Папа, со мной побудь

       Сегодня произошло великое событие – ледяные великаны были побеждены, тысячи погибших не пожалели своих жизней ради спасения, даже не своего, чужого дома. Все, кто бы это ни был, радовались, пели и танцевали. И также произошло сразу двойное пополнение в семье – у королевы родились два мальчика. Один – вылитый отец, блондин с ярко-голубыми глазами и довольно крупным телосложением, второй – совсем не похожий на родителей - черноволосый, зеленоглазый и хрупкий, как цветок, только прикоснись – разрушишь. Первого сына отец нарёк Тором, уже понимая, что именно он будет царём после его смерти, второй же был назван Локи. Сказать, что Один невзлюбил второго ребёнка сразу – ничего не сказать. Мальчик даже асом-то не был, что говорить о наследственной линии. Бедный малыш этого не знал, а потому полюбил родителей искренне и всем своим ледяным сердцем.        Шло время, мальчики росли. Им уже по годику, они начали ходить, научились говорить. Тор и Локи прекрасно ладили, всегда играли вместе, никогда не ссорились. Голубоглазый сделал свои первые шаги на минут десять раньше зеленоглазого, и это увидел их отец, который, обрадовавшись, забрал Тора с собой, оставив Локи в комнате одного. Локи тоже смог пойти, но увидела это только мать ребёнка. Первые слова детей были абсолютно одинаковыми, оба с разницей в минуту произнесли слово «папа». Потом, когда остались только Фригга и брюнет, малыш сказал и второе слово – «мама». Один этого не слышал.

Скажи мне , сын, могу ли я что-то изменить? Повернуть время вспять, чтобы с тобой побыть Чтоб детство твое мимо меня опять не прошло Чтоб не на работе был я опять, когда оно пришло Встречал зубную фею , которую ты так ждешь Видел не в телефоне, как ты растешь Как улыбнулся и закричал… Пошел едва-едва И как сейчас я помню твои первые слова...

       Пять лет кануло со дня рождения царевичей. Тор рос не по дням, а по часам, он был довольно крепким и бойким мальчиком, уже взял меч в руки. Локи же, наоборот, как был хрупким, так и остался, ему было гораздо интересней читать книги и пытаться колдовать. Например, буквально неделю назад он научился замораживать вещи. Мама, узнав об этом, сразу обрадовалась, понимая, что её сын – маг, что довольно-таки редко встречается у асов. Отец даже не стал слушать, потому что был с Тором. Сегодня отмечали пятилетие царевичей, во дворце вовсю шли приготовления – повсюду бегали слуги, что-то принося и относя, повара готовили на кухне, кричали друг на друга. Одно слово -суматоха, абсолютно ненужная. Вечером, когда все сели за стол, Один сказал, что выполнит любое пожелание именинников, которое те скажут ему после. Тору подарили огромную кучу подарков – деревянные мечи, доспехи, мячи и много что ещё. Локи же подарок дала только мама. Это была книга, та самая, которой не хватало для того, чтобы дочитать историю. Сын Одина, прослезившись, кинулся на шею к Её Величеству. После банкета, когда все уже разошлись, а Тор уснул, Локи побежал к отцу, чтобы озвучить свою просьбу. - Папа, со мной побудь, - произнёс ребёнок с улыбкой, желая провести время с отцом. - Конечно, сын, как-нибудь, - ответил Всеотец, потрепав сына по макушке и отправив того спать. Со Дня Рождения царевичей прошли уже три недели, а Один до сих пор откладывал их совместный день на завтра. Локи по ночам плакал в подушку, чувствуя себя ненужным в семье, потому что с Тором папа всегда находил время пообщаться.

«Папа, со мной побудь!» «Конечно, сын, как-нибудь… Вот завтра - наверняка, Я занят, сынок, пока» «Папа, со мной побудь!» «Конечно, сын, как-нибудь… Вот завтра - наверняка, Я занят, сынок, пока»

       Царевичам уже по тринадцать. Они постоянно ссорятся и ругаются, не находя общий язык. Тор по-прежнему любимчик отца, правда, стал крепче, сильнее и волосы отросли почти до плеч. Локи всё ещё хрупкий, правда, глаза, ужасно большие, чаще наполняются слезами, потому что после смерти Фригги* он остался совсем один, углубляясь в книги, будучи не по годам умным. Во дворце всем было откровенно наплевать, где второй царевич находится, поэтому тот часто сбегал в лес, прячась от проблем там. Тихо, уютно, спокойно. Тут можно быть самим собой, быть слабым, показывать боль и душевные страдания. Смерть Фригги ещё больше отдалила сына от отца – второй вообще не обращал внимания на брюнета, считая, что тот не достоин быть царём из-за происхождения. Когда Локи заболел, никто даже внимания не обратил, пока тот буквально не переступил порог смерти – спасибо Всевидящему Стражу, что не понимал, за что к бедному ребёнку такое отношение. Тогда лучше было его убить, нежели оставить в живых, потому что душа болит сильнее, чем тело. Один пришёл к своему сыну, назначил лекаря. Когда отец уже собрался было уходить, Локи схватил его за руку: - Папа, со мной побудь. - Конечно, сын, как-нибудь. Вот завтра - наверняка. Я занят, сынок. Пока, - и потрепал по макушке.

Опять дела, опять работа И времени просто нет Тебя обнять, обнять покрепче И сказать «Привет!» И вот выпускной - Как же быстро, сын , ты подрос Но задаешь ты мне опять все тот же вопрос...

       Царевичам уже по шестнадцать. Тор популярен, постоянно занимается с отцом, уже влезает в политику, ездит с ним на охоты и на переговоры. У первого наследника даже собралась своя шайка, откровенно ненавидящая Локи. Один, казалось, этого даже не замечал. Локи по-прежнему был одинок, предпочитая книги общению с людьми. Побои, издевательства, насмешки – вот, что ждало его за пределами библиотеки. Царевич выстроил вокруг себя мир, состоящий из магии, той самой, над которой все смеялись, особенно друзья брата. Тор, конечно, Локи любил, но тоже иногда был не прочь над ним посмеяться – девчачья внешность, хрупкая фигура и умение драться лишь маленькими ножичками и магией – чем не повод? Однако насмешки – это ничего. После победы в битве с каким-то там миром во дворце был устроен пир. Все пили, смеялись, обжирались, веселились. Локи, конечно, пришёл, но сидел в стороне, отстранёно наблюдая за происходящим. Уже выйдя из зала, царевич отправился погулять по дворцу, развеяться немного, когда кто-то схватил его за руку – один из дружков Тора, Фандрал, похабно улыбнувшись, спросил: «Сколько берёшь?». Локи кричал, вырывался, но против сильного воина ничего сделать не смог. Без подготовки, ласки и чего-либо ещё, просто насухо парень вошёл в зеленоглазого. Кровь стала смазкой, Фандрал смеялся, даже не осознавая, наверное, что делает. Локи плакал, вырывался и звал на помощь, но Всевидящий не успел предупредить Одина, бедного парня изнасиловали. После этого он ещё несколько дней лежал с ужаснейшим жаром и стрессом, не сказав никому о произошедшем. Когда Один всё-таки наведался к сыну, тот, смотря своими огромными, полными боли глазами попросил: - Папа, со мной побудь. - Конечно, сын, как-нибудь. Вот завтра – наверняка. Я занят, сынок. Пока, - хотелось плакать, но в ту ночь он выплакал всё, внутри остались только боль, обида и пустота. Внутри бедный парень был мёртв, оставаясь при этом живым.

«Папа, со мной побудь!» «Конечно, сын, как-нибудь… Вот завтра - наверняка, Я занят, сынок, пока» «Папа, со мной побудь!» «Конечно, сын, как-нибудь… Вот завтра - наверняка, Я занят, сынок, пока»

       Через год Тор был назначен преемником, но во время церемонии во дворец пробрались ледяные великаны. Победа, конечно, досталась аса, йотуны погибли, не успев даже дотронуться до нужного им артефакта. Тор бушевал, ругался. Локи, придя его успокаивать, лишь дотронулся до его плеча, поддерживая, пытаясь отговорить того от похода в Йотунхейм, лишь получил ещё одну порцию насмешек, а потому отправился туда с ним и его друзьями. В Йотунхейме было страшно, мерзко и холодно. Битва с ледяными великанами была ужасной. Локи боролся, стараясь помочь брату, не дать его ранить, уклонялся от ударов. Стоило только брюнету увидеть, что брат сейчас умрёт, зеленоглазый бросился вперёд, закрывая собой преемника, получая удар прямо в сердце. Битва к тому моменту уже закончилась, а потому смерть царевича видел каждый. Блондин сразу же бросился к родному человеку, приподнимая его голову, чтобы разглядеть такие знакомые черты лица, чтобы услышать последние слова: «Я любил вас всех». В Асгард они возвратились сразу же, их на коне встречал Один, уже читая гневную тираду сыновьям, особенно Локи, когда Тор надломленным голосом произнёс: «Локи умер, отец. Он спас всех нас и убил Лафея, пожертвовав собой». Всеотец же приказал готовиться к похоронам.

И вот уже своя работа и своя семья Весь в делах и весь в заботах - Такой же как я И ничего сейчас уже мне не изменить, Но настал мой черед у тебя спросить...

Похороны состоялись на следующий же день. Дольше всех у гроба остался Один, вспоминая лишь одну фразу своего, пусть и не родного, сына: «Папа, со мной побудь». Сейчас, целуя уже мёртвую руку брюнета, он , со слезами на глазах произнёс: - Сын мой, со мной побудь, - и перед ним, уже будто стоял тот самый мальчишка, пятилетний, маленький, совсем ещё щуплый, говорящий: «Конечно, пап!», потом уже тринадцатилетний, больной, бледный, с жаром, хватающий руку: «Папа, останься», потом шестнадцатилетний, уже совсем взрослый, с огромной болью в глазах: «Папочка!». Слёзы лились градом из глаз бедного отца, что не провёл ни дня со своим ребёнком.

«Сын мой, со мной побудь!» «Конечно, пап, как-нибудь… Вот завтра - наверняка, Папа, я занят пока»