе. — Есть, — усмехнулась Анна, присаживаясь на подлокотник кожаного кресла, скрещивая тонкие ноги, — их дом недалеко от вашего, минут пять езды. Два брата, которые переехали сюда полгода назад. Вроде не плохие мужчины, по крайней мере, на них никто никогда не жаловался. — Это всё классно, конечно, но раз здесь всё так круто обустроено и низкая цена, и соседи паиньки, то почему никто так и не купил дом? — спросила Ким, проводя пальчиком по пыльной столешнице невысокого стеклянного столика, стоящего по середине гостиной. — Претенденты были и даже покупали дом, но проведя в нём пару недель — съезжали, — немного с досадой начала арендатор, — а после несчастного случая с семьёй Корн, то вообще перестали поступать предложения о покупке здания. — Кстати об этом, — я вступила в разговор, не переставая разглядывать мебель и высокий камин в стене, опираясь на его верхнюю часть одной рукой, — что там случилось? — Старший сын свалился со стремянки, когда пытался открыть окна чердака снаружи. Упал и моментально сломал позвоночник, хотя медики утверждали, что истинной причиной смерти стал разрыв сердца, а сломанный позвоночник уже на это не повлиял, потому что мужчина уже был мёртв, когда падал. Никого рядом не было в тот момент, а стремянка была полностью цела и надёжна. Полиция всё скинула на то, что мужчина просто был не аккуратен, на разрыв сердца и вовсе закрыли глаза, а сами родственники утверждали, что в этом доме творится что-то плохое и что они слышали голоса на чердаке. — Хм, — скептически отозвалась Ким, чуть косясь на меня, — понятно. Страшная сказочка, чтобы избавиться от дома без суда и разбирательств. — Вам повезло, Анна, — я подошла к женщине, слегка отряхивая пыльные и чёрные от золы в камине, пальцы, — мы в эту чушь не верим, поэтому готовы купить дом прямо сейчас, — радостно улыбнулась и взглянула на сестру, которая уже стояла около нас и скрестив руки на груди, также была согласна с моим решением. — Отлично! — воскликнула женщина и поднявшись со своего места, радостно протянула нам бумаги для подписи, — тогда давайте оформим бумаги.       И присев все вместе за столом, мы принялись к принятию соглашений и познанию всех нюансов, чтобы приобрести новую для нас с Ким собственность, которая должна изменить наши жизни. Во всех смыслах этой фразы.