мы никогда не ошибались так

Макс прихошла к мысли, что тихое утро - это лучшее, что есть, было и будет на всём белом свете. Не слышно ни звука. Билли ещё не спускался, его тяжело заставить встать на рассвете. Солнечные лучи заставляли золотистую вышивку шторы переливаться, слепили глаза. И на душе появилось такое хрупкое чувство безмятежности. Совсем не хочется, чтобы разум тоже просыпался. Возвращая к мыслям, которые обязательно испортят идеальную картинку. Отбросив в сторону толстое одеяло, что нашлось в не разобранной с переезда коробке, девушка осторожно опустила ступни вниз. Мурашки неприятно поднялись вверх по щиколоткам. Потянулась, подавляя зевоту. После того, как вчера она буквально клевала носом, кое-как опираясь на плечо Майка, предполагалось, что и после его ухода уснуть получится сразу же. Но логика дала сбой, снабдив её сон неприятными вспышками того, чего Мэйфилд теперь боялась, и скребущими где-то внутри воспоминаниями. Холод надвигался со всех сторон, и она против воли куталась в одеяло в перерывах между беспорядочными кошмарами. Макс и проснулась так рано лишь потому, что сил не осталось. Спокойного сна не видать, а значит и мучиться не стоит. Эти мысли крутились в голове, пока девушка заканчивала утренние процедуры, разглядывала в зеркале покрасневшие глаза и заливала хлопья молоком. Взгляд сам собой вернулся к тому месту, где она стояла во время разговора с отцом. Туда, где приземлились осколки от сервизной чашки. Она вспомнила, что пообещала рассказать о своих подозрениях Уиллеру, и закатила глаза. Просто преувеличение. Ей показалось, вот и всё. От усталости. И от страха, вероятно. Как только мысли о сверхспособностях ненадолго её покинули, Макс тут же зациклилась на чём-то не менее глупом. Вспомнила то тепло, что шло от тела парня, его лёгкие поглаживания по плечу и взгляд. Прямо в глаза. С чего Майк вообще остался и стал выказывать заботу? Поругался с Джейн? Наверняка, хотел, чтобы она взревновала, чего сразу же добился. Или хотел быть рядом. Просто быть рядом с ней. Звучало так же нелепо, как и то, что у них с Хоппер не случится примирения. Вполне возможно, что их ссора уже ушла в воспоминания, которые никогда не всплывут. Ведь он обещал связаться с Мэйфилд по рации, по другой частоте, как только проснётся. Но средство связи не издавало ни звука, а обещавший мог быть занят чем-то более важным. Точнее, кем-то. У девушки складывалось такое ощущение, будто она живёт лишь в финальных титрах фильма. Когда всё, вроде как, уже закончилось, но она хватается за этот маленький шанс, надежду на что-то большее, чем просто дружеская поддержка. Но потом реальность вновь возвращается, логическими доводами ставит точку. И это правильно. Но зачем он только смотрел на неё вот так? Зачем вся эта забота, о которой Макс не просила? Все эти советы, неловкие улыбки и подбадривания. Прикосновения. Макс стиснула зубы, поводила ложкой по размякшим хлопьям и попыталась бороться с этой бессильной злобой. Ведь если бы он хотел чего-то другого, кроме дружбы, то сказал бы. Обязательно сказал бы. Она не понимала, зачем всё это, хотя ответы плавали на поверхности. Майк так нелепо пялился, потому что вчера сам себе признался, что считает её красивой. Потому что он не знал, через сколько дней сможет вновь увидеть рыжие волосы, что прибывают в вечном беспорядке, ощутить на себе хитрый взгляд абсолютно невинных, как сначала кажется, глаз. Он сидел там, приобняв девушку за плечи, и излучал спокойствие, а внутри трясло всё. С ней никогда не бывало просто, но в тот момент - тяжело до дрожащих коленок. Но и отпустить, просто уйти домой, он не мог. Потому что Макс в нём, на этот раз он уверен, нуждалась. Вот и сейчас он пытался настроить чёртову рацию на нужную частоту, чтобы просто услышать её голос. Парень и сам не знал, в какой момент вся эта тягучая неопределённость по отношению к Мэйфилд превратилась в зависимость от неё же. Она такой хрупкой была, так крепко сжимала ткань его ветровки между пальцами, что он не сдержался. Окончательно провалился в это. Позволил заполнить весь свой мир, все мысли. – Приём, – тихо так, неуверенно сказал. – Ты меня слышишь? И секунды не прошло, как знакомый голос отозвался тем же "приём". У него в голове такой бедлам творился. Если бы она только знала. Помолчал какое-то время. Построил в голове возможные диалоги, но так и не нашёл ничего стоящего. Запутался только сильнее. – Ты молчать собираешься? – спросила Мэйфилд, а парень лишь зажмурился крепко-крепко. – Нет. Просто забыл, что хотел спросить, – соврал совсем неубедительно. – Я жутко не хочу говорить о моём самочувствии или планах на день, поэтому спроси что-то другое. Пожалуйста. – Эм...как тебе погода? – парень усмехнулся в трубку. – Ты дурак, – тут же заявила Макс. – Тебе об этом говорили уже? – Ты первая, – шутливо отозвался он. – И чем плох вопрос о погоде? Майк каждой клеточкой впитывал звуки искристого смеха, льющиеся из рации секундой позже этого вопроса. Давненько парень не слышал его. С тех пор, как девушка смеялась над какими-то шутками Лукаса, когда тот ещё был влюблён в неё. Парень и подумать не мог, что когда-нибудь будет настолько понимать друга. И будет чувствовать себя так одуряюще приятно, потому что она улыбается где-то там.

***

Выходные пролетели достаточно быстро, и Макс покинула дом, чтобы отправиться в школу. Билли подвёз её до главного здания, по дороге задав все интересующие его вопросы. – Он не пытался с тобой связаться? – Нет. – Вы рассказали об этом шерифу? – Джейн собиралась, так что, ответ скорее положительный. – Я заберу тебя после школы, – это было сказано таким тоном, который не терпел препирательств и упрямства. Мэйфилд увидела ребят, столпившихся на их любимом месте. Они что-то бурно обсуждали, и Лукас как всегда размахивал руками, привлекая к себе лишнее внимание. Джейн среди них не было, и девушка предположила, что мистер Хоппер по очевидным причинам предпочёл обезопасить свою приёмную дочь. – Что за шум? – спросила рыжеволосая, подойдя вплотную. Майк обернулся первым, тут же замолкая на полуслове. Остальные тоже замерли, а затем поздоровались с подругой. – Вас на весь школьный двор слышно, – добавила она, поправляя лямку комбинезона. – Они считают, что Оди не за чем прятаться, – возмущённо заявил Уилл. – Мол, он всё равно знает, где она. Как будто надо облегчить задачу для этого садиста. Макс против воли дёрнулась на этих словах, но быстро вернула безразличное выражение лица. – Думаю, что теперь без разницы, – сказала она. – Облегчай, не облегчай ему задачу. В этой игре – мы мыши, а он кот. Если вы понимаете, о чём я. Развернувшись, девушка зашагала к школе. Она не желала вступать в споры по поводу того, что должна делать Хоппер. Она и сама разберётся, как и делала это до встречи со всеми ними. Становиться на чью-либо сторону не было сил, как и на аргументы в пользу своего выбора. Ребята быстро догнали её и пошли молча. Видимо, решили не приставать к ней лишний раз, за что девушка была крайне благодарна. Только они зашли в класс, как их учитель подзывает Макс к себе, сообщив, что её ждут на улице. Со стороны автомобильной стоянки. Мужчина, представившийся её отцом, попросил девушку выйти на пару минут. Он наврал, что дочь забыла у него свои вещи, и ему срочно нужно передать их обратно. Мэйфилд перевела взгляд на Майка, и тот по одному её виду понял, в чём тут дело. Она лишь побледнела, но в остальном неплохо прятала испуг. Как только девушка переступила порог кабинета, он вскочил с места, намереваясь отправиться за ней, как и остальные ребята. – Стоять, – осадил учитель. – У нас тут урок, мальчики. Вы не заметили? – Нам очень нужно, – пробормотал Дастин, стараясь надавить на хорошее отношение. – Пожалуйста. Но тот сегодня, видимо, был не в настроении для авантюр и попросил всех вернуться на свои места. – Займётесь своими делами после уроков, - сердито сдвинув брови на переносице, сказал он. – Никуда они не денутся. – Но Макс... – Так вот в чём дело, – уперев руки в бока, мужчина указал пальцем на парты. – Садитесь. Я уверен, с Максим ничего страшного не случится. Уиллер пнул рюкзак, бросив его на пыльный пол рядом с партой и открыл учебник на нужной странице, несмотря на то, что смотреть в него не планировал.

***

Макс забежала в туалет, чтобы плеснуть в лицо немного воды. Всего пару минут она говорила с ним. Точнее, молчала и слушала то, от чего колени до сих пор тряслись. Он был спокоен, как удав, привычно называя её "дочкой". Сначала мужчина уверял, что уже знает, где именно находится Одиннадцать. Как же эта цифра, произнесённая им, резала слух. – Почему у меня нет цифры на запястье? – зло выплюнула девушка, осмелев всего на секунду. – Как ты мог такое сделать? С ней. С нами! Доктор Бреннер лишь пожал плечами. – Во имя науки, – ответил он, протягивая ей небольшую папку с какими-то документами. – Возьми это. Хочу, чтобы ты прочитала всё. – Я не стану ничего брать из твоих рук. – О, конечно, ты возьмёшь её, – с иронией произнёс мужчина, продолжая держать руку в воздухе. – Твоя гордость не позволит тебе отказаться от прочтения. – Причём тут моя гордость? – Разве она не уязвлена тем фактом, что с тобой ничего не вышло? – протянул он, вглядываясь в её фигуру. – Неудачный эксперимент, и прочее. Так тебе сказала эта никчёмная девка? Я и имя её позабыл. Макс промолчала, пытаясь осмыслить сказанное. – Она и в подмётки не годится Одиннадцать...или тебе, Максин. – Ты...говоришь о Кали? - выдохнув имя девушки, Мэйфилд тут же захотела зажать рот ладонями. – О ней, – быстро ответил отец. – Её дар ничто, по сравнению с вашими. – Нашими? – она буквально почувствовала, что мозг отказывается соображать. – Но у меня нет никакого дара. Мужчина тяжело вздохнул, а затем бросил папку прямо на пыльный асфальт. Открыл дверцу машины, и прежде чем сесть и уехать, угрожающе улыбнулся своей дочери. – Прочитай, – кивнул на папку. – И поймёшь, что опасность угрожает не только Джейн Хоппер, малышка. Если вы, конечно, не будете сотрудничать. Он резко дал по газам, обдавая девушку пылью и заставляя закашляться. Заставляя почувствовать себя ничтожно. Он за этим и приехал. Показать своё превосходство, показать, что он всегда на шаг впереди. Мэйфилд протянула руку и подхватила папку. Она не могла просто оставить её здесь и забыть, после того, что он наговорил. И сейчас, сидя в школьном туалете, упираясь затылком в холодный кафель, Макс понимала, что прочтёт её. Даже если всё написанное не правда и лишь способ запугать. Она во всём разберётся, защитит от этого себя и своих друзей. Она сильная и со всем справится.