Дитя Утренней звезды.

За последующие полгода Александра Бейн сильно изменилась внешне. Ведьма вытянулась и уже не была той миниатюрной девочкой, которую опекал бывший маг Лондона Рагнор Фелл. В чертах её лица появилась женственность, формы округлились и не смотря на свою внешнюю худобу девушка была в отличной физической форме. Стирание памяти с каждым разом становилось проще осуществить, силы после этого восстанавливались быстрее, но так не могло дальше продолжаться. Если забывал один, значит забывали и все присутствующие рядом представители Нижнего мира. Все, кроме магов. И почти все фейри оставались при своих воспоминаниях, это и пугало юную ведьму. И с каждым стиранием воспоминаний, уходило в небытие всё, что совершила Сандра. Несмотря на юный возраст она уже сделала не мало для поддержания порядка в обществе как Нижнего мира, так и примитивных. Ведьма ещё ни разу не уничтожила невинную душу, но все боялись её, боялись силы, которой она обладает и больше всего нежить боялась её наследия. Даже демоны старались не попадаться ей под ноги. Страшась уйти в забвение, стать невидимкой в буквальном смысле, девушка врала всем, что её отцом является никто иной как Асмодей (хотя он тоже один из принцев Ада, но при упоминании его имени нежить лишь настораживалась, а не шарахалась в сторону, как от прокажённой), а мать примитивная родом из исторической столицы Тибета – Лхаса. Чтобы легенда звучала более правдоподобной, Александра прожила там несколько лет и в идеале выучила Тибетский язык, историю, культуру и основные положения Тибетского буддизма. Жители Нижнего мира с успехом проглатывали эту легенду, а примитивным не обязательно было знать всех подробностей. С Сумеречными охотниками девушка предпочитала не связываться, но, если приходилось и у них возникали вопросы о её происхождении, она рассказывала им всё ту же выдуманную историю и не скрывая демонстрировала свои метки, все кроме одной – Сигила Люцифера. Скрывать руну было не просто, приходилось всегда носить закрытый верх, что иногда мешало привлечению клиентов, ведь все любят поглазеть на женскую грудь, даже если она не совсем пышная, как у Сандры. Перестав скрывать свою метку (кошачьи глаза) и фамилию, она отметила, что по Нижнему миру поползли разговоры о том, что точно такие же глаза имеет один из самых известных магов - Магнус Бейн, но никто не знал конкретное местонахождение этого мага, поэтому Александра старалась не думать о нём, полностью сосредотачиваясь на выполнении очередного дела. Маг уважала и праздную жизнь, ей нравилось устраивать вечеринки для нежити, не смотря на ужасный беспорядок, который оставался после пьяных вампиров или водяных, а если приходила большая компания фейри, то после них вся квартира непременно была засыпана их пыльцой и блёстками. На вечеринках всегда происходило, что-нибудь забавное. Плюс ко всему, девушке удавалось узнавать последние новости Нижнего мира и Благого двора, не покидая стен дома. Но после того, как в 17 лет она почувствовала, что «застыла», каждый день глядя на неизменное лицо в зеркале её начали одолевать мрачные мысли и ей хотелось двигаться дальше. Она боялась, если остановится в одном месте больше чем на месяц и при этом не будет занята поиском пропавших примитивных или выслеживанием спятившего оборотня, то превратится в мраморную статую и на этом её земная жизнь закончится. После того, как её легенда закрепилась, ведьма перебралась в Лос-Анджелес, а затем в Нью-Йорк и стала часто соприкасаться с Нижним миром, не боясь посещать клубы, бары и подпольные заведения, кишащие нечистью. Кому-то может показаться странным, что её радовало отсутствие страха в окружающих её созданиях, но теперь у неё появилась возможность открыто общаться с кем захочется, не боясь при этом, что собеседник окочурится от страха. Когда Валентин Моргеншерн создал группировку под названием «Круг», целью которой было очищение мира от нежити, Сандра помогала в создании укрытий для нуждающихся жителей Нижнего мира. Она поддерживала порядок и часто защищала невинных от беспредела, который творили приспешники «Круга». Но всё же Сандра предпочитала держаться в тени и не выходить на открытый контакт ни с Валентином, ни с другими представителями «Круга». Ей казалось, сверни она с выбранного пути и в её сознании громко щёлкнет переключатель и демоническое начало возьмёт верх над благоразумием. После того, как Валентин был свергнут, ведьму пригласили в Нью-Йоркский институт Сумеречных охотников, для регистрации её как мага, чтобы Конклав мог пользоваться её магией в своих целях. Александра с трудом приняла это приглашение, но было не вежливо отказывать семерым Сумеречным охотникам, вооружённым до зубов, которые ворвались в один из подпольных баров, с целью доставить мага в Институт. Девушка назвалась Александрой Бейн, но поверили ей только после того, как Рагнор Фелл подтвердил её личность. Её расспрашивали о происхождении фамилии, но она лишь ответила, что, как и любой другой маг, она выдумала свою фамилию. Ей говорили о том, что впервые слышат, чтобы несколько магов носили одну и ту же фамилию и упоминали об абсолютной схожести меток некоего Магнуса Бейна и её собственных. На что Сандра лишь пожимала плечами и заявляла, что никогда не встречалась с этим магом, но кое-что о нём слышала. Все эти разговоры изрядно ей надоели, девушка плохо спала, каждый раз когда она закрывала глаза, ей снился один и тот же сон, в нём высокий темноволосый мужчина одетый так словно он сбежал с показа мод стоял опершись о ствол большого белого дерева, его глаза были похожи на её собственные, но отливали зелёным и каждый раз когда она приближалась к нему он вытягивал руку согнутую в локте и его пальцы тут же окутывало голубое пламя, кольца на его руке начинали сверкать ярче чем солнечный свет и Сандра просыпалась в холодном поту от чувства, что ей нечем дышать. Иногда в этот сон проскальзывал странный кот, который вился возле ног загадочного человека и злобно выгибал спину при приближении девушки. Бейн списывала всё на нервное напряжение, которое она испытывала каждый раз, когда её вызывали в Институт, а это происходило довольно часто и на свою бурную фантазию. Она даже начала делать зарисовки в альбоме, в котором рисовала необычных существ Нижнего мира, встретившихся ей впервые и образы, преследующие её изо дня в день. Каждый раз, когда ведьму вызывали в Институт, она не сводила взгляд с одного высокого, темноволосого Сумерчного охотника. Цвет его глаз был в точности таким же, как и её собственный (когда она скрывала метку) – тёмно-синий, практически черный. Александра знала, что это её единоутробный брат – Роберт Лайтвуд, а ещё она знала, что он входил в группировку «Круг» вместе со своей женой Мариз и что у них есть сын и зовут его Александр Гидеон Лайтвуд. Так же она знала, что Конклав изгнал их семью из Идриса и теперь Роберт с женой были главами Нью-Йоркского Института. Но в голове девушки застыл лишь один вопрос – а знает ли Роберт, что у него есть старшая сестра-маг? Рассказали ли ему родители о ней или оставили это в тайне. – Почему вы снова просите её? Неужели нельзя найти более опытного мага? – горячилась Мариз. Александру вызвали в Институт. По словам Сумеречных охотников, вампиры отбившиеся от клана леди Белькур убили уже десяток примитивных, а Конклаву так и не удалось их выследить, поэтому им понадобилась помощь мага. – Мариз, не кипятись, в твоём положении это вредно. – спокойно сказала Бейн и окинула присутствующих скучающим взглядом. Она не смыкала глаз уже несколько суток подряд и ей хотелось поскорее понять, что от неё на этот раз хочет Конклав и отправиться домой с целью сварить себе сонное зелье и постараться выспаться. – Откуда магу знать, что вредно при беременности, а что нет! – съязвила Мариз. – Ах, это. – Сандра широко зевнула, прикрыв рот рукой, – Простейший курс биологии, там всё есть. Прочти не пожалеешь. – Я не намерена больше терпеть её присутствие в Институте. – подвела итог высокая, статная женщина в деловом костюме и взмахнув гривой чёрных, струящихся волос, тяжело ступая, придерживая поясницу одной рукой, будто боясь, что она прогнётся под тяжестью живота, вышла из переговорной громко хлопнув дверью. В тесной комнате, обставленной тёмной деревянной мебелью с небольшим столом в центре, остались ещё двое сумеречных охотников, Ходж и Роберт. – Не стоило злить Мариз. – тихо сказал Ходж. – Я не виновата, что раздражаю её. – Она недолюбливает тебя с тех пор, как ты дала уйти тому оборотню из закусочной «Петли и цепи». Ты помешала охотникам уничтожить взбесившуюся тварь, которая учинила резню в мирном квартале примитивных. – Роберт поставил руки на стол и наклонившись заглянул прямо в глаза ведьмы. – Мы это уже обсуждали. Фейри вывел вас на ложный след, и вы как одержимые фанатики помчались убивать всех, кто плохо на вас посмотрит. А я тем временем вычислила настоящего убийцу и наказала его, ну и спасла жизнь невинного оборотня-подростка, который даже не слышал о том, что случилось в том квартале, о котором вы говорите. – Сандра отвела взгляд и поднялась со стула. – Не нужно строить из себя героиню. – Не нужно ставить наши заслуги ниже ваших. – потеряв терпение огрызнулась Сандра и её глаза сверкнули недобрым жёлтым светом. – Кажется ты забыла с кем разговариваешь. – грубо встрял Ходж. – Если вы позвали меня сюда, чтобы обвинить во всех грехах земных, тогда я пожалуй пойду. – Бейн в три шага оказалась у двери и громко хлопнув ей быстро зашагала по коридору в конце которого был чёрный ход. Нефилимы не пускали нежить в парадные двери. Сандра злилась на саму себя. Ей хотелось поскорее покинуть стены Института и оказаться как можно дальше от него и от того, что каждый раз при виде его монументальной красоты всплывало в её памяти. Внимание девушки привлекло какое-то движение в коридоре слева. Сандра резко остановилась и стала всматриваться в темноту, царящую вокруг. – Ты следишь за мной? – устало спросила ведьма. Из-за скульптуры ангела стоявшей в специальном углублении, сделанном в стене выглянул маленький мальчик с большими тёмно-голубыми глазами. Черные спутанные волосы и густые ресницы выгодно подчёркивали красоту его глаз. Мальчик молча вышел из своего укрытия и неуклюже подошёл к Сандре. Он ухватил её за полу бархатного чёрного фрака и потянул, призывая идти за ним. Бейн не двинулась с места. – Прости, сладкий. Я не могу пойти с тобой. Кроме тебя, здесь мне никто не рад. – девушка опустилась на одно колено и провела рукой по непослушным волосам ребёнка. Мальчик выпустил фрак из маленькой ручки и дотронулся до подбородка ведьмы изучающе её рассматривая. – Хочешь покажу тебе что-то, Александр? Смотри. – маг выставила праву руку перед собой на уровне груди мальчишки и на её ладони сначала появилось сине-зелёное пламя, а затем оно преобразовалось в двух маленьких эльфов, которые взявшись за руки энергично кружились в танце. Глаза мальчика расширились от восторга, и он заливисто засмеялся, а девушка любовалась игрой света на его красивом детском личике. В коридоре раздался звук закрывающейся двери и быстрые шаги двух пар ног. – Что ты себе позволяешь? – резко обратился к ней Роберт. Алек услышав голос отца перестал смеяться и отступил от Сандры, сделав шаг назад настороженно вглядывался в темноту. Призрачные эльфы растворились в воздухе. Не поднимаясь Сандра указала на ребёнка. – Играю с племянником. Разве не видишь? – тихо ответила она и мальчик снова удивлённо на неё посмотрел. – Ходж. Уведи Алека. – скомандовал Лайтвуд и схватил Александру чуть повыше локтя, резко подняв её на ноги. Ходж молча взял голубоглазого мальчишку на руки и скрылся в коридоре. – Не смей приближаться к моему сыну. – тихо прошипел Роберт. – Отпусти, мне больно. – Сандра попыталась высвободить руку, но Лайтвуд не ослабил хватку. – Если ты кому-то скажешь о нашем родстве, я… Сандра перебила его. – Что, убьёшь свою родную сестру? Неужели ты способен на такое? – Сандра снова дёрнула руку. На этот раз охотник её отпустил. – Ты говорила кому-то об этом? – ещё тише спросил он. – Я даже не думала, что ты это знаешь. – Сандра отстранилась от брата и теперь растирала высвобожденную руку. – Никто не должен знать. Ты поняла меня? – Ходж похоже знает. – Только он и знает, если ты не растрепала об этом кому-то ещё. – Об этом знает пара вампиров и двое магов. – Какого чёрта ты им рассказала? Славы захотелось? – разозлился Лайтвуд. – Вообще-то они узнали об этом раньше, чем я научилась слюни вытирать. – Но как это могло случиться? – Спроси об этом нашу мать. – Боюсь, что это невозможно. – Роберт посмотрел в окно, явно вспоминая что-то. – Жизнь Сумеречных охотников до ужаса скоротечна. От части я даже рада, что родилась магом. – Я лучше погибну с мыслью о том, что я сражаюсь со злом ради защиты человечества, чем стану такой тварью как ты. – он вложил столько ненависти в эти слова, что Александре стало не по себе. – Я не понимаю откуда столько ненависти? Мы не выбираем кем родиться. Неужели я виновата, что моя мать поддалась чарам демона, околдовавшего её. – Прошу не забывай о том, что она и моя мать тоже. Ты должна быть ей благодарна за то, что она не отдала тебя в руки Конклава. – Должна быть благодарна? За что? За то, что она, спасая свою шкуру оставила ни в чём не повинного ребенка умирать под дверью логова вампиров? За то, что отреклась от меня, как только поняла, что я не такая как все, что я монстр – так вы нас называете? – сердце в груди ведьмы колотилось так, что грозило выпрыгнуть через рот. Её охватила немая ярость и Бейн почувствовала, как непрошеные слёзы обожгли глаза. – Не забывай о том, что она всё-таки рассказала мне о твоём существовании. Хоть и считала тебя погибшей. Конклав до сих пор так думает. – А ты.. – голос девушки сорвался, – А ты, не забывай о том, что у монстров есть душа и им тоже бывает больно. Повисла давящая тишина. Занимался рассвет и первые лучи солнца пробивались сквозь пыльные витражные стекла в коридоре, окрасив его россыпью разноцветных бликов. – Этот разговор закончен раз и на всегда. Не приближайся к моей семье. Институт тебя больше не потревожит. – мужчина ещё мгновение вглядывался в глаза ведьмы, они были полны слёз и крупные капли скопившиеся в уголках норовили вот-вот покатиться по её впалым щекам, а затем он пошатываясь пошёл прочь. – Почему Александр? Почему ты назвал своего сына Александр? – ведьма старалась не выдавать чувств, но голос предательски дрожал. Роберт остановился и не поворачивая головы тихо ответил. – После того как мать рассказала о тебе, я пытался тебя разыскать и твоё имя не шло у меня из головы. Вскоре я забыл об этом, но, когда родился мой первенец, это имя вновь возникло у меня в голове. – он помолчал. – Это было мимолётное решение. Я назвал его так, не в твою честь, а потому что на тот момент, ничего другого не приходило на ум, я был слишком занят… – Истреблением таких как я. – закончила за него Александра. Роберт выпрямился и сделав пару шагов, скрылся за поворотом. Александра вытерла слёзы рукавом фрака и быстро вышла навстречу новому дню оставляя за спиной всё, что связывало её с Сумеречными охотниками.