Огонь на другом берегу

      Уже через неделю плотного общения с Гарри и Роном об меня можно было зажечь спичку. Раздражало абсолютно всё: начиная с лени обоих мальчишек, заканчивая неумением Уизли спокойно вести себя за столом. А ещё неуемное шило в заднице каждого из них! Моргана, сколько же усилий мне требовалось, чтобы усадить их за эссе! «      —Поттер, где ты достал вот эти два источника? — Гермиона требовательно постучала пальцем по самому низу длинного эссе, куда длиннее её собственного.       —М-м-м… Запретная секция? Библиотека Блэков? Гермиона приподняла бровь и всё также требовательно постучала пальцем. Гарри обезоруживающе улыбнулся и склонил голову к левому плечу.       —Могу спросить у Сириуса, если тебе не срочно, — наконец согласился он.       —Сразу бы так, Поттер. Скажи, зачем ты до сих пор просишь меня проверять все твои домашние задания? Мы уже давно сравнялись.       —Зачем, спрашиваешь? — хмыкнул он. — Это возможность побыть рядом. Всё-таки мы на разных факультетах, да и расписания отличаются. Гермиона кивнула, принимая такой ответ. Ей даже это немного льстило: Поттер выбрал компанию умной рейвенкловки, а не друзей-приятелей с Гриффиндора.» Я до сих пор не понимаю этой детской безответственности, что ли. Поттер в этом времени ничем не отличается от обычного маглорожденного! Так неужели ему ничуть не интересно узнать что-то о волшебном мире? Почему ему интереснее поиграть в плюй-камни, чем почитать книгу? Зачем этот дурацкий квиддич? И какого дьявола я должна сейчас сидеть на трибунах, поддерживать игроков и громко кричать? Рядом со мной орали от восторга первокурсники-гриффиндорцы, подбадривая команду. Они с таким энтузиазмом свистели, хлопали в ладоши и топали, что головная боль, зародившаяся ещё в начале матча, все острее отзывалась и уверенно крепла. Еще и Хагрид не менее тихо выражал восторги от игры. Видит Моргана, мне до сих пор не понять всей прелести этой варварской игры. Ну почему в магическом мире не популярны менее травмоопасные виды спорта? Вот, словно в подтверждение, Поттер чуть не улетел с метлы! —Гермиона! С Гарри что-то не так! — прокричал мне прямо в ухо Рон. Я медленно повернулась к рыжему и, едва сдерживая раздражение, процедила: —С Гарри или с метлой? Уизли пару раз изумленно хлопнул глазами, а потом снова поделился светлой мыслью: —Точно! Его метлу кто-то заколдовал! И вроде передо мной ярый фанат квиддича, который должен был знать правила, а порет чушь! Ну, какая магия на поле? Это же дисквалификация той команды, которая решила вывести ловца из строя. Гарри же просто не справился с управлением! Не справился же, да? Он же просто до сих пор не привык? Метла, казалось, полностью перестала подчиняться Поттеру. Но кто? Думай, Грейнджер! Ты же, черт побери, умнейшая ведьма! Ученики? Нет, силенок маловато даже у старшекурсников. Гости? Таких нет. Остаются только преподаватели. Неужели?.. Каюсь, моя импульсивность и поспешность действий сыграли отвратительную шутку с профессором Снейпом. Мозг не успевал анализировать картинку, потому что я отключилась от реальности. Осталась цель: спасти Поттера, потому что от него зависит будущее! Если Гарри пострадает, то война априори проиграна, тогда мой переход не оправдал себя. Поджечь мантию — легко! Найти какие-либо слова, чтобы успокоить совесть, — еще легче! Но вот поднять глаза на профессора намного сложнее, особенно, когда он попросил на следующем уроке задержаться. —Итак, мисс, что же на этот раз вы мне сообщите? — шелковым голосом, от которого у меня волосы на руках встали дыбом, вопросил профессор. — Молчите? Что же, тогда забудьте про дополнительные занятия… Это логично. Показать кнут и пряник, умело чередуя оба. Любой первокурсник купился бы. Но мне не одиннадцать. Что же, значит в этот раз — не судьба. —В тот момент я думала, что метлу заколдовали вы, — пробормотала, не поднимая головы. На какое-то время в кабинете поселилась звенящая тишина. Страшно? Конечно, потому что такая тишина однозначна равна ярости профессора. Да, фактически мне не одиннадцать, но иррациональная боязнь не своего педагога, а страх потерять его какое-никакое хорошее мнение ставил на уровень первокурсников. Хотя, какие положительные эмоции может вызвать у профессора гриффиндорка-заучка? —Мисс Грейнджер, давайте ещё раз. Вы. Подожгли мою мантию. Потому что думали. Будто бы я мог. Под носом директора Хогвартса. Заколдовать метлу Золотого мальчика? От этих красноречивых пауз, голоса упавшего почти до шепота по моей спине пробежало стадо мурашек, каждый волосок на руках встал дыбом. Да, Грейнджер, ты прямо сейчас подписала себе приговор. Прощайте дополнительные занятия, прощай спокойная жизнь на уроках зельеварения. —Да, — еле выговорила я, отчаянно закусывая губу. Ещё одна ошибка, получится ли у меня её исправить? Сомневаюсь. Потому что тут пострадала гордость самого строго профессора, самого гениального и отчаянного… Простите, профессор… «Его взгляд обжигал, а пальцы, что почти невесомо выводили узоры на моем лице, дарили прохладу. Мне отчаянно хотелось вцепиться в его вечно черную мантию, сжать ткань в кулаках так, чтобы не сумел разжать. Но я стояла, внутренне давилась слезами и старалась запомнить каждую секунду этой встречи. —Только вернитесь, пожалуйста, — почти простонала ему в губы. —Всё, Грейнджер, мне пора. Он и так в ярости. Ещё хотя бы секунду, ещё чуть-чуть. Но профессор уходит, подарив на прощанье короткое объятие. И каждый из нас знает, что ситуация может измениться в любой момент». —Мисс Грейнджер, это была моя любимая теплая мантия. Что-то в интонации профессора неуловимо изменилось. И я-радар его настроения, поняла это. Поднять голову и внимательно посмотреть в его лицо — дело нескольких секунд. А опыт в считывании его эмоций у меня появился давным-давно. Неужели? Не злиться, только демонстративно показывает обратное. А у самого глаза блестят. Или это только лишь отблеск свечей? —Я отработаю, профессор! Вот-вот, уголки губ еле заметно дернулись, но лицо всё ещё осталось неприветливой маской. —Конечно, отработает, мисс. Будете в течение месяца приходить и драить котлы, убирать грязь за вашими однокашниками. Злиться на профессора я никогда не умела. Ни тогда, ни сейчас. Я слишком давно и слишком хорошо его знаю, чтобы обмануться. Жаль, что сейчас мне одиннадцать, и я не могу как раньше подойти и обнять, провести ладонями по его спине, пропустить сквозь пальцы его длинные волосы… «—Гермиона! — солнечно улыбнулся Гарри. — Ты пришла… Сердце сжималось, чуть ли не пропускало удар. А этот улыбался, совсем не обращая внимание на ссадины, сочащиеся кровью на лице, подпаленную одежду, на чертовски сильное напряжение в Большом зале. —Эй, не плачь! Со мной же всё хорошо… Сейчас мадам Помфри меня подлатает и мы… —Знаю, Гарри, — прервала поток слов, прижав ладонь к его губам. —Отдохни немного». Нельзя! Забудь сейчас же! У тебя нет времени на что-то другое, Грейнджер. Ты посмела оставить позади другое прошлое, чтобы создать иное, счастливое будущее. Право на счастье пока ещё не заработала, пока ещё не заслужила… —Мисс Грейнджер, вы меня слышите? —Да, профессор. Я всё поняла. —Свободны. И лишь выйдя за дверь, я поняла, что прямо сейчас раз и навсегда должна забыть о привязанностях той Гермионы. Здесь у меня нет строгого, но такого нежного Северуса, обаятельно улыбающегося Гарри, шебутного Сириуса, всё понимающих Падмы и Лайзы. Также как нет звенящей неизвестности, болезненного ожидания, кровавых ран и слезящихся глаз от каменной пыли разрушенных стен. Я больше не слышу наяву стоны умирающих, не вижу тела бывших сокурсников и пальцы не дрожат от напряжения. Ничего из этого нет. Но это не значит, что смогу избежать подобного. Гарри — ключ к новому будущему, без той кровавой бойни. Если я справлюсь, если подготовлю Поттера, то всё не зря. Прости, мой друг, но ты — альфа и омега этого гребанного противостояния с Неназываемым.

***

Если бы кто-нибудь спросил у любого студента Хогвартса, какие отработки самые невыносимые, то наверняка этот кто-то услышал про профессора Снейпа. Абсолютно все терпеть не могу отмывать котлы или, что ещё хуже по мнению нормальных студентов, подготавливать особенно мерзкие ингредиенты для уроков. Но я – та самая ненормальна студентка-первокурсница, что до одури влюблена и в зелья, и когда-то в самого одиозного преподавателя. Мне не сложно вымыть парочку или с десяток котлов, я не морщу нос от вида внутренностей рогатых жаб, не возражаю и не вспыхиваю от язвительных реплик профессора. Всё также как и раньше. Только блеск в глазах и понимание, что кто-то должен выполнять эту работу. А я, раз проштрафилась, обязана хоть как-то реабилитироваться. Гарри с Роном не понимали. Они лишь сочувственно хлопали меня по плечам и усвистывали развлекаться. Для них профессор – олицетворение чистого зла в самом незамутненном виде. Может это сказывается мой реальный возраст или просто иное восприятие, но я начала понимать, почему профессор Снейп считает почти поголовно всех студентов безмозглыми идиотами. Яркий пример головотяпства всегда рядом со мной. И как бы ни билась, как бы ни увещевала, но хоть на дюйм не смогла изменить отношение Гарри и Рона к учебе. А время уходило, как песок сквозь пальцы. Отгремел тот ужасный квиддичный матч, запуржилась зима, на мягких лапах подкрадывалось Рождество. Я всё чаще отказывалась выходить на улицу и жалась к камину. Внутренний холод не отпускал меня, сковывал ещё сильнее с наступлением зимы. Не спасали ни теплые мантии, ни горячий чай, ни зелья. Хотя временами мне казалось, что нужно чуть-чуть подождать и он исчезнет, как дымка. Но все надежды неизменно рушились, а я всё так же чувствовала эту проклятую ледяную стылость. И, словно в насмешку, двое дураков-искателей приключений решили узнать, кто же такой Николас Фламель. Спасибо огромное Хагриду! Я бьюсь, бьюсь над их успеваемость, над абсолютным нежеланием учиться, а он подкидывает дровишки в костер неуемного любопытства. Как же, тайны манят! Глядя на мальчишек, шагающих каждый день в библиотеку, я внутренне злорадствовала и изображала бурную деятельность. Да, было крайне обидно, что все мои старания пропадают втуне. Поэтому такая маленькая месть хоть как-то приведет их в чувство. Тем более, я не собиралась им раньше рождественских каникул позволить узнать всё о Фламеле. Так что мою диверсию никто не заметил: я старалась набирать книг далеких от нужной темы. И всё проходило гладко, пока однажды я не пришла в библиотеку раньше Гарри и Рона. По традиции задвинула куда подальше нужные мальчишкам книги и начала таскать на стол абсолютно иные. Стопка, которую держала, уже оттягивала мне руки, когда я всё же решила достать ещё кое-какую книженцию. И не было ничего удивительного, в том красивом полете. А вот то, что рядом со мной на задницу плюхнулся ещё и Малфой – стало донельзя веселым моментом. —Ну почему мы каждый раз оказываемся на полу? — простонала я, сдерживаясь от смеха. —Без понятия, — ответил Драко, подавая мне книгу. — Нам нужно поговорить, Грейнджер.