Засланная

Еще минуту назад царившая в комнате отдыха атмосфера дружеского безделья сменилась ощутимым напряжением. А началось все невинно – со звонка инструментона. Сначала у Лиары, затем у Гарруса, Явика, Веги. Только наручники рядовых, да мой молчали, а товарищи Шепарда на глазах менялись в лице. Я заозиралась: азари сидела прижимая изящную ладошку ко рту, Вега рассеянно чесал ирокез, приговаривая что-то на испанском, Гаррус молча шевелил жвалами. Молчание затягивалось. А затем двери в бар открылись, и в комнату вошел капитан. Ни слова не говоря, он подошел к стойке, налил полстакана водки и опрокинул в себя, едва слышно крякнув. Я поднялась со своего места и отступила назад. Не то чтобы не хватало места, но горящие в глазницах Шепарда красные огни вызывали желание закопаться под пол и подождать там его ухода. Тряхнув бритой головой, мужчина налил себе еще выпивки и так же молча осушил стакан. -Что случилось? – раздался тихий, какой- то неуверенный голос турианца. Шепард сморщился, как от зубной боли, и потянулся рукой к бутылке. Вакариан успел первым: перехватив прозрачную тару прямо из под носа коммандера. -Что случилось? – повторил он уже громче. Капитан говорил медленно, с усилием проговаривая слова, ледяным, как снега Антарктиды голосом: -Кварианцам был дан выбор. Они выбрали не правильно, впрочем, как и всегда. Откуда-то сзади раздался судорожный вздох Лиары. Я отступила еще на шаг назад, уперевшись в кого-то спиной, на плечо мне легла чья-то тяжелая ладонь, прижимая к полу, не давая сдвинуться с места. -Что с Тали? – едва слышно спросила азари. Шепард зло улыбнулся, испещренное шрамами лицо приобрело какое-то особенно жестокое выражение. -Она отстала. И снова наступило молчание. Гнетущее, тяжелое, опасное молчание. Коммандер повернулся к нам лицом: -Флот гетов отправляется к Горну. Их инженеры помогут в постройке и в атаке на Жнецов, - он пристально смотрел на каждого, вдавливая в обшивку звуком своего голоса. – Сузи, курс на Цитадель. Времени у нас осталось совсем мало. -Да, коммандер, - безразлично отозвался ИИ. Гаррус медленно вышел из-за барной стойки, остановился рядом с капитаном и как-то по-особенному зло прошипел: -Я надеюсь, ты сделал правильный выбор. Шепард сжал челюсти, но не ответил, развернувшись обратно к стойке. Кажется решение далось ему намного труднее, чем он пытается показать. Команда пойдет за ним до конца – их не надо убеждать в правильности приказов – убедить капитану придется самого себя. Мы молча покидали комнату отдыха, без слов, без взглядов. Разбредались по своим каютам. Это все было не правильно. Это все было словно не взаправду. Я мало знала Тали’Зору, но она успела понравиться, расположить к себе, своей бойкостью, озорством не свойственным чопорным адмиралам Флотилии. Ее искренней заботой о капитане. Не той слащавой, как у Лиары, а спокойной заботой боевой подруги. Она была довольно мила и со мной. Если бы я не замыкала свое внимание на членистоногих, то возможно смогла бы найти с ней общий язык. Все то, что я, что мы все не успели ей сказать, не успели сделать, все это давило, вызывало гложущее чувство вины. Мне стало искренне жаль капитана, обязанного принимать решения, идущие в разрез с собственными убеждениями. Я почему-то была уверена, что он до последнего стремился спасти и ее и всех остальных. Спасти всех. Но так не бывает. Хорошо, что ему удалось спасти хоть кого-то. Я помялась у кухни, так и не найдя себе занятие, налила крепкий чай и прихватив сигареты отправилась вниз. На четвертой палубе собралось рекордное количество курящего народа. То и дело начинались разговоры, но быстро утихали, словно разговаривать сейчас было неправильно. Я встала в сторонке, включила музыку, надеясь отвлечься от грустных мыслей и закурила, растягивая каждую затяжку. Мимо морщась прошел Явик, заперев за собой двери каюты, выглянула на минуту журналистка из правого отсека, но тоже скрылась внутри. Я не знаю, сколько я там простояла, когда чай остыл, а пальцы пропитались запахом табака, я обнаружила, что стою у большого окна одна. Музыка давно прекратила играть, и на экране передатчика мигал сигнал о подзарядке. Вытряхнув пепельницу в утилизатор, я поднялась на 3 палубу и ушла в свою каморку, где и провалялась почти до самого прибытия на Цитадель. Вопреки ожиданиям отгулов капитан не дал, сказав, что времени гулять у нас не осталось. Да и сам отсутствовал всего час. А после возвращения велел проложить курс на Тессию и скрылся в своей каюте. Экипаж занимался своими привычными делами: обслуживали двигатель, готовили еду, слонялись без дела. Мы с доктором Чаквас готовили отчеты для Альянса, когда на терминал связи пришло сообщение от Шепарда, в котором он приказывал мне подняться в его каюту. Собрав на всякий случай поясную сумку, я поднялась на «чердак» и вот уже минут 5 перетаптывалась с ноги на ногу у дверей его каюты, никак не набираясь смелости чтобы постучать. В конце концов Шепард сам вышел в коридор и, окинув меня ледяным взглядом, пригласил пройти. Усевшись за стол, коммандер сложил руки на груди и спросил: -Как самочувствие, мисс Стоун? Я закашлялась. Вот уж чего, а внимания к своему здоровью я от него не ожидала. -Прекрасно, сэр. Он равнодушно кивнул, замолчав на некоторое время, просто сверля меня своими жуткими красными глазами. -Мисс Стоун, я никогда не имел привычки лезть в личные дела членов экипажа, - четко проговорил он, и видимо увидев, как я сменила окрас шкуры с телесного на арктический, сделал тон на полградуса теплее, - и никогда не буду этим заниматься. Однако, если у членов экипажа возникают проблемы, мешающие им адекватно работать в команде, мое дело их решить. Или отказаться от услуг этого члена экипажа. -Так точно, сэр, - покрывшись холодным потом, ответила я. Капитан улыбнулся, как мне показалось даже немного отечески что ли. -Если у вас есть проблемы с другими членами экипажа, вы в состоянии решить их сами? – заметив мое непонимание, ведь со всеми членами экипажа я держалась одинаково нейтрально, он почесал подбородок, покрытый темной щетиной, и продолжил. – Я имею в виду отношения личного плана с бойцами десантной группы. Надеюсь вы понимаете о чем я. Я снова сменила цвет шкурки, но теперь на ярко малиновый, и давясь словами от стыда, смогла более менее утвердительно кивнуть. Шепард улыбнулся шире, забавляясь моим смущением. -Значит я могу рассчитывать на ваше понимание в этом вопросе, мисс Стоун? -Так точно, сэр, - просипела я через силу. Шепард повернулся к экрану своего терминала, а затем бросил мне через плечо, начав «стучать» пальцами по клавиатуре: -До выхода на орбиту Тессии у нас 4 часа. Я надеюсь вы успеете подготовить медикаменты в отлету. О сборе будет объявлено. -Есть, сэр. Он удовлетворенно кивнул и не оглядываясь добавил: -Свободны, мисс Стоун. Зайдите к Явику. Он мне нужен в полной боеготовности, - и после совсем небольшой паузы, проговорил со слышимым сарказмом. – Можете передать ему, что это приказ капитана. Покрывшись бурыми пятнами, я вылетела из каюты Шепарда, как пробка. Уши нестерпимо горели, да общее состояние было не из лучших. Я обещала протеанину больше не появляться в зоне досягаемости, но и приказ капитана нарушить не могла. Раздираемая внутренними противоречиями, отправилась на кухню – заедать переживания булочкой с чаем. Более или менее успокоившись, а точнее просто смирившись с неизбежным, закинула посуду в мойку, повздыхала с минуту, но все же пошла к лифтам. Как ни крути, а приказ выполнять надо через «нехочу». Двери в каюту Явика были заперты, пришлось открывать своим пропуском. В привычном и уже каком-то родном полумраке подвала едва слышно журчала вода, и мигал разноцветными кнопочками большой экран. Протеанин неторопливо водил пальцами над клавиатурой, словно раздумывая над запросом. Я помялась у входа, подергала себя за челку и, плюнув на все, обратилась к его широкой спине: -Приказ капитана подготовить вас высадке. Он не отреагировал, продолжая рассматривать какие-то данные. Я вздохнула, прогнав крамольное желание в следующей жизни стать ветеринаром. -Явик, вас приказано подготовить к высадке, - повысив голос, подошла ближе. Все так же ноль внимания, фунт презрения. Почесав переносицу и посверлив немного недовольным взглядом мускулистую (черт возьми!) спину, сделала еще шажок в сторону пресмыкающегося, только сейчас обнаружив, что он все это время следил за мной верхним глазом. Сколько я его уже знаю, а до сих пор привыкнуть не могу. -Явик, вы меня вообще слышали? – начиная терять терпение, как можно спокойнее поинтересовалась я. -Прекрати, Стоун, - отозвался он. -Что прекратить? – приподняв бровь поинтересовалась я, не забывая при этом вытаскивать из сумки закрепитель и кучу новых технологических медицинских лент, в простонародье именуемых пластырями. -Обращаться ко мне на вы. Это глупо. -Так люди проявляют уважение в разговоре к старшим по званию. Ну или просто старшим. Что же здесь глупого? Он промолчал. Сомневаюсь, что не знал что ответить. Просто потерял интерес. Подготовив на ящике все, что мне может понадобиться, я требовательно кашлянула, подождала и закашлялась требовательней. Правда сдалась почти сразу, переиграть в молчанку заупрямившегося протеанина не мог никто. Зашла сбоку, заглянув ему в лицо с низу вверх: -Выход на орбиту Тессии меньше чем через 4 часа. Капитан приказал подготовить вас к высадке, - на его лице не дрогнул ни мускул, и я поняла простую истину: ему проще надавить, чем извиниться. – Я не хочу, чтобы ты пострадал из-за незалеченного ранения. Протеанин скосил на меня глаза, помолчал, а затем развернулся и подошел к ящикам, служащим в его каюте стульями. Что ж, этот раунд опять остался за ним. Как и все предыдущие. Как и все последующие. Я смутно себе представляла, как можно еще укрепить шов, но послушав совета доктора Чаквас, пришла к выводу, что самый простой способ залепить его изолентой. Изоленты на корабле не оказалось, зато в достатке были медицинские ленты – пластыри. Ничтоже сумняшеся, я просто обклеила этим чудо приспособлением линию шва, для надежности в два слоя. Не думаю, что в случае чего это спасет, но лучше так чем никак. Закончив с необходимыми процедурами и убрав не понадобившиеся медикаменты в сумку, я еще раз осмотрела творение рук своих, терзаемая чувством, что все это к чертям отклеится. Но лента держалась на удивление крепко, даже подцепить кончик мне удалось с трудом. Удовлетворенно кивнув, я посмотрела мужчине в глаза и собралась уходить. До вылета оставалось не так много времени, надо же еще шаттл проверить. Явик выпрямился во весь свой немаленький рост и навис надо мной хитиновой горой самоуверенности и спокойствия. А в следующий момент как-то осторожно поднял руку и убрал мою отросшую челку за ухо. Я почувствовала, как сердце пропустило удар, а потом, издеваясь, начало биться быстрее. Сжав челюсти, со внутренним скрипом я отошла на шаг, а потом не найдя ничего лучше, кивнула и быстрым шагом покинула его каюту. Все лицо горело, только там, где он коснулся, ощущалась прохлада. Стараясь сразу выкинуть это все из головы, чтобы не дай бог не начать фантазировать на тему «А что, если…», спустилась в док челноков и, махнув Кортезу рукой, забралась в челнок. Ящик с медикаментами обнаружился на привычном месте, и даже в привычном состоянии. Похоже товарищи солдаты предпочитали накачивать себя панацелином, чем лезть в мою святую святых. И правильно, нечего своими ручонками трогать мой ящик. Мою прелесть. Убедившись, что в любом случае смогу поддержать жизнь в десантнике, захотевшем поиграть в труп, по крайней мере до реанимации, я покинула шаттл и, нагло приватизировав кружку с чаем у Веги, отправилась к шлюзу. Как говорится, работа идет быстрее во время перекуров. На этот раз работа пришла как нельзя вовремя: я успела выпить чай и покурить вдоволь, а вот самокопанием заняться еще не успела. Механический голос Сузи позвал членов десантной группы и штурмового медика в док челноков. Не спеша затушив окурок, я с кряхтением потянулась и, зевая отправилась к шаттлу, который уже вовсю разогревал Стив. Десант еще не появился, а значит я могу занять самое удобное место. Усевшись на неудобное сиденье и активировав плеер, я откинулась на спинку и закрыла глаза, про себя невзначай помолившись чтобы операция прошла успешно, чтобы капитан нашел то, что искал, и мы смогли победить в этой войне. ___________________________________ Дорогие мои, сразу хочу извиниться за такую отписку. К моим великим сожалениям и видимо по злому року, винда приказала долго жить стерев все мои наброски. Уехать в отпуск не выложив ничего я не могла, поэтому выкладываю это. Не будет меня около 3-4 недель, но за это время клятвенно обещаю дописать работу (все равно в деревне Гадюкино заняться больше нечем=)) и выложить на ваш суд конец рассказа. Вместо ожидаемого большого Эпилога будет три главы, так как я еще не рассказала обо все, о чем следует. Большой эпилог тоже будет. Как без него. Всем желаю отдохнуть на славу. С любовью, ваша Ринабел.=*