Засланная

Они смогли. Они выжили. В груди что-то предательски сжалось и задрожало, так по- детски захотелось подбежать к этим ненормальным и высказать все, что я о них думаю, побить, а потом долго жалеть и перебинтовывать. Судорожно вздохнула и пригладила волосы, прежде чем подойти к челноку. -Коммандер, рада, что Вы вернулись. Боги, даже его лицо - кирпич не смогло отбить у меня желание широко им улыбнуться. Так противоестественно рада я была их видеть. Видимо это все стресс. Надо выпить успокоительного. Шепард в мою сторону даже не посмотрел, стоял, опустив плечи, сгорбившись. Его губы, обычно сжатые в тонкую линию, сейчас мелко дрожали. Подрагивали руки. -Коммандер? Я хотела тронуть его за плечо, когда Шепард вдруг дернулся и с внезапной яростью со всей силы залепил кулаком в кузов челнока. И еще раз. И снова. Псарь бесился, а его Псы лишь морщились от звуков ударов металла по металлу. Также внезапно ярость оставила его. Он сполз бессильно на пол, сжав голову ладонями. Я застыла соляным изваянием, не зная как реагировать. Что делать, если твой командир так себя ведет? Я не могла подать голос, боясь его гнева. Боялась попасть под руку. Помощь пришла со стороны Гаруса. Он махнул мне рукой, мол отойди, и присев на корточки рядом с Шепардом потрепал его за плечо. -Шепард, ты ничего не мог сделать. Это был его выбор. И только его. Пес успокаивает Псаря. Ластится к рукам, смотрит всепонимающим взглядом, зная, что может получить незаслуженный удар. Подставляясь, чтобы защитить малознакомого человека от ярости хозяина. Неожиданная поддержка. -Шепард. -Я мог его остановить,- капитан говорил сквозь сжатые зубы, с шипением выталкивая из себя слова. -Мог. Но это было бы предательством. -Да. Но он бы жил. -А Рекс? Ты думаешь, он бы не понял? Он кроган, но не идиот. -Блять, Гарус, я знаю! – Шепард со злобой посмотрел в глаза своему Псу. Но Пес выдержал взгляд, только дернувшиеся жвалы выдали, что на самом деле за внешним спокойствием бушевало пламя. -Тогда возьми себя в руки, сукин ты сын. Мы все знали на что идем, когда пошли за тобой. Умей проигрывать, - Вакариан сказал это совсем тихо, чтобы слышал только Псарь. В подрагивающем голосе билась неприкрытая злоба. Поведение Шепарда явно выбило турианца из колеи, а зная его флегматичное спокойствие, это было совсем непросто. Значит эта сцена у фонтана у капитана не первая за сегодня. Я уже жалела, что так резво прискакала им навстречу, тупая розовая лошадь, чесслово. Становиться случайным свидетелем ссоры мне хотелось меньше всего на свете. Как и получать по первое число за подслушанный разговор. Стараясь пятиться не слишком явно, я начала осторожно перемещаться по направлению к лифтам. Мое бегство незамеченным не осталось. До этого момента молчавший Явик двинулся в мою сторону, на ходу бросив командиру: -На сегодня достаточно, коммандер. Нам всем нужен отдых и медицинская помощь. Смерив меня безразличным взглядом, он скрылся где-то в районе лифтов. Где-то в мыслях, где еще жив был медик, промелькнуло наблюдение, что шел он с неестественно прямой спиной, словно что-то ему мешалось или причиняло боль. Похоже, вечерний осмотр будет очень интересным. Если удастся убедить протеанина раздеться. Гарус что-то еще говорил капитану, пока тот поднимался на ноги. Не получив никакой реакции на свои слова, турианец только махнул рукой вслед уходящему Псарю. Потирая лоб кончиками когтей, он подошел ко мне и произнес почти дружелюбно: -У всех бывают слабости. Я кивнула, сделав вид, что выражение было риторическим, поддерживать разговор уже как то не хотелось. -У меня кажется вывих. Был бы признателен, если бы ты зашла чуть позже на главную батарею. -Конечно, Гаррус. Он похлопал меня по плечу и чуть прихрамывая поплелся к лифтам. Лапа у турианца знатная. Длинная. Тяжелая. С достаточно толстыми пальцами, каждый из которых оканчивается прочным острым когтем. И перчатка у него была довольно таки … твердая… Короче говоря, дружелюбное похлопывание обошлось мне синяком. Или двумя. Потирая ушибленное плечо, я поплелась обратно к шлюзам – покурить и подумать заодно. -Поведение Шепарда начинает напрягать. Подозреваю у него эмоциональное, возможно психическое расстройство. Из физических признаков: явное переутомление, круги под глазами – скорее всего недосып. Работает он много, но спать должен нормально. Если не высыпается, значит возможны кошмары. Мозг перегружен, плюс моральное потрясение. Так недалеко от нервного срыва. Операции перестают его радовать. С одной стороны он перестает показывать признаки характерные для серийного маньяка, с другой на этой почве может свихнуться. Как вариант лечения, предлагаю антидепрессанты, снотворное, простую к выполнению задачу с обилием легко убиваемыми врагами, - вполголоса проговаривала я, делая значительные перерывы на затяжки. Всегда легче принимать решения или обдумывать сложную ситуацию вслух. А здесь меня мало кто может подслушать. В любом случае, я медик команды Шепарда, да и самого Шепарда, а значит мне надо поставить его в известность о своих наблюдениях. Пока только его. Не думаю, что он одобрит пристальное внимание доктора Чаквас. Его вообще мало кто одобряет. Эта милая на вид женщина способна душу вынуть, если не будешь пить витаминки, прописанные лично ей. Проверено. Лично. В любом случае десантному отряду надо успокоиться, выпить чайку. К капитану лучше не соваться в ближайшее время, поэтому есть время на обед, а потом по нарастающей. Гарус. Капитан. Явик. За полчаса, надеюсь, никто коньки не отбросит. С такими радужными мыслями я отправилась в столовую, где радужные мысли слились под гнетом суровой реальности. Солдатская еда, даже на «Нормандии» сущая дрянь. Богатая всеми витаминами, белками, углеводами, жирами, питательная несъедобная, похожая на дерьмо гадость. Чай тоже, кстати. Как и кофе. Что поделать, армейская жизнь не сахар. Пережив прием пищи и воздав за это хвалу богам, я отправилась на главную батарею, захватив для турианца стакан с этой их правоспиральной жижей. Если верить повару и надписи на этикетке – это что- то среднее между кофе и какао. Черное, но сладкое короче. Ему вроде как нравится. В главной батарее было жарко. Черт, там было адски жарко, почти как в пустыне. Гаррус насиловал кондиционер, чтобы выбить себе приятсвенную температуру. И все равно жаловался на прохладу, отказываясь снимать броню на корабле без особой на то нужды. Термостат у двери показывал 38 градусов, спечься можно. Вакариан сидел на ящиках и рассматривал правую ступню. Часть бронированного экзоскелета небрежно валялась рядом. -Привет. Я тут тебе принесла. Не знаю, честно, что именно. Кок сказал для тебя съедобно. Он раздвинул жвалы в усмешке. Похлопал рукой по ящику рядом. Послушно приняв стакан с варевом из моих рук, принюхался, а затем отхлебнул. -Съедобно, не значит вкусно. Впрочем, вкусно бывает только на гражданке. Я знала, да и знаю многих турианцев, но вынуждена признать – мало у кого такой же приятный голос, как у Вакариана. Впрочем, так же мастерски убивать тоже мало кто умеет. Заколов челку невидимкой, достала из поясной сумки шприц с закрепителем и присела перед турианцем. -Что беспокоит? -Кажется ногу вывихнул, больно наступать, плюс стреляет как-то странно в голень. -Ага. Ну вправил бы сам. Уж этому – то учат в ваших детских концлагерях, - с улыбкой ответила я. Гарус откинулся на стену, возложив больную ногу на рядом стоящий ящик. -В солдатской жизни мало радостей, знаешь ли. Хочется иногда почувствовать нежную женскую заботу. Помяв его щиколотку на предмет разрывов связок и осмотрев основание ступни, я взялась одной рукой за его пальцы, а второй за голень. Ноги у турианцев мощные и длинные, вправлять то еще удовольствие. Силушки может и не хватить, впрочем, на это я не жаловалась, куда более вероятно было получить пару царапин о его когтищи. -Не боишься, что жена взревнует, - кивок в сторону бортового оружия фрегата, - еще стрелять откажется. Отмстит, коварному изменнику. Он только усмехнулся, с нежностью посмотрев на гигантскую пушку, которую калибровал днями и ночами, с которой разговаривал. И только, слава богам, не спал. -Она знает, что волноваться не о чем, моя красавица всегда на первом месте. Я закатила глаза, постаравшись, чтобы он не заметил, уперлась рукой в его голень. -Сейчас будет больно. Рывок. Гарус зашипел, но не дернулся. Мало приятная процедура что уж там. Руки не оцарапала, хорошо. Сустав вошел правильно, не торчит, двигается нормально. Нога, конечно, вспухнет, но к завтрашнему должно пройти. -Сейчас укольчик, как комарик укусит, совсем не больно. -Что такое «комарик»? -Это такая кровососущая тварь, которая ворует младенцев, усыпляя родителей укусами, в которых содержится парализирующий яд. Сам процесс почти безболезненный, но место укуса может распухнуть и даже развиться гангрена. Живет на Земле повсеместно, особенно любит места рядом с водоемами, где откладывает личинки и куда приносит пищу. Кроме того были случаи занесения яиц комариков на другие планеты. Способно, кстати, заражать почти неизлечимыми болезнями, от многих еще нет панацеи. -Оу… -Но кусает совсем не больно, - изо всех сил пытаясь не рассмеяться, вколола закрепитель в сустав ноги, - Все теперь никаких лишних движений в течении как минимум дня. Ногу не напрягай. Я передам Шепарду, чтобы не брал тебя на следующее задание. Гарус кивнул мне, что-то вбивая в своем омнитуле. Наверное, ищет в сети фотографии страшных земных зверей «комариков». Настроение на весь день приподнятое, в следующий раз расскажу ему про клещей. Вызвав по внутренней связи Сузи, поинтересовалась: -Не подскажешь, где сейчас коммандер? -Конечно, - безупречно вежливый голос в ответ, - Шепард в своей каюте. Ему что-то передать? -Нет, спасибо, Сузи. Вдохнула поглубже, разговор с капитаном может стать не самой приятной вещью на свете. Его каюта была единственным обитаемым местом на «чердаке» «Нормандии» и одной из самых благоустроенных мест на корабле в принципе. Сюда бы еще мини-бар для полного счастья. Замок на двери оранжевый, значит закрыто изнутри. Потоптавшись на месте минут пять, я уже решила было плюнуть на все и уйти, как голографический замок мигнул, позеленел и открыл двери. Шепард вышел, как всегда собранный. На лбу залегла глубокая морщина, губы сжаты в линию, спина прямая, шаг твердый. Таким капитана экипаж видит ежедневно, и словно и не было битья челнока всего пару часов назад. Сжав в руке датапад, он что -то набирал в нем, видимо отчет для Совета, под ноги не смотрел и наверняка бы столкнулся со мной, не поспеши я убраться с дороги. -Мисс Стоун, Вы что- то хотели, - скорее утверждение, чем вопрос. Голос как всегда холоден, а взгляд колючий. Черт, я всегда теряюсь, когда он ТАК смотрит. Капитан Рентген. -Я хотела поговорить с Вами о Вашем состоянии, - пролепетала я, внутренне сжавшись в предвкушении возможной бурной реакции. -Спасибо за беспокойство, я в полном порядке. Он направился к лифту, ясно показывая – разговор окончен. Боги, я его штурмовой медик, должен же он меня послушать, мать его! -Коммандер, я серьезно… -Я тоже, - он посмотрел на меня совсем ледяным взглядом. «Будь что будет! Где наша не пропадала?..» -Шепард, для меня Ваше состояние не секрет. Я Ваш штурмовой медик, я отвечаю за Ваше здоровье и за здоровье Ваших бойцов. Капитан, Вам нужна помощь. Я заметила синяки под глазами, нервозность, Вашу реакцию на завершение миссии. Это не случайность, это система. Я обязана назначить Вам лечение. Я прервалась перевести дух, хотя под сжигающим взглядом Шепарда, легкие отказывались выполнять свою работу. Я боялась, что он меня сожрет на месте. Двери лифта начали закрываться, когда он отодвинул створку рукой и вышел в коридор. Сложив руки на груди, капитан помолчал с минуту просто разглядывая меня, заставляя менять цвет хлеще хамелеона – с буро- красного на светло –серый. -Кто еще знает? -Никто, сер, это мои личные наблюдения. Он потер переносицу, а когда заговорил - голос был уставшим с хрипотцой, как у курильщика: -Хорошо. Хорошо, да, я плохо сплю последнее время. Много работаю. Недавно погиб мой хороший друг. Я просто устал, это пройдет. Я сглотнула, кажется, слишком громко, от волнения голос сорвался на сипение: -Капитан, это не просто усталость. Это систематические нарушения. Я подозреваю депрессию. Он криво усмехнулся: -И что же Вы предлагаете, мисс Стоун? Я загремела упаковками таблеток в сумке, руки дрожали. Наконец выудив упаковку антидепрессантов, протянула ее капитану, даже не надеясь, что он их возьмет. Он посмотрел на баночку с опасением. -И что это? -Антидепрессанты. Поможет уснуть, будет легче. Нам всем будет легче, если Вы будете в порядке, коммандер. Он покрутил упаковку в руках, открыл крышку, понюхал зачем-то. Взял одну, плоская длинная таблека, совершенно внезапно для меня – проглотил. -Вы довольны?- усмехается он, беззлобно, в глазах намек на дружелюбие. -Не совсем, сэр. Вам нужно расслабиться. Какая –нибудь простая вылазка. Цель незначительна, а врагов достаточно, чтобы Вам полегчало. Он нахмурился, посмотрел на меня пристально, как в душу заглянул. Губы снова сжались в твердую линию. -О чем ты еще знаешь? -Ни о чем, сэр, - побледнела я. Он улыбнулся, его явно забавляли мои перемены цвета. -Все хорошо, мисс Стоун. Я учту Ваши наставления. – почти дружелюбно, а через мгновенье его голос вновь приобрел командные нотки. Капитан вернулся в привычное ему состояние. - Вы заходили к Вакариану? -Да, сэр. У него вывих, не рекомендую брать его на ближайшее задание, ему нужен как минимум день на восстановление. -Хорошо, мисс Стоун, ставьте меня в известность обо всех изменениях. И проведайте Явика, ему тоже может быть нужна Ваша помощь. -Так точно, сэр,- козырнула я. Он вернулся к копанию в датападе и, уже не глядя на меня, зашел в лифт. Как только Шепард скрылся с поля зрения, я, наконец, выдохнула и смогла унять дрожащие руки. Благо перед походом к Явику у меня найдется минутка перекурить. Второго подряд нервного напряжения мой бедный мозг может и не выдержать.