Земли Криоса

      Держа на изготовке лук, охотник медленно пробирался по чаще леса, стараясь не издавать шум. Свет луны падал на листья деревьев, отражаясь по всему видимому горизонту. Мужчина крепко держал тетиву, игнорируя усталость. Он жадно вдохнул воздух, закрыл глаза и стал вслушиваться в каждый шелест.       Трескь! Он торопливо обернулся на звук сломанной ветки сзади него и рванулся в погоню. Оволакивая каждый куст и ямку молодая эльфийка бежала что есть мочи от него. Обернувшись, Элиссия краем глаза увидела нацеленный на нее лук и отскочила в сторону. В тот же миг стрела соскочила с тетивы и промелькнула слева от нее, с треском вонзившись в кору дерева. -Думаешь убежать от меня? Думаешь, что у тебя что-то получится? Ее преследователь раскатился смехом, но эльфийка не поддавалась на его провокации и продолжала бежать. Край ее платья зацепился за сук и разорвал юбки. В дюйме от нее пролетела еще одна стрела. Элиссия отскочила, чуть не потеряв равновесия, и скрылась за толстым дубом, дабы перевести дыхание. Ноги ее были ватные, от любимой ночной сорочки остались лишь обрывки, коса собралась в небрежный клок. Тяжелые шаги раздавались где-то вокруг, и эльфка уже была уверена, что у нее есть шанс скрыться, но он настиг ее врасплох. Охотник в паре метров прямо от нее, прицеливаясь ей в голову. -Последнее желание? -Чтоб тебя кентавры сожрали! Тетива прогнулась под силой мужчины. Пару мгновений тянулись так долго, будто бы им не было конца. Девушке не хотелось плакать, кричать, она молча ждала своей участи, ноги подкосились, и она чувствовала, как плавно сьезжает спиной по дереву. Стрела выскочила и воткнулась в сантиметре от ее лица, чуть рассекла щеку. С раны побежала кровь. Элисии не верилось, что она выжила, и она обессиленная рухнула на пол. Пересилив себя, она подняла на него свой испуганный взгляд.. -П-почему ты не убил меня? -Трепещи, дорогая, мне нравятся всегда нравились ягармы, так что думаю с живенькой тобой развлекаться будет интереснее. – он склонился над беглянкой, и чуть прикоснувшись к кончику ее острому уху. – Знаешь, у меня еще никогда не было принцесс. Последние слова он сказал шепотом, еле слышно, но именно они пронзили до глубины Элиссию. Тело покрылось мурашками, руки обмякли и она чувствовала, что не может пошевелиться с дикого страха. Охотник взял ее подмышки и поднял на ноги перед собой, прислонив к дереву своим массивным телом. Ужас наполнял девушку все больше, но она не могла выпалить ни слова. Он поцеловал ее, толстыми пальцами сжимая горло. -Как сразу поддалась, нравится тебе? А так? Он отошел от нее, и в то же мгновение ударил кулаком по грудной клетке, после чего та разразилась хриплыми выкриками. Принцесса откашляла кровью, прикрыла больное место ладонью, но продолжала стоять. Повернувшись, она заметила, что стрела, от которой та должна была погибнуть так же оставалась в коре. -Возьми меня сейчас же, не хочу умирать девственной! Мужчина натянул слащавую ухмылку и снова прислонился к эльфке, полностью ограничивая пространство между ними. Его пот стекал на полуголую грудь девушки, руками он все сильнее ее стискал. Когда тот принялся облизывать щеку своей жертвы, Эл потянулась за стрелой, но для пущего результата не хватало каких-то пары дюймов. Она ответила на его зловонный поцелуй и найдя в себе последние силы поменялась с ним местами, под видом проявления инициативы. «Сейчас!» - подумала она. Много усилий не потребовалось, чтобы достать стрелу из подкорки, дерево было еще слегка сырое после вечернего дождя, и эльфка с ловкостью достала свое оружие. -Последнее желание?- прошептала она, разорвав грязный поцелуй. Не дав ему ответить, та всадила боёк прямо по середине туловища своего насильника. -Ах ты сука! – выпалил тот на последних издыханиях. Элиссия не останавливалась. Истошный крик преследователя был слышен, казалось бы, даже в замке. Увлеченная мщением, та ненасытно всаживала в него стрелу, раз за разом увеличивая силу своих ударов. Даже когда мужчина перестал дышать, та не останавливалась. Лицо его превратилось в кровавое месиво, глаз уже не было видно в глазницах, кровью было залито все. Белое платье принцессы постепенно окрашивалось в темно-алый цвет, коса распустилась и пряди падали на уже бездыханное тело охотника. Только сейчас в осознанности, что сделала будущая королева этих земель, она заплакала и рухнула на колени. Отскакнув от мертвеца девушка прикрыла рукой губы, сдерживая резкие позывы рвоты. Чуть оклемавшись от происходящего, Элиссия встала и второпях последовала вглубь леса в поисках безопасного для нее места. Мысли о содеянном непрекращающе гложили эльфскую принцессу даже не смотря на то, что у нее есть проблемы хуже – ее жизнь все так же оставалась в опасности. Этот охотник был не первым, кого за ней послали в течении этой невыносимо долгой ночи, но и он же, казалось бы, последний. Бежала принцесса от своего отца, двор которого прознал, что Элиссия не была ему родной дочерью. Король Хелиан хотел посадить ее в темницу, выдать, якобы мать скрывала, что носит под сердцем бастарда. Сам он обо всем, конечно же, знал. Еще будучи принцем тот выкрал по большой любви с его стороны дочь немолодого конюха. Изначально они виделись всего пару раз, и, как говорила мать, она даже не бросала на него свой взгляд в дань уважения, а от того и не видела, как он на нее смотрел. Когда же Хелиан привел ее в дворец, та в слезах бросилась ему на колени, целовала ноги и упрашивала вернуть ее обратно. Предлог беременности показался принцу обманом и не желая ничего слышать тот покинул комнату и не заходил в нее несколько лунных месяцев. В это время к ней часто заходили дамы, как она думала, придворные – уж очень хорошо они были одеты. Девушки учили ее манерам, этикету, грамматике, и, самое главное – молчанию в присутствие будущего мужа. Один из разговоров ей запомнился довольно на долго, именно его не раз та пересказывала дочери: -Так как тебя зовут, моя будущая королева? -Дессида, мисс, - она всегда уважительно называла своих учительниц на мисс, не зная, что уже несколько веков, как запретили все обращения, кроме королевских. -А принц знает?- Недовольно хмыкнула напудренная мадам в шикарном пышном платье. -Думаю, нет, мисс. -Тогда будешь Клеменсией. Это имя ему явно больше понравится. Звучит более, что-ли, по-королевски, - мать Элиссии нередко рассказывала, что ее удивлял говор придворных дам вне присутствия слуг, она всегда рассказывала, что чувствовала себя комфортнее, когда они говорили более просто, без лишних изяществ. Спустя долгих 4 месяца принц явился в покои Клеменсии, а та, не растерявшись и храня в памяти уроки девушек, вскочила перед ним и выдала неуклюжий поклон. Казалось, что принцу должно было понравиться, но вдруг тот одарил ее весьма сильной пощечиной, сбив невесту с ног. -Почему ты не сказала мне, что ты беременная? Смеешь от меня скрывать такие важные вещи?! -Но я говорила вам, мой повелитель! – в недоумении выпалила эльфийка. -Я бы точно не пропустил такое мимо ушей! И что теперь предлагаешь делать? Тогда у Клеменсии первый раз за все время, проведенное в замке появилась надежда на спасение. Не сказать, что жизнь в замке была адом, но она чувствовала себя птичкой, запертой в клетке. За все 4 месяца ей было разрешено выйти со своих покоев лишь два раза, но только чтобы пройтись по коридору туда и обратно. Она скучала по своим родителям, сестре и отцу ее ребенка, лицо которого, к сожалению, постепенно стиралось с памяти. -Вы имеете полное право выгнать меня! Я, может, и соврала вам, но я лишь боялась за свое положение. Теперь я все осознала! Не могу больше морочить вам голову! -Правда? Девушка посмотрела на него, и тогда она в первый раз пересеклась с ним взглядами. Будущий король был не так прекрасен, как его воспевали в городе – глаза довольно впалые, от чего взгляд виднелся опущенным, худое вытянутое лицо, на фоне которого длинный нос казался огромным. На полотнах, что развешивали во время празднеств на площади у монумента Первородных Высших, принца нескончанно изображали высоким и широкоплечным, однако единственное, с чем пряхи не прогадали был рост. Эльфы, по своей природе, всегда выделялись ростом средь прочих рас, но даже среди сородичей Хелиан значился своим ростом. -Конечно! – Клеменсия, игнорируя стыд, подползла к нему и приобняла за ногу, продолжая неустанно смотреть в глаза жениху. -Разве же я могу дальше таить на тебя злобу, если ты понимаешь свои ошибки? Я видел, как тебя всегда тянуло ко мне, я знаю, каждая девушка мечтает быть со мной! Но я даровал тебе свое внимание. Вставай, дорогая, - он протянул руку эльфийке, и та неохотно взялась за нее. Принц помог ей встать и притянул к себе, одарив свою суженную нежным поцелуем. -Я же тебя люблю, моя Луна. Из уголка глаза еле видно выступали слезы девушки, и она знала, что ей необходимо оправдать их появление. -Я так счастлива. И я Вас люблю, мой принц. Далее мать Элисии рассказывала, как Хелиан повел беременную невесту к отцу и сказал, что это его ребенок, и они безумно любят друг друга. Тогдашний король знать не знал, что в его дворце обитала похищенная сыном девушка, а уж тем более не был в курсе ее положения. Ему ничего не оставалось, кроме как выдать ее за двоюродную племянницу со стороны матери принца и дать ему разрешение на брак. Венчание было тайное – нельзя было показывать поданным и прочему народу, что невеста беременная, из-за чего в свет королеве было разрешено выходить через 4 месяца подле рождения ребенка. Спустя недолгих пару веков после смерти отца Хелиана, тот захотел обзавестись своим ребенком, а именно наследником королевства. Король никогда не подавал особой симпатии своей падчерице, не гулял с ней, разговаривал только по необходимости. Спустя пол века тщетных попыток понести от короля, все отчаивались, а сам правитель стал все больше раздражаться и злиться на королеву, нещадно бил ее за каждые регулы, снова запирал в своих покоях и, как рассказывала Клеменсия, даже пытал. Осознавши, что дело не в ней, королева заманила в свою клеть слугу, под предлогом «согреть ее и не дать умереть от одиночества», забеременела от него и уверила Хелиана в том, что он отец ребенка. Король долго праздновал будущего наследника и, как ему хотелось бы думать, сына, из-за чего не раз приходит в покои эльфийки возбужденный и опьяненный ни одним бокалом вина. Снова извращаясь над ней и нанося увечья, он радовался каждому ее крику, азартно втягиваясь в насилие над своей уже беременной королевой. Клеменсия испугалась за жизнь будущего ребенка и не хотела, чтобы он жил при дворе с королем-тираном. В одну из ночей праздника Сил Солнца и Луны, когда все ослабили бдительность, королева выбежала из замка и направилась к знакомой повитухе, которую все клеймили ведьмой. Убедившись в силе повивальницы, эльфийка просила дать ее чаду шанс на счастливую жизнь. -А что же ты мне можешь предложить? -Золото, украшения, платья, что ты хочешь? -Все это меня не интересует. Я дам твоему ребенку другую жизнь, но взамен ты отдашь мне кое-что более важное. Элиссии мать никогда не рассказывала, на что они договорились, но всегда говорила, что охотно и без вопросов согласилась на сделку. Когда подходило время родов, королева недоумевала, почему же рожать приходится в замке. Как только отошли воды, та выбежала через сад в сторону города и, превозмогая несносную боль, бежала куда глаза глядят. Схватки учащались, сердце билось все быстрее, и вот, не в силах больше терпеть она упала на холодную сырую землю. В тот день, под светом священной красной Луны королева родила второго ребенка. За неделю до побега Элиссии она сидела с отцом в тронном зале, и эльфийка запомнила, какими ранящими были те слова гонца. Невысокий низший эльф в лохмотьях склонился над отцом и тихо рассказал ему, что королева найдена мертвой, в руках с человеческим младенцем. -Что вы сделали с ребенком? – не высказав ни капли эмоций спросил король. -Наш человек испугался такого отродья, и выродок был задушен. -Прекрасно.