То что затягивает.

***

Flashback Хосок как будто знал что должно что-то случится. Он просто закрыл глаза, чтобы уснуть. Услышав, что дверь открылась, он обрадовался подумав, что это Юнги. Но открыв глаза, крик помощи застрял. В палату зашёл мужчина. Одет он был во все чёрное, а на голове капюшон. Одной рукой он схватил Хоупа за горло, а второй вкапывал какой-то припорат в капельницу. Затем достав из кармана шприц, вколол его Хосоку в предплечье. Какие-то приборы запищали, мужчина сорвался с места и выбежал из палаты. Тьма снова забирала Хосока в своё царство. Последнее, что он увидел, это то, как в палату забегают ошарашенные врачи. End Flashback — Его состояние ухудшилось…- Послышалось на том конце. — Что?! Как ухудшилось?! — Расспрашивал Юнги, но не дождавшись ответа рванул к машине. Он гнал не смотря на запреты. Сейчас он не опаздает! Успеет! Отомстит тем, кто посмел притронуться снова к его омеге. Пожалеют о том, что родились! Снова здание больницы. Подбежав к регистрационной Юн стал расспрашивать про Хосока. — Я ищу омегу, по имени Чон Хосок, мне звонил главный врач и сказал, что его состояние ухудшилось. Где я могу его найти? — Ли Чхуан (гл.врач) проводит операцию этого омеги. Мы не можем сказать точное время её окончания. — Хорошо, спасибо. Он словно бешенный ходил около операционной туда сюда, а когда из неё вывезли Хосока, быстрым шагом подошёл к врачу. — Что с ним произошло?! — Встревоженно спросил Юнги. — В его капельницу, вкапали большую дозу наркотиков, название которых нам неизвестно. — Произнёс врач, протягивая какую-то бумажку Юну. — Это он хранил под подушкой. Уборщица меняла бельё и нашла её. Мы не читали. Юнги взял бумажку и уселся на стул. Развернув он увидел красивый почерк. Аккуратные буковки которыми писали такие грустные слова. — «Не знаю, кто это может читать. Возможно даже никто, ведь у меня никого нет. Пока я здесь учусь, я натерпелся многого. Издевательств, насмешек, побоев, а ещё. Безответной любви. Мин Юнги. Красавчик этого Университета. Ты не раз смеялся надо мной. Не раз ломал меня на части. Но я снова и снова собирал себя. Спустя год, я уже немогу мечтать о том, что ты полюбишь меня. Ведь каждый божий день я слышу от тебя упреки. Зачем я об этом пишу? Я изливаю свою душу. Мне не с кем поговорить, не кому рассказать как мне плохо. Сегодня, я понял, что жить — это больно. Все люди чему то рады. Первый поцелуй тому пример. Я никогда не целовался. И наверное, никогда и не буду. Все люди находят счастье до 18,мне же уже почти 20......» Юнги не дочитал. Чёрт возьми.Как он мог. Как посмел. Только сейчас вспомнил, сколько слез и боли он доставил Хосоку. Бедный омега. Слёзы обожгли его щеки. Пускай он альфа. Альфы тоже плачут. Он должен извиниться перед Хоупом. Он обязан. Он сунул записку в карман. Спросил главного врача, в какой палате теперь Хосок и получив ответ помчался к любимому. Дверь скрипнула. В палату зашёл Юнги в растрепанном виде. — Как ты? — Он подошёл к кровати и присел на край. — Пока что никак. — Понуро ответил Чон. — Прости меня, я виноват перед тобой. За все свои слова, за все насмешки. Прости.- Опустив голову говорил Юн. — Ты.Нашёл. Мою.Записку? — Делая паузу через каждое слово спросил Хоуп. — Не я, а уборщица. А мне передали. — Щеки Хосока порозовели. — Эй, ты смущен? — Ээ, совсем нет! — Рука Юнги медленно накрыла его щеку. — Я так волновался, солнышко.- Слащаво сказал Мин и притянул Хосока к себе. Сердце защимило от того, что Хосок взвыл, когда Мин дотронулся до его плеча. — Что?! Что такое? — Встревоженно спросил Мин. И когда увидел огромный синяк на плече Чона, то гнев заполнил его полностью. — Суки! Головы поотрываю! — Кричал Мин. Хосок виновато прятал глаза. А потом просто, крепко обнял Юнги и сказал. — Перестань, пожалуйста.Мне не нравится когда ты кричишь…- Прошептал Хосок и сильнее прижался к Юну.

***

В это время Чонгук шёл к Чимину с аж двумя пакетами еды. Пака уже выписали и он отдыхал дома. Чон постучал в дверь и ему открыл заспанный Чимин. Пак ошарашенно оглядел Чонгука. Альфа бросил пакеты у входа и подхватив Пака под ягодицы унёс его в комнату. Бросив омегу на кровать, он устроился на его бедрах. Он как сумасшедший целовал губы Чимина, покусывая то нижнюю, то верхнюю губу. Чонгук понял, что нужно остановиться, иначе будет плохо. Гук чмокнул Чимина в щёчку и промурчал ему на ушко. — Как же я скучал по тебе, Минни. — Прикусив его мочку, он услышал сдавленный стон. — Гукки, слезь.слезь с меня.- Умолял Чимин и бил Гука по бокам. Чонгук слез и уселся на кровати. Чимин подполз к нему и упал в его нежные объятия. Он даже разрыдался. Так он скучал по своему Гуку, так истосковался по своему альфе. Чонгук гладил Чимина по голове и успокаивал его говоря нежные слова. Он укрыл омегу пледом когда тот задремал. Вышел из комнаты и взяв пакеты с едой направился на кухню. Мигён бы пил чай и дальше, если бы не увидел сына его друга. — Зачем ты приехал? — Сурово спросил Мигён. — Хватит уже. Вы прекрасно понимаете, что я люблю вашего сына. Я не могу без него. Вы же этого добивались? Хотели это слышать, так ведь? Вот я и говорю, что жить без него больше не могу! — Спокойно говорил Гук. — Вы узнали? — Да, г-н Мигён. Сейчас Кихён уехал из Сеула в Кванджу. Но некоторые его охранники остались тут. — Разъяснял Гук. — Зачем вам эта информация? — Непонимающе взглянул на старшего Гук. Но продолжил выкладывать еду. — Кихен нашёл своего сына. Это ничем хорошим не закончится. Хосок уже порезал вены, пока был у того в особняке. — Кто простите? Хосок? Это же омега моего друга. — Юнги? — Так точно. Разговор прервал вошедший Чимин который был окутан в плед. — Гукки, мне приснился кошмар… Мне приснилось, что моего друга убили. А потом они забрали тебя. Гукки, полежи со мной, мне страшно. — Да, малыш, сейчас. — Как ребёнок, честное слово. — Мигён рассмеялся и подмигнул Гуку. Гук подхватил Чимина на руки и скрылся за дверью кухни. Позже раздался телефонный звонок. Звонил неизвестный номер. Мигён ответил на звонок. — Я вас слушаю. — Спокойно произнёс мужчина. — Твой дружок пожалеет за то, что украл моего сына. Встать не сможет. Если ещё и жив останется.- Послышался насмешливый голос. — Что?! — Прокричал Мигён, но в трубке уже доносились телефонные гудки.