Его идеал

Очередная миссия, казалось бы, такая обыденная, но едва не закончившаяся трагедией. Преступник бежит прочь, оглядываясь назад, ожидая погони, но ее нет. И не будет. В голове Куникиды в этот момент ни единой мысли, его сознанием руководит почти животный страх, правая рука беспомощно выставлена вперед, крупно дрожащие пальцы едва не сводит судорогой, а взгляд расширившихся от ужаса глаз прикован к луже крови, неправильной кляксой растекающейся по земле. - Д... дазай... - произносит пересохшими губами детектив и приходит в себя, срывается с места и, спустя пару мгновений, падает на колени рядом с Осаму, что, подобно сломанной кукле, неподвижно лежит на спине, глаза его плотно закрыты, а одежда в районе живота пропиталась кровью, хлещущей из огнестрельной раны, - Эй, Дазай... Не смей умирать, слышишь?! - истерично выкрикивает блондин и начинает хлестать напарника по щекам, стремясь привести в сознание, и едва не подскакивает от радости, когда тот, наконец, открывает слезящиеся мутные глаза. - Куникида... Ты... упустил его? - еле слышно шепчет шатен, касается рукой раны и, поднеся пальцы к лицу, будто бы с удивлением замечает на них кровь, - Так вот как оно... умирать... - Заткнись! - рявкает Доппо, выдергивает из кармана телефон, с третьего раза - так сильно дрожат руки - набирает номер скорой помощи и почти кричит в трубку. Дазай снова прикрывает глаза, непонятно чему улыбаясь, рука безвольно падает на асфальт. Куникида, отшвырнув мобильник, подхватывает его за плечи и прижимает к себе, сам не замечая, как шепчет что-то про сумасшедших суицидников и неоправданный риск. Все четко расписанные планы летят к чертям, ускользая вместе с преступником, на которого детективу совершенно плевать. И впервые в жизни Доппо не жалеет об этом, ведь сейчас в его руках человек, как-то незаметно ставший смыслом его жизни. Живой. Тихо и хрипло дышащий, даже улыбающийся с большим усилием, но живой. Куникида не помнит, как приехавшие на вызов врачи буквально вырывают у него Осаму, укладывают на носилки, после погружают в машину, и его самого, внезапно словно оцепеневшего, под руку ведут следом. Он стеклянными глазами смотрит на белоснежную стену больничного коридора и ждет, пока совсем рядом не откроется дверь, и он сможет, наконец, выдохнуть, услышав, что жизни напарника ничего не угрожает. Когда она открывается, он понимает, что не готов услышать правду. Умоляющий взгляд его глаз направлен на лицо врача, который вдруг добродушно улыбается. - Не волнуйтесь так, с Вашим другом все будет в порядке, - произносит мужчина, подходит ближе к Доппо и похлопывает его по плечу, - Право, мы успели вовремя. - Успели... - повторяет детектив и съезжает спиной по стене, - Жив... - сейчас он чувствует, что смертельно устал, но, при этом, бесконечно счастлив. В палате Дазая светло, шторы широко распахнуты. Своей бледностью он сейчас не на шутку пугает, но мерное пиканье кардиомонитора немного успокаивает. Куникида присаживается на край больничной койки, несмело касается руки Осаму, сжимая худые пальцы, и неожиданно дает волю слезам. Увидь кто-нибудь его сейчас, не узнали бы вечно серьезного и собранного Доппо, но ему и на это плевать. Все пространство в его мыслях занимает один единственный человек. Его напарник. Его друг? Его идеал.