Засланная

Объявление капитана застало меня за безуспешными попытками подобрать к синей блузке подходящие штаны. Ледяной голос Шепарда, усиленный динамиками Сузи, был полон сдерживаемой злости: -Внимание экипаж! Увольнительная отменяется. На Цитадель напал Цербер. Всем членам экипажа сохранять спокойствие и оставаться на своих местах. Гаррус и Сузи готовность 10 минут. Я отбросила ставшую ненужной тряпку в сторону. Видимо напиваться буду в следующий раз. Если он будет, этот следующий раз. Доктор Чаквас суетливо собирала поясную сумку, набивая ее панацелином и меди-гелем под завязку. Заметив меня, она судорожно кивнула: -Кэтти, отнеси это капитану. Не задавая лишних вопросов, я побежала к лифту. Десантный отряд уже готовился к высадке, Кортез в последний раз проверял системы челнока. Шепард перезаряжал пистолет. Когда я подбежала к команде, он холодно посмотрел на меня и коротко сказал: -Вы останетесь на корабле, мисс Стоун. Я не обратила внимание на его тон, сунув ему сумку в руки. После последнего …кгхм… задания в сторону челнока даже смотреть не хотелось. Сумку он принял, спокойно застегнув пряжки на поясе и не обращая больше на меня внимания, забрался в челнок. Мобильная платформа Сузи, кокетливо покачивая бедрами, прошла следом. Откуда интересно она этому научилась? Раньше ходила с элегантностью десантника. Проходящий мимо Гаррус хлопнул меня по плечу и, раздвинув мандибулы, дружелюбно проскрипел: -Все будет хорошо. Я кивнула ему, потирая ушибленное плечо. Все было как-то скомкано, сумбурно. Никогда раньше капитан не покидал Нормандию в такой спешке. Панели над шлюзом загорелись, предупреждая о скором открытии. Махнув на прощание рукой, я поспешила к лифтам. Никаких толковых новостей от десантной группы не было около 2 часов. Мы с доктором Чаквас перебирали медикаменты – она чтобы успокоится, я от нечего делать. Она все приговаривала, что теперь прибавится работы всем больницам Цитадели. И что она могла бы помочь не будь связана договором с «Нормандией». Я в свою очередь убеждала ее, что ничего плохого случиться не может, там же Шепард. Не знаю, правда ли она верила мне или делала вид, чтобы я отстала. Наконец, спустя почти три часа ожидания, Джокер объявил о разрешении стыковки с доками станции. Угроза цербера ликвидирована. Доктор выдохнула и, махнув рукой, отправилась к своему терминалу, вызывать госпиталь Гуэрта. Экипаж фрегата потихоньку подтягивался к шлюзам, а я ожидала возвращения десанта. Медик не может уходить в самоволку, когда бойцам может потребоваться помощь. А доктор Чаквас сейчас явно не в состоянии кому-то помогать. Сузи и Гаррус появились через полчаса после стыковки. Пришли прямо в мои цепкие руки. Уставший и голодный турианец хотел избежать принудительного осмотра, но я недаром учусь у Карин. В итоге озлобленный на весь свет Вакариан вместо кофе глотал таблетки и с ворчанием терпел обработку ран. На счастье ничего серьезного, от прямых попаданий его спас щит и броня. Несколько царапин, из-за природного панциря несущественных, и пара сильных ушибов. Жить будет. Измазюкав сопротивляющегося турианца гелем, я наконец позволила ему попить кофе. Сузи осмотр не грозил. Кроме плат повреждать нечего, а в компьютерах я никогда не разбиралась. Так что с поломками к инженерам. Впрочем, желанная самоволка обломилась повторно. Коммандер вернулся и тут же объявил, что сейчас наше присутствие нужно в другом месте. В подробности мне вдаваться смысла нет никакого. Не было. До того как Шепард вызвал меня пред ясны очи. Я нашла коммандера в его каюте, он сидел за столом,быстро набирая что-то на терминале. На меня посмотрел равнодушно, как на стул. К такому отношению со стороны десантной команды я уже привыкла, да и глупо было обижаться на тех, кто первый месяц звал меня «ээээ… можешь подойти?». Я козырнула спине капитана и полувопросительно обратилась: -Коммандер, Вы хотели меня видеть. Он отложил клавиатуру, и, повернувшись ко мне лицом, сложил руки на груди. Я убрала руки за спину, почувствовав, как они моментально взмокли. Сколько я уже работаю на него? Никак не могу привыкнуть, каждый раз как в первый. -Мисс Стоун,- начал он, а я сжалась в ожидании толи выговора, толи увольнения, - Вы мой штурмовой медик. Я нуждаюсь в Ваших услугах, но не могу быть уверен в вашей готовности приступить к заданию. Я прикусила губу, и ведь не соврешь. -Сэр… Шепард потер переносицу. -Сколько Вам нужно времени на восстановление? -Я буду готова, как только Вы скажете. – единственно правильный ответ. На войне страдать некогда. Вот все закончится, и могу хоть изныться. Коммандер улыбнулся краем сухо сжатых губ, в глазах мелькнула тень одобрения. -Я дам Вам время. Следующую миссию мы сможем выполнить без Вас. Но скоро Ваше присутствие на челноке будет необходимо. Мне нужно, чтобы Вы были в состоянии выполнять свою работу. Я козырнула начальству с максимальной верностью: -Так точно, сэр! Он уже вернулся к работе с терминалом, снова равнодушный, холодный и собранный. -Можете идти. От капитана я вышла со смешанными чувствами. С одной стороны он заботился обо мне. С другой - мне было жутко стыдно за свою слабость. Я пришла на флот, добровольно надела мундир, согласилась воевать. Пусть не на передовой, но чем больше жизней я смогу спасти, тем сильнее помогу. На войне важна любая помощь. Любые руки. Возможно, я сделала ошибку, записавшись на «Нормандию», я бы больше сделала на Цитадели или планете. Любой. И уже могла быть мертва. Шепард до последнего бьется за каждого члена команды. И такое внимание ко мне означает, что я постепенно в эту самую команду вливаюсь. Или я опять приписываю себе не существующие качества… Мысли метались внутри черепа, сталкивались лбами, причиняя почти телесную боль. Обуреваемая сомнениями, я отправилась в док челноков, если капитан отправится на новое задание без меня, следует позаботиться, чтобы у него было в достатке средств первой помощи. Если кого-то ранят, он доживет до фрегата, где доктор Чаквас вернет его хоть с того света. Кивнув Стиву, вечно копошащемуся у двигателей, я забралась внутрь и занялась сортировкой медикаментов. В принципе я редко пользовалась запасом челнока, но рисковать не собиралась. Засунув в ящик дополнительную упаковку панацелина, наконец, успокоилась. Теперь можно быть уверенной, что ничего смертельного не случится. Конечно, укол не спасет от прямого попадания в голову. Но Гаррус же выжил как-то. Если Явик - аватар мести, то Шепард – везения. Сколько раз он мог словить шальную пулю, но возвращается всегда невредимым и отряд свой возвращает целым. Я еще не сталкивалась ни с чем серьезным, и, тьфу-тьфу-тьфу, надеюсь не столкнусь. Всем богам стоит принести жертвы, за его отвагу и удачу. Надеюсь они не оставят нас и дальше. Я хочу увидеть вселенную после войны. Делать в доке больше было нечего. Я посидела немного с Джеймсом, наблюдая, как он подтягивается. Если у этого здоровяка и были слабости, то это желание доказать всем, что он сильнее, быстрее, ловчее. Ему нравилось, когда им восхищались. От вежливости еще никто не умирал, так что я похвалила его, потрогала бицепс, и пошла по своим делам дальше. Меня съедала скука. Можно было бы помочь с документами, но это еще скучнее. В течение 2 часов я моталась по Нормандии, приставая к экипажу, членам отряда, и каждые 20 минут бегая за чаем. Уклоняться от своих прямых обязанностей я могла бы бесконечно. Это у меня лучше всего получается. Если бы вездесущая Сузи не прислала сообщение на терминал, в котором говорилось, что новая высадка состоится через 5 часов, и что я должна убедиться в хорошем состоянии десанта. Недолго думая, отправила ИИ вопрос о ее самочувствии. Сузи юмор оценила, прислала смайлик. Вот и поговорили. За состояние Веги я не переживала, еще полчаса назад резво отжимался. Ему бы в душ сходить, а так здоров как конь. Гарруса я никуда не выпущу. Пусть подлечится, все равно отбитое плечо помешает стрелять. Ушибы у турианцев заживали медленно даже под меди-гелем. Тут их хваленая броня делала им медвежью услугу. Явик должен быть в норме, ранение плеча с его регенерацией не серьезно. Я пришла в столовую зону и, изображая бурную деятельность, читала продолжение истории про любвеобильную турианку. Автор просто чудо, надо будет спросить у Гарруса, правда ли турианки в постели настолько горячие… Удивительно, как точно описана турианская физиология, хотя вот в наличии у героини груди 3 размера я сомневаюсь. Хотя… Надо заглянуть на медицинские сайты, может такое и возможно. -Что читаешь? Я вздрогнула от неожиданности. Терпеть не могу когда, подкрадываются. А когда подкрадываются 2-х метровые лбы прям ненавижу. То ли со слухом у меня проблемы, то ли я одна на корабле топаю как бронированный, беременный гусь. -Что ты тут делаешь, Гаррус? Турианец с любопытством заглядывал в мой датапад. Пришлось спешно его выключить, а то ведь расскажет, падлюка, Джеймсу, что мне нравятся турианочки. Месяц хохмить будут. -Поздно, - он раздвинул мандибулы в улыбке, - я уже видел эти горячие фотографии. Значит ты больше по девочкам? Ну вот началось. -Эти горячие фотографии с медицинской энциклопедии. Я проводила исследование турианской физиологии. Коммандер не разрешил тебя вскрыть, а я так просила,- с улыбкой ответила я. Гарус присел на соседний стул, ставя на стол кружку с дымящейся жижей. Смотрит на меня в упор, в глазах искорки. Вакариан много улыбается и смеется. С ним легко говорить, из всей бравой команды только он да Джеймс относятся ко мне человечно. Сузи не видит в этом смысла, а Явик… Ну это отдельная история. Найдите мне смертного, к которому он хорошо относится. Я у него автограф возьму. Гарус, забавно раздвигая жвалы, пытался дуть на кофе, получалось не очень. Но нельзя не отметить его стараний. Все- таки у турианцев есть свое очарование. На них приятнее смотреть, чем на тех же азари, например. Хотя возможно это я такая извращенка. Обычно людям именно азари и нравятся. Не выдержав уморительного зрелища, я хихикнула в собственную кружку. Бросив бесполезное занятие, Вакариан откинулся на спинку стула и посмотрел на меня уже серьезнее. -Я читал отчет о последнем задании. Как ты? Я тяжело вздохнула. С чего бы такое внимание к моей скромной персоне? -Вот скажи мне, Гаррус, с чего тебе интересоваться? -Я доверяю тебе свою жизнь. Пока нам везло, но случиться может всякое. Я хочу быть уверен, что ты в порядке и со всем справишься,- он пожал плечами, взгляд стал жестким, испытывающим. Я в очередной раз дала себе мысленный подзатыльник. Я - персонал, чего же я жду? Цветов и признаний в вечной и бесконечной? Потерев переносицу и опустив подбородок на сомкнутые руки, как могла спокойно и уверенно, посмотрела в глаза турианцу: -Честно? Гарус придвинулся к столу и сухо кивнул, продолжая буравить меня маленькими голубыми глазами. -Я человека убила, Вакариан. Я еще долго не буду в порядке, - в груди засвербело, я же черт возьми ни с кем толком и не поговорила об этом. Хоть дневник заводи.- Но это не помешает мне выполнять свою работу. На моих руках не помрешь. Обещаю. Глаза Гаруса потеплели, лед уступил привычным искоркам, он придвинул к себе мой датапад и, включив его, залез в историю запросов. Хохот турианца, казалось, слышали и на нижних палубах: -«Есть ли у турианок сиськи?» Серьезно, Стоун? В попытках отобрать у ржущего, как инопланетный конь, Гарруса датапад и выяснениях подробностей турианской физиологии прошел следующий час. Когда Сузи объявила о сближении с планетой Лесусс, я уже загоняла Вакариана обратно в его отсек, угрожая болезненными уколами, которых он боялся до жути. Каждый раз мандибулы дергаются, только ради этого зрелища готова колоть ему болезненные лево – кислотные витаминчики. Злобный доктор Стоун. Выдав на руки упаковку медигеля, приказала ему как следует обработать места ушибов, и отправилась в медотсек. Все равно в моих услугах Шепард не нуждается, а значит можно и отдохнуть часок, другой. Сомневаюсь, что за это время кто- то умрет. Впрочем, выспаться не удалось, динамики Сузи объявили о швартовке челнока спустя всего два часа. От души потянувшись, я накинула форму и уже выходила из каюты, когда замигал сигнал на омнитуле. -Мисс Стоун, пройдите в док челноков. Десантному отряду необходима Ваша помощь. Дослушивать я не стала, схватив со стола сумку, бросилась к лифтам, которые как всегда в экстренных ситуациях поднимались и опускались со скоростью черепахи. В такие моменты жалеешь, что «Нормандия» не оборудована лестницами. Челнок приземлился совсем недавно, из открытой двери выпрыгнул капитан. Даже отсюда видно – цел. На ходу козырнув начальству, я притормозила у челнока, пытаясь отдышаться. -Коммандер, сэр, что случилось? Шепард снял шлем и потер вспотевший лоб, не говоря ни слова, кивнул в сторону салона шатла. Я передвинула сумку поближе к рукам и забралась внутрь. На полу челнока лежала бледная от потери крови Лиара. Несмотря на панацелин, которого ей вкололи лошадиную дозу, раны продолжали кровоточить. Сидящий рядом Джеймс держался за бедро, между пальцами было темно от крови. Я упала рядом с азари и тут же приставила пальцы к жилке на шее. Пульс есть, но слабеет. Удивительно, что она продержалась так долго, даже с учетом панацелина. Особо не церемонясь, в два щелчка отстегнула нагрудную пластину ее костюма, служившего больше украшением, чем реальной защитой. Светлый поддоспешник пропитался темной, фиолетовой кровью. Попытаться разорвать, только время терять, такая одежда, как правило из плотной ткани. Дополнительная защита как никак. Благо с собой есть ножницы, разрезаю ворот, а оттуда процесс идет уже легче. Краем глаза замечаю, что Вега отворачивается, видимо смотреть на голую напарницу считает неприличным. Усмехаюсь своим мыслям, пока глаза лихорадочно бегают по торсу Лиары в поисках повреждений. Тянусь вправо, там под сиденьями как раз запас стратегический. Откидываю крышку, внутри должны быть бинты и тряпочки, как раз на такой случай. Я может и устарела в своих взглядах на ветошь, но сейчас она как никогда кстати. Судорожно вытираю живот и грудь женщины куском тряпки, наконец, можно увидеть раны. У нее темно-синяя кожа, которую заливает темно- фиолетовая кровь, сложновато работать с такой палитрой. Вот они родимые, замечаю я небольшие кругловатые отверстия в верхней части живота и под ключицей. Аккуратно касаюсь одного, ага, вверху разорвано. Ее как будто проткнули насквозь и подняли. Если так, то все плохо. -Шепард! – кричу я, спешно вкалывая прямо в живот убойную дозу панацелина и стимулятора, чтобы сердце не остановилось. Он появляется моментально, уже без оружия за спиной. Я приподнимаю азари, чтобы сбросить заднюю часть костюма, освободить спину. Опять ножницами цепляю ворот, рвется с треском, под телом уже приличная лужица, главное действовать как можно быстрее. Нужно как можно быстрее ее перевести в операционную. -Каталку, Шепард! Быстрее! Он кивает и тут же скрывается за бортом. Окровавленными руками я активирую омни-инструмент, вызывая лазарет. -Кэтти? -Доктор Чаквас, готовьте операционную. Лиара тяжело ранена, потеря крови, повреждение внутренних органов, Шепард сейчас доставит ее к Вам. -Хорошо. Вызов сбросился. Осталось дождаться капитана с носилками. Я уже хотела положить азари обратно на пол, когда она вдруг тяжело задышала, закашляла. Задыхается. Я уронила ее на пол, наблюдая, как судорожно поднимается ее грудь. Легкое спалось, нужно расправить, но под рукой нет ничего приемлемого. Ее дыхание становилось все сдавленней, так до операционной мы не дотянем. Я схватила ближайший шприц панацелина, и, выдернув из него капсулу, воткнула его ей между ребрами. Дыхание успокоилось, но теперь появилась новая дырка в теле. Я выдернула шприц, зажала наиболее кровоточащие раны руками. -Где же тебя носит, Шепард? Она же долго не протянет! Капитан появился достаточно быстро для того, кто явно впервые искал носилки на корабле. Каталка зависла на уровне борта челнока. -Помогите мне. Шепард подхватил азари на руки и как мог аккуратно переложил её на каталку. И остановился, глядя на меня слегка растерянным взглядом. Я дотянулась до панели управления и ввела код лазарета. Монитор замигал, и каталка двинулась по заложенной траектории. -Шепард, она сама двери не откроет. Идите уже! Капитан кивнул мне и побежал следом за весьма резвым аппаратом. Я вытерла руки куском тряпки и судорожно выдохнула. Последний такой стресс я испытывала в госпитале, когда пришивали ногу одному из турианских солдат. За спиной раздался тихий стон Веги. Не волнуйся, здоровяк, я о тебе не забыла. Опускаюсь на колени рядом с мужчиной, с трудом отдираю его руки от покалеченного бедра. Сочленения брони пробиты. Замечательно. Нажимаю на крепления, отдирая куски на живую. Ничего купит себе новые штаны. Неаккуратная дырочка, еще б чуть –чуть правее и лишился бы ноги. Узнаю этот тип. Из штурмовой попали. Силой заставляю его согнуть ногу в колене, с той стороны бедра тоже отверстие. Значит насквозь. Уже хорошо. Кровь стекает уже не так активно, значит повезло еще раз. Артерия не задета. Достаю фонарик, чтобы осветить рану как следует. Похоже не совсем повезло. Стреляли с близкого расстояния, часть мяса оплавилась. Нужно шить. Никак иначе, причем шить не здесь. Достаю из поясной сумки обезболивающее и вкалываю ему повыше раны. Сейчас ничем не помогу, нужно в лазарет. -Стив! Мне нужна еще одна каталка! -Сейчас будет, -доносится откуда-то с другой стороны ангара. Перетягиваю ногу Джеймса ремнем, чтобы уменьшить кровоток. Он морщится, но старается терпеть. Мужчина же. Знал бы он, что меня не смущают ни стоны, ни крики, ни мат в любых количествах. Я многого навидалась в госпитале. Наспех закрываю рану бинтом, скорее для самого Веги, чем реально для раны. Он потерял не так много крови, но из-за ожога болеть будет долго и сильно. Мясо оно всегда сильнее болит. Не задумываясь глажу его по ноге, размышляя где носит теперь Кортеза. Джеймс сжимает мою ладонь своей, пытается улыбнуться: -Спасибо, док. Пожимаю его пальцы, успокаивающе улыбаясь в ответ. -Я еще ничего не сделала. Благодарить потом будешь. Он хочет что-то сказать, но от неловкого движения у него снова начинает болеть нога, и он откидывает голову назад, сильно жмурясь. -Стив? -Уже здесь, - отвечает запыхавшийся пилот, удерживая каталку у борта челнока. Я осторожно освобождаю свою ладонь от хватки Джеймса и спускаюсь из челнока. -Помоги ему перейти. Стив послушно забирается в салон, помогает Веге встать, поддерживая его. Медленно шаг за шагом они выходят, и так же медленно пилот помогает опустить его на каталку. Мужчина стискивает руками края аппарата. Обезболивающее начало свое действие, скоро должно полегчать. Я вбиваю в программу код лазарета и, махнув Кортезу, бегу к лифту. На жилой палубе полно народу. Шепард меряет шагами расстояние от кухни до окон медотсека, сейчас закрытых белыми панелями. Я толкаю каталку вперед, побуждая аппарат начать наконец движение. Двери лазарета заперты. Но не для штатного медика. Шепард рвется внутрь, но я не пускаю, как бы случайно перегородив проход каталкой, и быстро заблокировав за собой двери. Доктор Чаквас размеренно работала над телом Лиары, подключив ее к системам жизнеобеспечения. Я приняла управление каталкой на себя и подвела ее к одному из хирургических столов. Стараясь не мешать работе Чаквас, тихо попросила Джеймса пересесть на стол. Обезболивающее уже действовало, так что он мог сделать это и сам. Прежде чем приступить к непосредственной операции, пришлось бравого солдата раздеть, ниже пояса. Все равно этот кусок штанины ему уже не понадобится. Я активировала механического помощника, который и будет заниматься зашиванием, ибо с такой крупной раной поверхностная обработка не поможет. От наркоза Вега отказался, так что сделала ему местную анестезию и запустила помощника. Робо-рука нависла над ногой мужчины, сканируя повреждения. Моей задачей было следить за работой помощника, ничего сложного. Машина активировала распрыскиватель и легким шумом опрыскала ранение, как с наружи так и изнутри. Приятного мало, но зато точно не будет заражения. Теперь самое интересное, техника зашивала такие ранения не так как живые врачи – часть койки приподнялась, подняв бедро Джеймса в вертикальное положение, механизм сменил насадку и теперь с двух сторон заполнял отверстие специальным желеобразным гелем, который ускорит регенерацию тканей и не позволит мышце деформироваться. В сочетании с панацелином эта штука способна меньше чем за неделю поднять на ноги и более страшным ранением. Тем временем помощник активировал свой «мини-степлер» наподобие того, каким я зашивала спину Явику. Надо, кстати, сходить швы ему снять что ли. Пока сам отдирать не начал. А вот еще одна особенность, помощник зашивал не только снаружи, но и изнутри, ускоряя таким образом заживление мышечной ткани. На самом деле вся операция заняла меньше получаса, а сама я возилась бы часа 3 не меньше. А Джеймсу еще недели 2 точно пришлось бы восстанавливаться. Хорошо когда есть такая техника. Механический хирург тем временем уже делал последний шов. Закончив операцию, программа пискнула интерфейсом, и я отправила ее режим ожидания, механизм сбросил использованные иглы, скобки и насадки в контейнер и застыл в исходном положении. Я осмотрела шов на предмет брака – доверяй, но проверяй – и осталась весьма довольна. Механизм сработал как всегда чисто. -Ну, вот теперь все, Джеймс, - с улыбкой обратилась я к нему, помогая расстегивать верхнюю часть брони. Мало того, что ее было много, так она была еще и жутко тяжелой. Весь этот металлолом я скидывала рядом с его койкой на пол. Потом разберу. Когда мужчина наконец остался в одной футболке, я накрыла его простыней и немного приподняла изголовье кровати, чтобы ему было удобнее лежать. -Спасибо, док, - он смотрел на меня с самым серьезным выражением, на которое был способен. Я похлопала его по плечу и улыбнулась: -Не за что, здоровяк. Поспи немного, тебе нужен отдых. С этими словами я активировала карниз, тут же завесивший койку плотной белой тканью и заставивший механического помощника переместится на следующий хирургический стол. Доктор Чаквас к этому моменту уже закончила оперировать азари, закрывая ее такой же занавесью. Сняв перчатки и бросив их в контейнер, она села за свой стол и устало потерла переносицу. Я уселась на каталку и смогла наконец перевести дух. -Ты молодец, Кэтти. Она бы не справилась без тебя, - неожиданно тепло произнесла доктор Чаквас. Я подняла на неё глаза, на душе стало тепло от её искренней, благодарной улыбки. -Спасибо, доктор Чаквас. Она отмахнулась и, продолжая тепло улыбаться, неожиданно сказала: -Тебе стоит пойти на врача … когда все закончится. У тебя талант, нельзя его не использовать. Получишь корочку, и за тебя капитаны драться будут. Я засмеялась и, подойдя к ней, крепко пожала протянутую ладонь: -Когда все закончится, я обязательно так и сделаю. Она похлопала меня по плечу, а потом махнула в сторону двери: -Иди выпей кофе, отдохни. Шепарду скажи, может заходить. Я кивнула и вышла за двери медблока, тут же наткнувшись на злого, как черт, Шепарда. Не решаясь разговаривать с ним в таком состоянии, просто отошла в сторону и указала на дверь. Входи, мол, начальник. Шепард сорвался с места и в три больших шага преодолел расстояние от кухни до медблока. Не желая, более оставаться рядом с лазаретом, я пошла за желанным кофе, услышав, как капитан спрашивает о состоянии Лиары. За барной стойкой торчал Гарус, улыбаясь мне во все свои… много зубов. Я уселась на высокий стул и, опустив голову на руки, попросила: -Рома мне, шеф. Гарус рассмеялся и пододвинул ко мне чашку крепкого горячего кофе: -У нас только детское меню, сок будешь? Я размешала сахар и состроила турианцу горестную мину: -С вами с тоски удавишься. Вакариан похлопал меня по плечу, боги, когда ж я его отучу так делать. Даже без брони у него тяжелая лапень. И когтищи отрастил, попугай переросток. Но кофе вкусный, с душой сделал. Правда не стоит мне класть 4 ложки сахара, но в принципе уставшему мозгу нужна сладость. -Ты молодец,- прервал мои размышления Гарус. – Зря я сомневался. -Это нормально, что ты сомневался. Я бы тоже не доверяла. – улыбнулась ему я. Взволнованная толпа уже рассосалась, в столовой сидел только Явик и Кайдан. Стоп Кайдан? Когда это мистер СПЕКТР успел перевестись к нам и почему я ничего об этом не знала. Пора заводить информаторов. -Он давно на фрегате? - шепотом спросила я, украдкой кивая на Аленко. Гарус отпил из своего стакана, забавно клацнув клыками о металл. -Нет, прилетел после освобождения Цитадели. Забавно. Ладно, хватит лясы точить, у меня еще есть дела. Обжигаясь, допила кофе и, сказав больше человеческое спасибо, подошла к столу Явика и Кайдена. -Здравствуйте, майор. Кайден посмотрел на меня мутным взглядом, кивнул, хотя явно не вспомнил кто я такая. Я перевела взгляд на протеанина, который с равнодушием смотрел в сторону медостека. -Явик, как Ваша рука? Он поднял на меня взгляд, моргнув поочередно верхними глазами. Все – таки забавно, хоть и жутковато. -Функционирует. -Я хотела бы снять швы, если Вы не против. Протеанин кивнул и без возражений отправился в сторону лифтов. Удивившись такой сговорчивости, я последовала за ним. Его каюта все так же напоминала подвал. Он остановился у ящика и начал расстегивать пряжки доспеха. Моя помощь не требовалась, так что я занялась рассматриванием скудного интерьера. С последнего визита ничего не изменилось. Спартанец, а не протеанин. -Стоун. Я отвлеклась от изучения датапада на одном из ящиков и повернулась к мужчине. Он сидел на ящике уже без верхней одежды, равнодушно рассматривая меня янтарными глазами. В темноте его двойные зрачки расширились, а золотая радужка, казалось, стала ярче. Но уже слишком устала, чтобы удивляться. Присев на соседний ящик, дотронулась до шва, мужчина почти не дернулся. Прогресс. Скоро перестанет путать меня с мебелью, и можно сказать друзья на веки. Усмехнувшись своим мыслям, поддела край клипс щипцами и аккуратно по одной стала отделять их от кожи. Скучная процедура, но из-за его регенерации клипсы начали врастать в кожу, а значит отделять их стало сложнее. Он двигал пальцами, а у меня под руками напрягались его мышцы. Толстые, как сытые питоны. Пусть он не такой масштабный, Вега, но все равно кажется гораздо сильнее. И естественней, не смотря на глаза, крылья и покрытое хитиновыми пластинами тело. Странное все же у меня восприятие естественного. -Ты сегодня отличилась, Стоун, - разорвал тишину его скрипучий голос. Я пожала плечами, не отрываясь от своего занятия. -Я делала свою работу. Он снова замолчал. Я оторвала одну руку от его плеча и достала из сумки фонарик, в этой темноте ни черта не видно. Шов гладкий, тонкий, расхождений нет. Клипсы оставили вмятины, но кожу не прорвали. Я зажала фонарик в зубах, обеими руками ухватившись за его руку, сосредоточенно стала разминать мышцу. Нужно убедиться, что внутри ликвидирован разрыв, иначе все мое лечение ни к черту, нужно будет вскрывать и зашивать заново. У него плотная кожа, вблизи видно, что его рука покрыта крошечными чешуйками, на плече и предплечье переходящими в темно-серые хитиновые наросты. Только подвижные связки и мышцы с внутренней стороны руки были выделены красной кожей, мягкой на ощупь. Из любопытства я провела пальцами по краю красной вставки, он чуть дернул плечом, щекотно. Значит, зоны чувствительности у них были строго ограничены. Забавная природная черта. Перестав терзать его мышцы, я убрала клипсы в пакетик, чтобы выбросить по дороге. -Рука в порядке. Разрыв зажил, можете возвращаться к работе. Он поднялся, а я невольно засмотрелась на его тело. Как ни крути, у всех женщин есть слабость к красивым мужским телам. А у особо ненормальных, к нечеловеческим. Впрочем, я слишком устала, чтобы смущаться или задерживаться в его владениях. Застегнув сумку на поясе, я бросила прощальный взгляд в область его пресса, и попрощалась. Он провожал меня молчанием, разглядывая со странным выражением глаз. Было бы интересно, если бы на меня не навалилось жуткое равнодушие. Кажется такая простая операция, как снятие клипс, выпила остаток моих сил. Смутно помню, как добралась до каюты, зато хорошо помню, как голова коснулась подушки, и я провалилась в спасительный сон.