Мой!

– Бай-бай, ай рен! – Мм… Я облегчённо выдохнул. Выпроводить Шаньпу из дома Тендо стоило немалых усилий. Настояв на том, что уже поздно, скоро нужно ложиться спать и, пообещав, что мы с ней ещё как-нибудь увидимся, я уговорил её отправиться к себе домой. После тяжёлого дня, полного всяческих неожиданностей и сюрпризов, после визита Шаньпу с её пылкими проявлениями любви, я весь взмок и вымотался. Снять усталость и напряжение могла только горячая ванна. Поэтому я, недолго думая, направился в дом. Когда я проходил мимо кухни, меня окликнула Касуми: – Ранма-кун! Я повернулся к ней. – Ты в ванную? Я кивнул. – Но там же сейчас… – она не успела договорить. Из кухни донёсся голос Набики: – Эй, нее-чан! У тебя что-то убегает!... – Ой, прости, я уже иду!... Я так и не понял, что случилось в ванной, но свои водные процедуры решил не откладывать. Почему-то не было видно и слышно Акане. Конечно, мы с ней опять поругались, когда заявилась Шаньпу и начала творить всякие непотребства. В такие моменты почему-то всегда доставалось мне. Никогда не понимал в этом Акане! Ведь поведение Шаньпу раздражало меня не меньше. Но объяснить это вредной девчонке было нереально. Я вздохнул и открыл дверь в ванную. И замер на месте. В предбаннике стояла Акане. В белом каратеги на голое тело, вся взмокшая, раскрасневшаяся и растрёпанная. Сразу видно: после напряжённой, упорной тренировки, где вся злость этой несексуальной девчонки на меня обрушивалась на бетонные кирпичи, и они с треском рассыпались в пыль. Я усмехнулся, представив себе эту сцену. – Ранма?! – голос Акане прозвучал удивлённо и как-то … радостно. Но потом я понял, что эта радость лишь послышалась мне, потому что за этим последовало: – Ты что здесь забыл? Она посмотрела на меня исподлобья сердито и обиженно. Я уже привык к этому взгляду. – Мне уже и ванну принять нельзя? – нарочито грубо ответил я. – За день, знаешь ли, вымотался! – Хм! – Акане резко отвернулась от меня. – Нечего было от Шаньпу бегать. Почему бы тебе просто не принять её чувства? Она же такая милая… и сексуальная… и хорошо готовит… После этих слов Акане как-то поникла. – А, ну да! – протянул я, вскинув голову. – Она милая, нежная, хорошо готовит и у неё отличная фигура! Ничего общего с такой криворукой несексуальной грубиянкой и дурой, как ты!... Я ждал очередного выпада своей «невесты», но она только ещё больше погрустнела и вся как будто сжалась. Я удивлённо поднял брови, а потом выпалил: – Идиотка! Да какому нормальному парню понравится, когда к нему так липнет девчонка, будь она хоть тысячу раз милая!? – Нормальному, может, и не понравится… – злобно пробурчала Акане и метнула на меня уничтожающий взгляд. – Что ты имеешь в виду? – подозрительно спросил я. – Чем это я ненормальный? – А вот чем! – она схватила с пола ведро холодной воды. «Только не это!» – мелькнуло у меня в голове. Акане уже замахнулась ведром и была готова облить меня с головы до ног. Я резко увернулся и, подскочив к ней чуть слева, выбил ведро из её рук, схватив «невесту» за запястья и приперев её к деревянной стене ванной. Ведро с грохотом упало, по полу растеклась лужа холодной воды. И тут я понял, что совершил ошибку. Младшая Тендо, прижатая к стене, сверлила меня испепеляющим взглядом. Её щёки разрумянились, ворот каратеги сполз чуть набок, слегка открывая её обнажённую грудь. У себя на шее я почувствовал горячее дыхание Акане. Мы стояли слишком близко друг к другу. Я нервно сглотнул. Только сейчас я заметил, какие у Акане густые ресницы. Какая гладкая у неё кожа. Какие огромные и блестящие у неё глаза. И как соблазнительны сейчас её слегка припухшие губы. Все слова о её непривлекательности в мгновение вылетели у меня из головы. Сердце забилось где-то в горле, а во рту пересохло. Я, не отрываясь, смотрел на такую привычную и совершенно незнакомую Акане. – Ра… Ранма? – очень тихо проговорила она и попыталась освободить свои руки. – Отпусти меня. Эта вредина Акане портит такой момент! Я ещё сильнее сжал её запястья. – Нет. У девушки, стоящей напротив меня, скривилось лицо, а в уголках глаз блеснули слезинки. – Ну, конечно, я же такая уродина и совсем несексуальная! Пара синяков на руках меня уже не испортит… – она подалась вперёд и, внимательно взглянув мне в лицо, проникновенно спросила. – А с Шаньпу-тян ты бы так не сделал, да? Я вспыхнул, но не от слов девушки, а от того как близко было её лицо к моему. – Да отпусти же ты! – Акане дёрнулась, а я по-прежнему не отпускал её рук. – Мне больно! Кровь резко ударила мне в лицо. Черт возьми, что же творится с этой противной девчонкой?! Я навис над ней, будто пытаясь ещё и взглядом вжать её в стену. – Да при чём здесь Шаньпу?! Я бы к ней сам не стал приставать! – в порыве гнева вырвалось у меня. – При… приставать? – Акане поражённо смотрела на меня широко распахнутыми глазами. Я понял, что выдал себя с головой. Почувствовал, что от бури эмоций, которая творилась у меня в душе, я начинаю терять самообладание. И чтобы совсем не сойти с ума, от нахлынувших раздражения и злости, смешанных с незнакомым чувством любовной эйфории, я ничего не ответил Акане. Я лишь легонько подул на её губы. А потом мягко коснулся их своими. Это длилось какое-то мгновение, и я помню только стук собственного сердца, пение тысячи птичек в голове и тёплые губы своей «совершенно непривлекательной» невесты. Потом я осторожно отпустил её руки и, развернувшись, направился к выходу из ванной. Затылок уже заранее болел, зная, что через несколько секунд ему достанется металлическим тазом. Я ждал этого. Но вместо того, чтобы запустить в меня чем-то тяжёлым, младшая дочь Тендо громко крикнула: – Ранма! Я оглянулся. Она стояла позади меня разъярённая, сжимая руки в кулаки. Оби развязался и, теперь тренировочная одежда уже не скрывала её тела. Акане, по-видимому, ни капли не стесняясь, почти раздетая, тяжёлыми шагами двигалась всё ближе. Она подошла почти вплотную ко мне, схватила за воротник так, что верхняя пуговица, не выдержав напряжения, с печальным треньком отлетела. И глядя мне в глаза, девушка заявила без всякого смущения, хорошенько тряхнув меня: – Мой! Слышишь, Ранма? Мой! Я оторопело пялился на свою невесту. В голове опять запели птички, а сердце, пропустив пару ударов, уже рвалось наружу. Акане притянула меня за воротник и поцеловала. Я попытался отступить назад, но неожиданно поскользнулся, и с грохотом мы вместе полетели на пол. Сидя на влажных досках в ванной, я чувствовал себя полным идиотом. Акане по-прежнему сжимала в руках воротник моей рубашки, стоя напротив меня на коленях. – Акане… – растерянно произнёс я. – Ранма, ты дурак! – выпалила она и по её щекам вдруг потекли слёзы. – Эй… – я недовольно скривился и хотел было привычно сказать ей какую-нибудь гадость. Но эта противная девчонка вдруг схватила меня за голову и прижала её к груди, обвив руками: – Мой! Я почувствовал, что снова краснею. С трудом переборов смятение, я обнял девушку и нежно прижался к ней: – Твой, твой… ай рен - (кит.) любимый каратеги - (яп.) тренировочная одежда