Механик

Часть была написана в соавторстве с King Kasuma Механик уставился в ванильного цвета потолок и пытался понять, что вообще случилось. И в его планы разбирательств мыслей не входил подросток, очень внезапно запрыгнувший на кровать — просто напросто, из ниоткуда. — Привет! — Химчан отмечает с некоторой неуверенностью, что у мальчишки слишком звонкий голос и это не тот момент, когда он бы хотел его слышать. Бас Енгука был лучше хотя бы тем, что не резал по ушам. А тут… мальчишка устроился поудобнее на кровати и улыбнулся, доставая камеру. Пару раз щелкнув, он улыбнулся еще шире. — Все-таки, ты отличная модель! Я хочу тебя фотографировать! — синеволосый говорил очень громко… громко до такой степени, что уши механика заложило, и он, закрыв глаза, нервно вдохнул, а потом выдохнул, тихо чертыхнувшись. Не соображая, парень проронил: — Сделаешь все, что угодно, только говори потише…голова болит, будто я не голодал, а пил, не просыхая, неделю… — Химчан нахмурился, стараясь вновь воссоздать тишину, как и во внешней обстановке, так и внутри головы, ибо слова Джело били изнутри по черепной коробке, вызывая многократное эхо. — Ты не ел? — совсем тихо спросил ребенок, не совсем понимая, — почему?! — он чуть подался вперед, и немного испугался бледной кожи новоиспеченного друга. — Мальчик, это взрослая жизнь так называемых низов. Иногда приходится пахать за бесплатно, — улыбнулся Химчан, открывая глаза: изображение, наконец, сфокусировалось, и шатен увидел перед собой лицо парнишки. — Отодвинь свое милое личико от меня сантиметров на тридцать-сорок, а лучше слезь с кровати, ты в обуви. Не у себя дома, — строго заметил он, чувствуя себя «мамочкой», которая отчитывала собственное провинившиеся дитя. — Прости… — мальчишка, шокированный новостью о его будущей модели, отодвинулся, но не слез с кровати. — Низов? Что за низы? — он не понимал, о чем говорит механик. — Малыш, скажи мне, ты родился в богатой семье? — Ну, да… я родился в семье успешного дипломата, — кивнул мальчишка, — а моя мать — деятель культуры. Я учусь в школе и у меня есть старший брат — гонщик. — Вот. А у меня не было родителей, я рос в приюте, а сейчас я лежу здесь, потому что мне не хватало денег на еду. Ты не поймешь…и тебе не надо понимать. У каждой птицы свой полет. Пингвин не взлетит до орла. — Ты себя пингвином назвал? — послышался бас откуда-то сбоку. — Глядя на тебя, я бы сказал, что ты — пингвин, — Химчан бросил презрительный взгляд на Банга. Что этот маменькин сынок смыслит в жизни? Его брат, хоть и мелкий, но гораздо воспитаннее старшего наглеца. — Чего ты там вякнул? — ЕнГук угрожающе навис над Химчаном, сверкая глазами, как молниями. — Что слышал, — пожал плечами парень и прикрыл глаза. — Хён, он совсем не ел, — встрял в разговор Джело. — Надо что-то придумать. — То есть, как не ел? И из-за этого ты грохнулся в обморок?! Совсем жить надоело?! Айщ…придурок… — прорычал Банг, резко распрямляясь. — Мелкий, сгоняй за чем-нибудь полезным и съедобным. Но бери немного, нельзя сразу наедаться. Чего сидишь? Я кому сказал: бегом! — рявкнул Банг, отчего лежащий пострадавший зажмурился, проклиная себя за поспешные выводы о тихости голоса старшего. Вжавшись в кровать, шатен накрылся одеялом и тяжело вздохнул. Ему хотелось тишины, и, когда кровать прогнулась под весом старшего из братьев, Химчан шумно вздохнул. — Голова болит? — уже тихо спросил Банг, нахмуриваясь. Его немного пугал этот парень, он был слишком странным, не из его мира. Бангу пришлось работать только тогда, когда он хотел достигнуть мечты…а этот…этот работал всегда, и был колючим, словно еж. — Да…болит голова… дай мне пять-десять минут тишины и одиночества, — тихо попросил Химчан, повернувшись к Бангу спиной. Енгук понимающе кивнул, и, потрепав парня за плечо, встал. Химчан услышал удаляющиеся шаги и выдохнул, благодаря богов за понимающего спасителя. Теперь можно было все обдумать и взвесить, ибо одиночество всегда отрезвляло парня и давало мыслить рационально. — Отлично, Чан, — заговорил Химчан сам с собой. — В голове шумно, но виски не ломит. Картинка не плывет. Еда скоро будет. Придумал, как отблагодарить братьев? Ты теперь их должник…