Александра

Мы вспоминаем те былые дни, Уходят признаки любви… А жаль, мы так твердили, Что любим говорили, Чудеса творили, Жили, потому что так любили. И задыхаясь от слепоты Нам не хватает теплоты. Мы ищем верное для нас решение, Чтоб не потерпеть крушение, И окунуться в мир мечты, Где лишь только я и ты! Не знаю где, зачем, куда, Но мы ступаем лишь туда, Куда ведет заблудшая мечта, Оставляя за собой родные нам места. Ты нужен мне, как я тебе, Я не желаю зла себе, Остановись, знакомые места? Давным-давно царила там мечта. Мы от любви творим, И каждый хочет быть любим, Не забывайте и мечтайте, И просто-напросто не унывайте!  — Я не оставлю его никогда, папа, никогда, слышишь? Мы пережили вместе много неудач, я не могу так поступить, он потеряет меня, как я потеряла тебя, это нечестно, и если придется, я первой выйду из игры, или все они, кто заставил страдать вас, поплатятся жизнью. Они отобрали у меня родителей. Я жила как обычный подросток, но в один момент все изменилось, моя жизнь превратилась в ад, в настоящий ад, где нет спасения, я тонула в омуте воспоминаний, а помните, как мы провели пикник, тогда миссис Хилз впервые улыбнулась, она добрая женщина, я поняла ее только сейчас, она одинока, она надела маску жестокости только потому, что хотела скрыть свою боль, я это поняла… — я остановилась, перехватила дыхание, и замерла, мама и папа плакали, вдохнув воздух, я сказала последние слова, полные надежды, но в тоже время отчаяния:  — Я спасу вас, даже ценой жизни, ценой своей жизни! Мама, папа, держитесь. И в комнате опять стало темно. Страшно. Одиноко. Жестокость, именно так я и пыталась скрыть свою боль, я причинила боль единственному человеку, который принял меня, полюбил такой, какая я есть. Мне страшно… Но и свет включать я не торопилась. Правда, может я пыталась умереть?  — Алло, ты прервала меня от рассуждений о том, что моя жизнь ничего не представляет. Я никто. Мне так было страшно остаться одной, что я позабыла обо всем, оттолкнула всех от себя, особенно тебя, Арин, прости меня, я знаю, я поступила жестоко, но мы с Даней уже никто друг другу, понимаешь? Я наделала столько ошибок, как мне жить с этим? Я боялась его потерять, и я потеряла его, навсегда. Мне так жаль… Я начала плакать… Стучать от безысходности кулаками… Кусать губы, чтобы стало больно… Мы — больше не мы, нас нет. И никогда не будет. Почему я так говорю? Мы же любим друг друга? Или нет? Нужно жить, но я не могу. Больше не могу бороться. Я не слышала, что мне говорила Арина, я просто молча сняла с шеи кулон, положила телефон на стол, посмотрела на отражение мамы и папы, там, в кулоне, они плакали, и я заплакала, им больно, мне больно, Дане больно, я всем сделала больно…  — Ты меня слышишь? Оставайся тут, мы с Даней сейчас приедем. Даня, поехали, я нашла ее.  — Я больше не могу так… я не могу бороться, я устала, я всем причинила боль, я поступила жестоко, плохо, всем больно, я выхожу из игры. Мама и папа не хотели бы этого, но… Я почувствовала слабость, ноги стали ватными и я упала. Вместе с телефоном… Кажется, или это конец. Кулон перестал защищать меня от боли, он причинил мне настоящую боль. Я увидела Даню и Арину, они целовались в машине, потом выехали на встречку и разбились. Я знала, что это неправда, кулон проверяет меня на стойкость, я слаба, чтобы бороться, я слаба для всего, я умираю, потому что слаба, и я поддалась.  — Ты не оставишь его, никогда, слышишь, никогда?! Откуда доносился этот голос я не знала. Но он был знаком мне. Я еле встала. Кулон засветился. Мои руки тоже… На руках появились сине-алые перчатки, синий — хладнокровие, алый — любовь. Да, я поменяла правила, я знаю, что я способна бороться, мама, папа…  — Ты смогла… — сквозь слезы сказала мама — самый дорогой мне человек в жизни.  — Да, я поменяла правила, теперь все будет иначе, никто и никогда не посмеет тронуть моих родных, теперь кулон не приносит боль, только воспоминания, радость…  — И меня… да? Даня… Тут Даня? Я резко повернулась. Он был так близко, что я смогла разглядеть в его глазах слезы, слезы радости, ведь я жива, а на губах улыбку… Как я скучала по нему. Я так сильно хочу обнять его, раствориться в нем, только наши проблемы и мы, больше никого.  — Да, и тебя. Я так боялась потерять тебя, прости, я забыла обо всех, я… я думала, что я слаба, но нет, я спасу родителей, пусть даже ценой своей жизни.  — Я с тобой, ведь не только ты изменила правила. Мы не должны были разлучаться, мы должны быть вместе, держаться друг за друга.  — Ты прав. Я взяла его за руку. Улыбнулась. Первый раз за столько дней мучений. Смахнула слезу. И поцеловала его. Так нежно, как могла. Он обнял меня, я ждала этого так долго. Мы вместе! Мы вместе пройдем это испытание! Я знаю это! Только вот кулон засветился и разделился на две части. Синий и алый. Синий — Дане, алый — мне.  — Вау… Я засмеялась. Опять. И опять. Мы снова поцеловались. Потом долго стояли и смотрели на звезды, как красиво, как хорошо, что он рядом. Разделяет мою боль. Мне стало хорошо.  — Я люблю тебя. — сказали мы одновременно… и засмеялись.  — И я тебя. — и опять засмеялись. Он взял меня на руки и положил на кровать. Затем накрыл одеялом и поцеловал, я притянула его к себе, меня так и тянет к нему. Я безумно люблю его.  — Останься, ты нужен мне. — сказала я, и положила голову ему на грудь, мне было слышно его серцебиение. А он еле слышно вдохнул аромат моих волос, обнял за талию, закрыл глаза и улыбнулся, при этом поцеловав меня в носик, ммм, я тихо хихикнула, и также как он, закрыла глаза. Коснулась его руки, и опять улыбнулась. Укрыла нас обоих одеялом и заснула.  — Я никогда, никогда не оставлю тебя! Слышишь? Никогда!