Засланная

Я пробыла с ним 2 дня. Прежде чем они его убили, он прикоснулся ко мне и сказал, что будет скучать. Он знал, что умрет, и хотел забрать меня с собой. Мне жаль, как мне жаль, что он промахнулся. Мне жаль, что я выжила. Я буду скучать. Он был хороший. У него был добрый голос… - Кэтрин, как сегодня твое самочувствие? - доктор Чаквас прикоснулась к моему лбу, посмотрела в глаза и, видимо удовлетворившись, протянула мне стакан. Я не знаю, что именно было туда налито, но пахло посредственно да и на вкус тоже не ахти. Зато жажда пропала моментально, и даже чуть меньше хотелось есть. Улыбнувшись доктору, я легла на спину и стала наблюдать за ней из–под приспущенных век. Мне нравилось смотреть, как она работает. Ее спокойные телодвижения умиротворяли. Мои глаза стали потихоньку слипаться, и я даже не заметила, как задремала. Разбудили меня смех и громкие возгласы. Большая дверь замигала лампочками и с шипением открылась. Я подскочила на койке, остатки сна как рукой сняло. Еще никогда я не была настолько бодрой и готовой закопаться под пол, как сейчас! Представьте воплощение вашего самого страшного кошмара. А теперь сделаете его почти под 2 метра ростом и оденьте в броню. Страшно? Вот–вот. Мне стало страшно. Я не знала, что это и откуда это взялось. Оно было высоким, с крупной верхней частью туловища, с ногами, как будто прилепленными, словно кукле. Руки длинные, пальцев четыре. Боги, нет, три! Ноги закованы в броню. Да оно вообще не должно ходить с таким количеством металлолома на себе! Стопа как у собаки. Даже сквозь сапоги угадываются когти. Но это все ерунда по сравнению с лицом. У существа были маленькие глазки, упрятанные далеко вглубь темных глазниц, нос плоский, покрытый наростами, топорщащимися при вдохе, от центра лба к затылку уходили наросты, по виду твердые. Хотя, может быть, кости, обтянутые серой кожей. Там, где у людей щеки, у моего ночного кошмара были две отдельно двигающиеся жвалы, которыми оно шевелило, обнажая ряд острых зубов. Сначала оно не обращало на меня внимания, но потом посмотрело в упор маленькими злыми глазками и помахало. Я громко икнула. А оно засмеялось. Все. Теперь можно записываться в палату к Наполеону. - Гаррус, ты пугаешь девочку, - возмутилась док. Спасибо, добрый доктор. Не давай мне больше этой наркоты. Я хочу глюков попроще – пони там. Говорящих мандаринов. - Я сразу уйду, только заправьте мне капсулы, – широко разведя жвалы, проговорило оно. - Я сама тебе занесу, иди уже, - всплеснула руками женщина. Выпроводив глюк за дверь, доктор Чаквас озадаченно на меня посмотрела. - Странная реакция на турианцев. Вам же рассказывали про них в школе? Или ты в первый раз видишь живого? Глаза у меня стали совсем как два блюдца. Так это мне не показалось! Оно вправду приходило. Я покачала головой и легла на бок, укрывшись той простынкой, что служила мне одеялом. Похоже, происходит то, чего я всегда боялась. Болезнь прогрессирует. Значит, скоро я перестану пугаться и отличать реальность от выдумки. Мой мозг умирает. Стало быть, все, что меня окружает - фантазия. И на самом деле, я - овощ и лежу в больнице после освобождения из плена с травмой головы и тяжелым огнестрелом. Я закрыла глаза и сжала зубы, чтобы не издать ни звука, ни капли слез. … - Кэтти… Кэтти, детка… скучаю… пожалуйста… ись, – как сквозь туман доносился до меня чей-то голос. Ни одна мышца тела не двигалась. Все что я могла – слушать. - Доктор, что это? - Незначительная активность мозга, к сожалению, ни о чем не говорит. Она все еще в коме. Ага, как же. Я все слышу. Не в восторге, но слышу. Я бы лучше продолжила спать. Там у меня чудесный сон. Там хороший врач, не то что этот. Может, там я даже вылечусь. Я не хочу больше просыпаться. - Активность мозга снижается. - Кэтти… … Я открыла глаза и снова очутилась в белой комнате рядом с доктором Чаквас. Она посмотрела на меня краем глаза и улыбнулась: - Голодна? Кивок. Я села на постели и потянулась. Если это и бред, то пусть я лучше буду здесь, чем там, в коме, выслушивать мамины причитания. -Сейчас принесу. Посиди пока здесь, скоро зайдет коммандер. Ну, я прям в восторге. Он меня вроде допросить хотел, вот и поразвлекаемся. Выходить из палаты я бы не рискнула, да и не знаю, как открывается дверь. Поэтому я просто прошлась по комнате, чтобы размять конечности. Выяснила, что одна из стен, до этого закрытая от меня плотными белыми занавесками, оказалась окном. Я прикоснулась к холодному стеклу, разглядывая людей снующих по своим делам. Прямо напротив моей палаты находилась… кухня. Нет, серьезно? Кухня? За стойкой крупный мужчина средних лет выдавал что-то на поднос доктору Чаквас. Справа от меня начинался какой–то коридор и что там разглядеть возможности не было, а слева - несколько столов и, опять же, коридоры. У персонала, видимо, обед. Столики заняты. Все поглощают еду, почти не отвлекаясь на разговоры. Только тут я заметила, что форма практически у всех одинаковая. Темно–синие цвета, штаны в камуфляжных пятнах, тяжелые ботинки. Мужчины широкоплечи, женщины суровы лицом. Смотришь на них и чувствуешь, как будто война. А мы всего лишь на корабле. Наверное, где-то в Атлантике. Странно, я не слышала раньше название «Нормандия», хотя с таким то дизайном его должны были не раз по ТВ показывать. - Как самочувствие? Я вздрогнула от неожиданности. Как при такой массе ему удается подкрадываться? Коммандер высился надо мной горой мускулов и оплотом суровости. Захотелось честь ему отдать, но я сдержалась. Просто улыбнулась и кивнула. - У тебя есть родственники не на Иден Прайм? Я посмотрела на него как на больного. Что такое Иден Прайм? Нет, родственников у меня куча, но отправляться к ним все равно, что купить билет в один конец в сумасшедший дом. В итоге все равно в нем и окажусь. - Кэтрин. У тебя есть родственники в пространстве Цитадели? Так, ну о Цитадели я точно не слышала, а все мои родственники в пределах Иллинойса. Я покачала головой. Коммандер тяжело вздохнул и положил мне свою лапищу на плечо, видимо, так он выражал глубокое сочувствие. Рука у него была тяжелая, у меня сразу заныло плечо. - Колония на Иден Прайм была уничтожена Цербером. К сожалению, нам неизвестно, живы ли твои родители. Скоро мы прибудем на Цитадель, где я передам тебя в руки специалистам. Мне жаль. Пусти скупую мужскую слезу еще. Сердобольный. Коммандер похлопал меня по плечу, вызвав приступ ноющей боли, и вышел из палаты, столкнувшись в дверях с доктором. - Доктор. - Шепард. Доктор поставила на столик у койки поднос. Пахло вкусно. Не пир, конечно, но я так давно не ела. - Шепард уже рассказал тебе о колонии? Не отрываясь от еды, я кивнула. Боже, это похоже на лапшу быстрого приготовления – сказка просто. - Мне жаль, что так вышло. Ты единственная кто выжил. Да и то чудом. Коммандер надеется, что кому-нибудь из гражданских еще удалось спастись, но шансы малы. Скоро мы прибудем на Цитадель. Ты будешь в надежных руках в госпитале Гуэрта. Вилка выпала из пальцев. Я только-только поняла, что меня хотят отправить в другое место. Может, даже психушку. Я закачала головой. НЕТ! Я не хочу. Я хочу быть здесь! - Кэтрин, успокойся, детка. Тебя там подлечат, возможно, сможешь снова говорить. Там безопаснее, чем здесь. Я схватила смартфон 22 века с ее стола, или датапад, как она его звала. Ткнув в первые попавшие кнопочки и получив возможность печатать, я стала судорожно набирать текст. «Оставьте меня здесь. Я не хочу в другой госпиталь. Пожалуйста. Я буду Вам помогать!» Сколько еще чуши я написала – не помню. Доктор ласково погладила меня по голове, а я, выронив устройство, уткнулась ей в шею лицом и заплакала. - Все будет хорошо, Кэтрин. Не бойся. … Больница Гуэрта оказалась огромной, просто огромной! Много палат, холлов, везде цветы и диванчики. Доктор Чаквас лично проводила меня к палате. Мы сели на койку, она гладила меня по волосам, приговаривая, что все будет хорошо и что мне нечего боятся. - Здравствуйте, я Доктор Хлоя Мишель, - сильно картавя произнесла хорошенькая рыжая женщина лет тридцати. – Устраивайтесь поудобнее. - Хлоя, девочка пережила нападение на колонию, почти полностью лишилась языка. Очень боится всего нового. - Карин, все будет хорошо, я позабочусь. Женщины обменялись рукопожатиями. Я поднялась и протянула доктору Чаквас датапад. «Приезжайте ко мне».