Don't turn out the light

***

      Белый свет ламп, суетящиеся люди, звук аппаратов, поддерживающих жизнь и абсолютное ощущение пустоты. Именно так чувствовала себя Юджиния, сидя в палате сестры, которая неподвижно лежала на больничной койке: перебинтованная голова, гипс на правой руке, бледное лицо, к приоткрытому рту представлена прозрачная трубочка, которая показывает, что девушка всё ещё жива, подаёт необходимое количество воздуха, бледно-розовые губы.       Как только произошёл этот кошмар с падением из окна особняка, Тор, Локи и Юджин со всех сил ринулись к ближайшей больнице в городе. Когда Тор поднял хрупкое и бессознательное тело возлюбленной на руки, то слёзы сорвались с его ресниц. — Держись, любимая, прошу тебя. Только держись…       Локи вёл машину на максимальной скорости, постоянно оглядываясь на сидящих позади Юджин и Тора, с которыми находилась Ким. Кровь из разбитой головы пачкала руки и одежду, а рука, которая находилась в неестественном положении, была бережно перевязана кофтой Юджинии, чтобы не усугубить ситуацию. Старшая Роуп кое-как смогла успокоиться и взять себя в руки. «Я должна. Ради Ким. Ради моей родной Ким…»       Через десять минут «гонки за жизнь» молодые люди уже вносили тело в светлое помещение. Доктор, который принял пациентку, тут же принялся за свою работу и около часа, уставшие и напуганные Тор, Локи и Юджин, просто приходили в себя и покорно ждали, когда выйдет доктор и расскажет о состоянии младшей Роуп. — Мисс Роуп, — спокойно обратился к Юджин доктор, снимая резиновые перчатки с рук и маску с лица, — у вашей сестры наружный перелом локтевой кости, сильный ушиб позвоночника и повреждение черепа и головного мозга. — С ней всё будет хорошо? — дрожащим голосом спросила девушка, в надежде услышать именно эти слова, но её надеждам не суждено было сбыться, так как следующие слова доктора уничтожили все шансы на «счастливый конец». — Мисс… Ваша сестра в коме. И неизвестно, выберется ли она из неё. Повреждения головы слишком сильные и глубокие. Мне очень жаль, но всё, что остаётся — только надеяться на чудо.

***

Три дня спустя

— Мы должны ей рассказать, — тихо шептал Тор, стоя на коридоре возле палаты, где сейчас бессознательно лежала Ким и рядом сидящая Юджин, держала сестру за руку, плача и виня себя в том, что она не смогла уберечь младшую. — Не можем, — вздохнул Локи, устало потирая пальцами переносицу и на мгновение зажмуривая глаза, — слишком много всего произошло. Юджин не в том состоянии, чтобы узнавать эту информацию. — Да неужели? А Ким? — блондин выразительно сверкнул голубыми глазами в сторону брата, — если бы мы рассказали им о том, что узнали в библиотеке, сразу, то сейчас она была бы с нами! — громко рявкнул, что медсёстры боязно переглянулись между собой и Юджин повернула голову, прислушиваясь. — Спокойнее, Тор, — прошипел брюнет, подходя ближе к Одинсону, — не устраивай истерик. Я понимаю, нам сейчас всем тяжело, но то, что Юджин узнает, что во всём виноват грёбаный дом, потому что он проклят и что пока его не уничтожить, то смерти не прекратятся, лучше не станет! — закончил громким шёпотом.       Юджин же напряглась, когда услышала последнее и тихо сглотнула. «Дом? Значит, мы с Ким были правы. Ему нужна жертва и… он решил забрать у меня сестру. Ну уж нет, он её не получит!» Устремив взгляд на бледное лицо сестры, девушке снова стало плохо и чувство вины с каждой секундой пожирало её всё сильнее и сильнее, а слёзы так и намеревались сорваться с длинных ресниц. — Он за это заплатит, Ким, я клянусь, — еле шевеля дрожащими губами, произнесла девушка, медленно наклонилась к брюнетке, оставила бережный поцелуй на лбу и вышла из палаты, подходя к братьям, которые всё также продолжали вести бурную беседу, но как только возле них показалась фигурка Роуп, то мужчины тут же умерили свой пыл. — Как ты, любимая? — Локи обнял любимую за плечики, успокаивающе проводя руками по спине. — Терпимо, — выдавила из себя подобие улыбки, а потом взглянула на Тора, — побудешь с ней? Я хочу съездить домой и, хотя бы часок поспать.       Тор коротко понимающе кивнул и прошёл в палату, устраиваясь на кровати около возлюбленной, а Локи обеспокоенно взглянул на шатенку: тёмные круги, красные от слёз глаза, дрожащие руки — в целом вид не предвещал ничего хорошего. — Я отвезу тебя. — Не нужно, — Юджин приобняла «принца» и заглянула прямо в его голубые глаза, — я сама справлюсь. — Ты уверена? — Локи провёл пальцами по гладкой щеке девушки, — не хочу оставлять тебя одну. — Уверена, поверь мне, — приподнялась на носочки и оставила на тонких губах нежный поцелуй, чем всё ж смогла немного успокоить мужчину, — я скоро вернусь. Останься с ними, — взглянула в сторону палаты, где Одинсон легонько держал руку Ким и поднося её к губам что-то шептал, на мгновение прикрывая глаза. — Позвони, как доберёшься, ладно? — коротко поцеловал Юджинию в губы, а шатенка кивнула головой в знак понимания.       Локи отдал ключи от своей машины девушке и с огромной неохотой и сомнением, что с возлюбленной всё будет в порядке, всё же отпустил её домой. Мужчина понимал, что отдых ей точно не помешает, но вопрос был в том, чтобы Юджин не натворила глупостей и добралась до дома без происшествий.       Когда же Роуп, под надзором «принца» села в машину и завела мотор, то Лафейсон вернулся к палате. Наблюдать за тем, что его подруга и брат страдают было сравнимо с теми же травмами, что получила и сама Ким. Казалось, словно внутри всё оборвалось, а от мысли, что девушка, возможно, не сможет прийти в себя и вовсе хотелось выть волком. Не желая прерывать контакт между Тором и Ким, и мешать им, брюнет устроился на сидении напротив палаты и откинув голову на прохладную стену, прикрыл глаза.

***

      (Max Richter – On the Nature of Daylight)Юджин гнала машину на всех парах, не обращая внимание на цвет светофора или же недовольные крики прохожих. К счастью, девушка никого не задела, хотя шанс этого был велик. Вжимая педаль газа до упора, Роуп уже выехала за черту города и уверенно направлялась к месту назначения.       Сейчас в её сознании крутилось лишь одно — «месть и уничтожение», в глазах стоял образ бессознательного тела сестры, в ушах слова доктора о том, что Ким в коме, а в жилах закипала кровь от ненависти к особняку и тому, что в нём водится. Шатенке было плевать на это. Она, во чтобы ты ни стало, решила покончить с домом раз и навсегда.       Резко затормозив около «Алой розы», чьи двери оказались распахнуты, Юджин выбралась из «ягуара» и не обращая внимания на знакомый силуэт в проходе в дом, обошла автомобиль и прошла мимо входной двери, направляясь прямиком во двор. Там, в самом центре, находился небольшой сарайчик, где можно было найти всё необходимое для садоводства или же инструменты для починки каких-то сантехнических приборов, а также девушка всегда оставляла там всё необходимое для собственной машины.       Открыв дряблую деревянную дверцу и щёлкнув выключатель, Юджиния чуть сморщилась от оранжевого приглушённого света, после прошла вглубь здания, переступая через мешки с землёй, инструменты и куски старых гнилых досок, чтобы подобраться к необходимому и спустя пару минут ей это удалось.  — Ты испортил нам жизнь. Ты заставлял нас бояться тебя, бежать от своих кошмаров, заставил вспомнить прошлое и пытался убить каждую из нас. Но знаешь что? — в этот момент, казалось, что дом понимает слова девушки, потому что доски мерзко и протяжно заскрипели, а окна задрожали, словно от вибрации, — ты никого из нас не заберёшь и больше никому не причинишь вреда. Хочешь войны, ублюдок? — свет в окнах начал опасно мерцать, то ярко загораясь, то в момент угасая, — ты её получишь, — с гневом и отчуждённой ненавистью в глазах, прошептала Роуп, когда стояла со всем необходимым возле чёрного входа в особняк.

***

      Локи не мог сомкнуть глаз, как ни пытался. Плохие и обеспокоенные мысли метались в голове, не позволяя здраво мыслить и успокоиться. Мужчина нутром чуял, что с Юджин что-то случилось, что она в опасности и ничего не мог поделать с этим. Но и оставить Тора тоже не мог, потому как обещал Роуп остаться с ним. Прошло около получаса, а звонка от девушки всё не было, что подливало масло в огонь беспокойства. — Ты как? — голос блондина доносится с левой стороны от «принца» и тот обращает на него внимание. — Что-то не так, — тихо отвечает Лафейсон, игнорируя вопрос о собственном самочувствии и тяжело выдыхая, — Юджин должна была уже позвонить. Тор, — повернулся к брату лицом, — я чувствую, что с ней что-то случилось. — Тогда езжай за ней, — Одинсон прекрасно понимал беспокойство брюнета. Сейчас было такое время, что не стоило оставлять никого из девушек в одиночестве, поэтому знал, что Локи должен отправиться за Юджинией и убедиться, что с шатенкой всё в порядке, — я буду здесь.       Локи благодарно посмотрел Тору в глаза и еле заметно кивнув, бросился к выходу из больницы, попутно застёгивая пальто. Как только мужчина оказался на улице, то без промедления принялся искать свободное такси. После того, как эта задача была выполнена, брюнет указал нужный адрес, и таксист, всё понимая, тронулся по направлению к дому.       Всю дорогу Локи лихорадочно колотило и чем ближе приближалась машина, тем сильнее дрожь в теле усиливалась. Но после того, как мимо такси проехало на дикой скорости пару пожарных машин, громко включив сирену и ярко освещая лампочками опасности дорогу, то сердце «принца» и вовсе было готово вырваться из груди, словно чувствуя неладное.       Через пару десятков минут, такси уже приближалось к дороге, ведущей к «Алой розе» и самому дому братьев, но как только густая лесополоса закончилась, то перед глазами Локи предстала ужасная картина: «Алая роза» пылала ярким пламенем, озаряя ночное небо яркими длинными искрами огня, а само здание трещало от того, что деревянная конструкция медленно, но верно начинала рушиться. — Остановите! Остановите здесь! — в панике закричал брюнет, чем сильно напугал бедолагу-таксиста.       В секунды вылетев из машины и со всех ног бросился к особняку, где стояли те самые машины, которые он видел совсем недавно, а пожарные, выпуская из пожарных рукавов сильные потоки воды, пытались потушить пожар. — Что произошло? Когда дом загорелся? — подбежал к одному из водителей спасательной машины. — А вы кто? — лениво вопросил водитель, жуя в зубах острую зубочистку и чуть сощурив глаза от вида яркого полымя. — Я, я… живу в соседнем доме. Я знаю, что во время пожара никого в особняке не было, так что случилось? — Хм, не знаю, кто там был или нет, но нам поступил звонок, что по этому адресу произошёл пожар. Звонила девушка, это всё, что я знаю.       «Девушка? Юджин… конечно, это она! Должно быть увидела пожар из окна нашего дома.» Локи достал телефон из кармана и принялся судорожно набирать номер возлюбленной, но трубку никто не брал.       Мужчина начал паниковать, а страх сковал тело, но как только он обернулся лицом к одному из окон «Алой розы», то и вовсе замер на месте, а губы машинально разомкнулись от шока: Юджиния стояла в глубине одной из комнат и держа в руках пластмассовую цистерну из-под бензина, а в другой — зажигалку, бездумно смотрела впереди себя, где уже успел проявиться призрак мужчины. Он был в ярости, Лафейсон понял это по тому, как сильно тот пытался схватиться руками за что-либо в доме, метался по особняку, появляясь то на первом этаже, то на втором. — Юджин, — не в силах сдвинуться с места, прошептал Лафейсон, с широко распахнутыми глазами, где отражалась вся страшная картина.       Девушка, словно услышав голос любимого, медленно обернулась и увидев Локи, расплылась в улыбке, одними губами произнося любимое имя «Локи», и в тот самый момент — всё пространство в комнате вспыхнуло с большей силой и выбило окно, осколки которого ударили в глаза спасателям, а сам дом, кажется, в этот момент — забылся в ужасающем и мёртвом крике, разносящимся по всей округе, а Ким резко распахивает глаза.