На ощуп
3 февраля 2018 г., 05:00
Чонгуку ещё с детства рассказывали, что подслушивать — плохо. Били по нежным любопытным рукам за непослушание и водили по струнке, забивая его личность в окончательную западню.Воспоминания из детства — это коричневые переплёты книг, свежая вишня и упрямый соседский мальчишка не желавший дружить.Он ещё тогда ничего не говорил, как следовало ожидать от недружелюбного мальчугана, но вскоре родители отпороли Чонгука за недобрые слова ему.
Он был немым.
Шли годы, как правило, весело, обычно.Время такое было, переменчивое, счастливое что-ли.Молодые за часами не следят.Они напиваются вусмерть и будоражат других, судят взрослых, бояться стать чуть старше.Творят непристойности, их первые трепетные поцелуи на века возлягут на сердцах, пока в будущем оно не превратится в камень.Захудалые углы улочек водили по неизведанным местам, вселяли новые эмоции, в жизни трепетней нет момента, чем прогулять впервые школу, поцеловать кого-то тоже в самый первый раз и прыгнуть в реку на голое тело.
А в жизни Тэхёна всё ложилось противоположно иначе.Детство — это вкусные мамины блинчики с вареньем, добрый мудрый дедушка и самый верный друг — пёс Чарли.А ещё был Чонгук, невежливо напоминавший о том, что в ответ ничего Тэхён не сможет возразить.
Вот так бывает случается, что хочется присоединиться, но мальчишка смотрит тёмными детскими глазами, а потом скрывается за большим забором, где его больше не увидеть.
Тэхён всегда учился.Книги стали вторым другом, после умершего пса, конспекты, тетради — буквально часть жизни.А ещё не забросила жить в одиночестве музыка.Иногда, она брала на себя роль языка, говорила за Тэхёна, плакала за него в своих созвучных бледных нотах.Отличаться всегда сложно, Тэхёна не обошло чувство отрешенности, то, как чувствует себя чужак.А его жизнь это синоним слова «непохожий».Поначалу сложно, потом легче.Ко всему можно привыкнуть.
В конечном итоге обучение на дому становится невыносимым.Стены дома буквально клетка, мать становится врагом, запревшим в до того холодных стенах.Не уходящая простуда, бесконечная тишина, саднящее сердце в потоках мук.А если бы мечты исполнялись, Тэхён загадал бы другую страну.Франция давно для него в перспективе лучшей жизни, но опека матери душит идею на корню.А если бы мечты исполнялись, Тэхён бы вышел из дома поздним вечером, чтобы побежать к реке, ведущей к морю и отдаться тёплым волнам в середине июля.
Но венцы наших мечтаний мы сами.Так что сняв со ступней ботинки, он ступает на остывший мокроватый асфальт, а потом с клумб рвёт ромашки, одну цепляя за ухо.Он в свободной рубашке, чьи края тревожит ветер, рассеивающий волосы в разные стороны.Тэхён в шортах, босиком стоит посреди дороги к реке и тихо слушает ночные звуки района.Это неописуемо красиво и совсем не страшно без солнца, только одно страшно, что мать узнает и её опека перерастёт в тиранию.Но если бы он беспокоился об этом ещё немного больше, умер бы в собственной комнате от терзаний несвободной души.
Тэхён быстро пересекает улицу, вступая в редкий лес, тут же калеча босые ноги.Только сколько бы палок не повтыкалось в ступни, не так больно, как одному дома в захудалых серых стенах.В воспоминаниях о прежнем, том, что было пару минут назад словно яд впивается в голову и побуждает двигаться дальше больше, чем просто желание.
Перейдя лесок перед Тэхёном открывается вид на широкую реку, журчащую в ночи, от чего мелодия в два раза громче, чем днём.Волнение наполняет кровь, ветерок дует в грудь и сполна освежает, а на лице поселилась улыбка и отважный блеск в тёмных глазах.Он сбегает со склона и торопливо шагает к реке, прибавляя темп.Всё это казалось недоступным, хоть и его жизнь первоначально не предполагала проходить взаперти, но так не жизнь решила, а мать.
Пока её нет рядом, спокойные волны теплее согревают и заменяют нехватку любви.Тэхён опрокидывается на спину, пока ноги по голень завёрнуты в заботливые речные воды.Он устремляет взгляд в небо и спотыкается о разнообразные созвездия сияющий огоньков.Он думает, что мир прекрасен и он спешит от него, пока Тэхён вдогонку пытается спохватиться, но за рукава назад тянет несчастная женщина.Он нечаянно начинает дремать и совсем не беспокоится о безопасности, ведь в необъятных просторах природы спится легче и намного уютнее, а ещё совсем не страшно.
Его будит чужая грубая сила и Тэхён не успев толком открыть глаза начинает строить предположения о том, что это мама.Но распахнув глаза сталкивается с удивлённой фигурой какого-то парня, что небрежно схватил его за плечо.
Тэхён напугался, никогда не сталкиваясь с таким близким прикосновением чужого человека.Он весь съёживается, а что-то возразить не может физически, руку отдёргивает неторопливым движением и отъезжает по песку назад.
Чонгук удивляется отчуждённости незнакомца, но не решается снова подойти.
—Тут спать нельзя, ты пьян?— вдруг спрашивает Чонгук, но Тэхён продолжает быстро моргать глазами и вздымать грудь вверх в бесконечном потоке нехватки воздуха.Он молчит, а Чонгук не понимает от чего.
Он никак не может узнать в таком красивом юноше малыша соседа, что не захотел с ним играть.Следовательно о немоте его он и вообразить не мог.
—Чувак, всё нормально же?— снова спрашивает Чонгук и уже получает кивок в ответ, думая, что наладить контакт удаётся.—Ну вот, а ты местный?— интересуется Чон и присаживается рядом с ошарашенным пугливым Тэхёном, который боязливо вцепился взглядом в его лицо.
Сказать он всё также не может, а кивнуть запросто, поэтому два раза кивает.
—Язык отрезали что-ли?— резко спрашивает Чонгук после кивка.
У Тэхёна переламывается всё внутри, такой вопрос, в такой форме, такому человеку.Больно, очень больно. Помимо того, что он не может говорить, так ещё и шевельнутся теперь не может, застыв с пустыми глазёнками, пока Чонгук сдвинув брови смотрел на него.
—Вот у тебя есть друзья?— Тэхён находит силы, чтобы отрицательно мотнуть головой.
Голос в голове нещадно истощает мозг, напоминая о неполноценности.
—А если будешь молчать — и не появятся.— продолжает Чонгук.
И тогда Тэхёна берёт сильная обида, если бы только он знал.Если бы хотя бы спросил по-другому, может, ему не пришлось бы сейчас мысленно убивать себя тяжёлой ношей.А прощать такое Чонгуку Тэхён не собирается.
Он языком жестов говорит, что Чонгук мудак и встав с песка ступает обратно в сторону дома, но его останавливает чужая рука.
—Стой!Прости, это же ты?Господи, ну прости же меня, я не знал, я не узнал тебя!— оправдывается Чонгук, держа за руку Тэхёна и таща на себя, пока он упрямо старался подняться в гору, протаскивая Чонгука за собой.
—Да стой же, Тэхён, блин!— его имя заставляет застыть на том же месте и обернуться к грубияну Чонгуку.
—Да, я знаю твоё имя.— отвечает Чонгук, пока Тэхён удивляется не только тому, что он знает его, но ещё и тому, что он ответил на вопрос, что был у него не на устах, а в голове.
—Ну же, посиди со мной.— умоляет Чонгук, сверкая печалью в глазах, но с Тэхёном это не работает.
Он показывает пальцем на запястье и два раза стучит по нему, намекая на время.
—А-а-а, ну тогда завтра, пошли в торговый центр, я угощаю.— предлагает Чонгук и тут же видит, как Тэхён быстро мотает головой, не соглашаясь.
Если бы ему только можно было, да и там столько людей, а ему стыдно, когда все смотрят на его жестикуляцию.
—Послезавтра?— надеется Чонгук и снова получает отрицательный кивок.
—Прошу.— опять умоляет Чон и Тэхён осознавая время бежит от него, не оглядываясь.
А Чонгук не успевает схватить за запястье и просто отчаянно смотрит в след.
