Тысяча и одна вещь, которая ради тебя

***

Сегодня особенный день.Впервые Тэхён так сильно волновался с испариной на лбу, трясущимися руками, коленями, колотящим сонеты сердцем.Больше, чем когда ходил к врачу, когда выступал в церкви.Больше, чем, когда в первый раз забыл подготовится к уроку и ждал наказание от мамы.Всё былое явилось пустячным, а здесь и сейчас начиналась настоящая жизнь. Ничего так не ранит, как понимание того, что ты очень хочешь, но вряд ли сможешь.Чувство просиживания в клетке, набитой тиграми.Вроде, хочется наружу, а тигры не такие злые, ты привык, всё стабильно.Пока тигры не голодают и сжирают тебя без остатка.Как мама Тэхёна, заперевшая его в этом захудалом доме, бывшем миром Тэхёна до недавнего времени, пока в его мир, чрез открытое окно не ворвался Чон Чонгук, к чертям превращая всё в беспорядок. И теперь за столом у Тэхёна изо рта валилась каша, пока он задумывался о молодом нахальном парне.Мать заметила, пошутила про то, что влюбился, потом обругала и сказала есть аккуратней.Он стоял у ванной и как дурак втыкался головой в плитку, улыбаясь собственному отражению.А через окно смотрел на то, как Чонгук ругается с мамой, хамит ей, а Тэхён никогда бы так не смог, никогда в жизни.Будни Тэхёна — тишина в комнате, затем проделывание какой-нибудь работы по дому, затем готовка, может быть, ученье, пианино, гитара, всё смешивается в рутину. Это начинает душить, складываться, как маленькая коробка, в стенах которой зажат Тэхён и сколько бы он не кричал — не выбраться, страшно, очень, крик не помогает. Будни Тэхёна сейчас больше похожи на будни Чонгука.Почему? С утра он выглядывает его в окне, рассматривает, как Чон на пороге дома пьёт горячий кофе.Затем бросает взгляд на голые ноги, укутанные частично пледом, он прекрасен даже по утрам.Тэхён в этом убеждается, всегда убеждался. Будни Тэхёна сейчас это роскошные вкусные запахи ромашек через окно, оставленные непонятно кем, хотя и по записке рядом понятно. От Чонгука. Будни перестали быть чем-то стабильным, всего один день, а выбивает из колеи, взъерошивает, сталкивает внутри планеты.Чонгук весь такой свободный рушит его рамки, к чертям, разваливает принципы, плюёт на всё.А Тэхён всего-то пытается устоять на двух сторонах одновременно. Там, где начинается его жизнь и там, где она заканчивается и начинается перерождение.Но он знает, что после смерти кто-то страдает и в этом случае его мама.Разве, когда чьи-то ожидания, как хрусталь разбиваются о кафель виноват ты? Вовсе нет, виноваты их требования, завышенные планки, а жить под чужую дудку, даже собственной матери, неправильно, не положено и слишком грустно. Тогда Тэхён решает.В первую очередь для себя, во вторую ради долгожданной встречи.Он обязательно сходит сегодня к Чонгуку, любой ценой.

***

На часах пять сорок пять, Тэхён после освежающего душа с новой неумелой укладкой смотрит на себя в зеркало и судорожно поправляет одежду.Шёлковая рубашка обволакивает тело, кажется Тэхёну мятой, от чего он начинает нервничать ещё сильнее.А ещё мама уехала в город час назад и с минуты на минуту вернётся, а его снова не будет.Но в этот раз на всякий случай Тэхён оставил записку, гласящую о том, что он просто пошёл прогуляться.Но это только на всякий, а по выдуманной версии он усердно занимается. К шести Тэхён уже стоит у ворот, ведущих к большому дому Чонгука.Подле него стоит пара машин, рядом говорящие о чём-то весёлые подростки.Тэхёну неимоверно хочется пройти внутрь, но больше хочется вернуться обратно к себе и принять правду о том, что он никогда не сможет «влиться».Он смотрит на этих ребят и видит ту жизнь, которой всегда мечтал жить.В руках у них пиво — Тэхёну нельзя пить.Одеты очень модно, а у Тэхёна не под то мозги заточены, а их именно заточили и думать о моде раньше не удавалось.У них в руках телефоны, которого у Тэхёна никогда не было.И они на вечеринке Чонгука, на которую Тэхёну трудно даже прийти. Но он снова плюёт на все правила, свой недуг и идёт, быстро и боязливо, но идёт.Больше всего страшно попасться на глаза тому, кто попытается заговорить с ним. Пересекая двор Тэхён неумело стучится в дверь и понимает, что музыка глушит весь его неторопливый стук.Но он снова стучится, но из двери вылетает не Чонгук, а какой-то пьяный парень и проносится мимо, даже не обращая внимание на Тэхёна.Зато теперь перед ним открыта дверь в дом и впереди где-то, среди всех этих людей и громкой музыки, гуляет Чонгук, от чего сердце тихонько трепещет.Сладостный ритм подбивает к движению и только мысль о нём заставляет шагать дальше вглубь. Не зря, всё становится стоящим, имеющим смысл, самый лучший смысл, когда-либо бывший в жизни Тэхёна.Возле барной стойки, помятый, пьяненький улыбается Чонгук, не ему, да и пусть.Зато снова, той же улыбкой, с прежней страстью в глазах.А Тэхёну становится ещё страшнее, только в этот раз не так сковывает, наоборот, толкает вперёд.И он неторопливо ступает, пересекая гостинную. Глаза Чона с банок пепси резко переходят на Тэхёна.Его сковывает, отупляет, обездвиживает блеск тёмных глаз, а после — красивая улыбка, наполняющая светом даже напуганное тело Тэхёна, а потом объятия, крепкие, сладкие, тёплые. —Пришёл.— под ухо шепчет Чонгук и Тэхён мысленно отвечает «куда я без тебя?». Дальше страшнее, но интересней, знакомства, в котором его представляет Чонгук и объясняет трём незнакомым людям, что Тэхён не может им ответить, а в это время Тэхён поражается.Больше и больше, дальше — пуще, слово Чонгука — распахнутые глаза Тэхёна.Он объясняет его недуг так аккуратно и обычно, что Тэхёну больше не стеснительно, хорошо рядом, среди всех кричащих людей, потому что Чонгук так смог, смог растопить грусть очарованием. —Я покажу тебе свою комнату, тебе понравится.— Чонгук тащит Тэхёна за руку, всё время не распуская их пальцы друг от друга.Снова так, по-наглому. Войдя в комнату Тэхён рассматривает стены, обёрнутые кремовыми обоями, комната очень светлая, спокойная и немного неприбранная.Но зато как тут пахнет, Чонгуком, его парфюмом, что всегда оплетает его тонкую шею, делая из него приманку для Тэхёна, который влюблён в этот запах.Также на стене плакаты, голубой палас на паркете, яркая лампа и полка книг, но самое заметное — гитара и рядом с ней захудалый блокнотик. —Я песни пишу, но пою, как…плохо пою, короче.— Тэхён дружелюбно улыбается и жестами просит Чона дать гитару в руки. Младший с радостью вручает инструмент в умелые руки и жаждет.Тэхён сначала проводит подушечками по металлу, тут же отдающемуся вибрацией по пальцам.Чонгуку и эта мелодия мила, даже такая незамысловатая, совершенно простая.А потом встречает новую, качественную, роскошную, мягко бьющую по ушкам.Становится даже щекотно, приятно и сразу же смешно.Тэхён выглядит прекрасно, с гитарой — он выглядит лучше, становится непонятно, с каких пор его сосед вырос в такого прекрасного юношу, молодого и талантливого юношу с великолепной прямоугольной улыбкой. Чонгук бьёт в ладони сразу же после того, как облегчённый вздох Тэхёна касается его лица.Он заканчивает играть и смущённо смотрит на Чонгука. —Я поражён, как можно быть таким талантливым? — спрашивает Чонгук, восхищённо окидывая взглядом Тэхёна, который приложил ладони к уже пунцовым щекам. Он думает, Чонгук немного приукрашивает, а Чонгук думает, что многое не договаривает. —Помнишь, я обещал, что если ты придёшь я расскажу тебе свою тайну, хочешь послушать? — снова спрашивает Чонгук и Тэхён быстро кивает. Тогда Чонгук хитро улыбается и наклонив корпус рукой указывает на кровать.Театрально, наигранно, но так красиво. Тэхён роняет смешок и сталкивается с удивлением Чонгука, милой улыбкой, от той, по причине которой щёки закрывали глаза.Может, это было впервые, когда Тэхён так искренне посмеялся или вообще издал хоть какой-то гортанный звук.И он был лучше утреннего журчания ручья, любимой музыки, пения птиц.Глубокий и сладкий голос и Чонгук воспрял, когда сумел услышать, насладиться им, но хотелось больше. —Тогда ночью я не случайно проходил мимо тебя.— он медленно приближается к Тэхёну и садится рядом на свою мягкую кровать.—Просто однажды четырнадцатого февраля ты играл у нас в церкви, честно, тогда я просто словно влюбился в тебя.Твои пальцы казались мне волшебными, а твоя страсть, как ты играл… Честно, не могу поверить, что ты сейчас рядом.Мне, блин, почудилось, что ты вообще ангел, так вот с тех пор я тебя не видел.Но вчера ночью, вернее, утром, я шёл домой после Шуги, — Тэхён поражался тому, как он описывает самого Тэхёна и то, как быстро перескакивает с темы не тему, подтверждая свой статус болтуна.— И увидел, как ты идёшь в лес, пошёл за тобой, хотел познакомиться, но ты уснул, пришлось ждать, но я не сдержался.Но я и правда не знал, что ты можешь оказаться моим соседом. Тэхён искренне красиво улыбнулся на слова Чонгука и хотел бы сказать ему в ответ, как давно он тоже за ним наблюдает и что голос его вообще-то прекрасен и поёт он, наверняка, лучше, чем сам думает. Сказать, что в его тёмных глазах видит своё собственное отражение.Что в его мятном дыхание он ощущает запах недавно съеденной вишни и что это чертовски классно сочетается, но не может, а всё, что может, молча глядеть на его красные губы, двигающиеся в бесконечном болтании, но Тэхён всё также не против слушать, потому что мелодия лучшая, безусловно. —Но мой секрет не совсем в этом.— вдруг заговаривает Чонгук, а Тэхён выжидающе цепляется взглядом к его лицу.— Я начал изучать способ общения с тобой.— широко раскинув уголки губ сообщает Чон и Тэхён действительно поражается.Ни один человек пока что не делал такого ради него.—Вчера начал, уже знаю пару слов. «Какие?» — жестами спрашивает Тэхён. —Такой не знаю.— расстраивается Чонгук.—Но знаю такие. «Любовь» «Ангел» «Ты» «Друг» «Дурак» — он ловит улыбку Тэхёна на этом и тоже улыбается. — А ещё. «Меня зовут Чонгук» — у него получается не умело, но Тэхён ценит каждый взмах пальца, эту неловкость, эстетичную мягкость, всего такого Чона. «Рад познакомиться» — отвечает Тэхён и Чонгук тут же указывает пальцем на Тэхёна. — И такой знаю, и я рад, очень рад, наконец-то.— быстро выкрикивает Чонгук и тогда Тэхён не в силах удержаться от смеха, пока рядом такой шебутной Чонгук, всегда резкий, шустрый, улыбающийся мягко, сахарно. —А ещё я знаю весь алфавит и могу медленно, но могу, что-то говорить тебе и понимать через него, если ты хочешь, а то я только один всё время что-то говорю. Чонгук выжидающе глядит на Тэхёна и тот неуверенно поднимает кисти рук вверх. «Ты хорошо сегодня выглядишь» — умело сообщает Тэхён, аккуратно вычерчивая каждую букву тонкими пальцами. Чонгук понимает и складывает буквы в слова.Затем улыбается, снова нежно, конфетно-вишнёво, как умеет. —А ты вообще пиздец.— отвечает Чонгук, тут же тыча себя в голову.— Пиздец красив, конечно же.— добавляет он и Тэхён снова издаёт смешок, ощутимый уху. —Чёрт, а ты можешь так постоянно? — вдруг интересуется Чонгук и Тэхён отворачивает взгляд в сторону, смущённо покрываясь розовым. Затем они выходят из комнаты, спешат к бассейну и усаживаются в сторону от остальных.Чонгук приносит холодные газированные напитки и конфеты, позже оказывается, что это алкоголь, но Тэхён, не раздумывая долго, пьёт до дна.Тогда уже он смеётся, звонко, громко, красиво.Чонгук счастлив, они наблюдают за игрой в крокодил. Смешно, безумно, классно, ощущения лучшие, Чон сидит у Тэхёна на коленке, умирая со смеху, а Тэхён просто с ним солидарен, также красочно смеётся в ответ. За последние шестнадцать лет это пока что самый лучший вечер Тэхёна, лучший день и окружён он лучшими людьми. Впервые, когда многие уже показали своих персонажей, на место главного героя взывали Тэхёна.Сначала отпирался, следом быстро согласился, было ощутимо непривычно, неловко, пока все просто не начали подбадривать, подкидывать варианты, смеяться, хвалить и давать «пять», попутно призывая выходить ещё.Все эти люди даже не подозревали, что Тэхён нем и это ещё лучше, ведь он наконец почувствовал себя своим среди чужих. —Не стыдно тебе было скрывать ещё и этот талант? — возмущенно цедит Чонгук и Тэхён тычет ему в живот. А следом «нет» — выводит пальцами. Чонгук перехватывает запястье и нагло пялится в лицо Тэхёну. —А должно быть.— в лицо выдыхает Чонгук, выжигая нитью кислорода узоры на щеках Тэхёна. «Дурак» — снова жестикулирует Тэхён и Чонгук понимает, улыбаясь. —Так хорошо, тихо, правда же? — гости давно разошлись, а на часах три ночи. Тэхён кивает, тогда как Чонгук разрывая воздух впечатывается ему в грудь, спокойно опоясывая его талию.Потом тянется к карману и быстро включает песню. Rihanna — Higher И неожиданно сплетая пальцы с Тэхёновыми уводит их в танец.Медленный, тихий, а ещё едва слышно подпевает.В то время Тэхён неуверенно укладывает свою голову ему на плечо и обращает взор к луне, наполовину освещавшую тёмную комнату.Ладони Чонгука слишком горячи, жарко, потеют руки, но тела всё ещё очень близко двигаются в танце.Самое приятное, близость, аромат парфюма и голоса Чонгука, напевающий незнакомую, но красивую песню.Тогда Тэхён понимает, что Чон обманывал его, когда говорил о своём голосе, звучавшем сейчас изумительно искусно, карамельно-сладко. На высоких нотах песня обрывается, в сердце лопается пузырь.Телефон Чонгука, кажется сел, он неловко улыбается. —Даже танцуешь лучше меня.— замечает Чонгук и Тэхён устало улыбается. —Пошли до дома провожу, за одно и прогуляюсь.— предлагает младшенький и Тэхён неохотно кивает, понимая, что его ждёт либо разъярённая мама, либо пустая холодная кровать. По дороге Чонгук ещё немного расхваливает Тэхёна и вспоминает встречу в церкви.По дороге, Чонгук непривычно печально звучит в голове Тэхёна, потому что надо прощаться.А кажется, будто чего-то не сказано, не сделано. На последок Чонгук незаметно (как он сам думает) делает фото Тэхёна и, хитро улыбаясь, уходит, напоследок опрокинув «увидимся завтра, хён». А Тэхён оборачивает свой взгляд на дверь, а затем кричит внутри, не веря во всё происходящее, галактики сталкиваются, фейерверки, радуга рябит в глазах.Чонгук всё меняет, а Тэхён сдаётся в его тёплые, как парное молоко, объятия без остатка. Но, кажется, что дома не согласны с этим.Дома как всегда всё видят, слышат, чувствуют.Снова ругать, ссора и последняя брошенная фраза матери «никогда, ты больше никогда не увидишь его, а ещё домашний арест на год» — жестоко, может, торопливо сказано. Но Тэхён отчаянно понимал, что не впустую, а совершенно серьёзно.Что теперь не на край света, а на край скалы, прыгать вниз, не смотреть назад.