Засланная

От героев былых времен не осталось порой имен. Те, кто приняли трудный бой, стали просто землей и травой. Только грозная доблесть их поселилась в сердцах живых. Этот вечный огонь нам завещан и одним. Мы в груди храним. Стихи Евгения Аграновича

***

В ту ночь я так и не ушла в свою каюту. Кажется, это был наш предпоследний разговор на "Нормандии". Сейчас мне уже трудно вспомнить, о чем мы говорили, кажется он долго и занудно объяснял мне устройство их военной структуры, а потом мы переключились на инопланетные расы, жившие в его время. Его было интересно слушать, на самом деле, ему нравилось показывать, как высоко и далеко ушли протеане по сравнению с другими, примитивными, расами. До сих пор я иногда с улыбкой думаю, что Лиара открутила бы мне голову, если бы узнала, что Явик рассказал мне те тайны и истории, о которых никогда не говорил с ней. Я уснула там же на полу, прислонившись щекой к холодной поверхности ящика, а утром обнаружила себя заботливо укрытую тонким одеялом уже на самих ящиках. Время проведенное в армии мимо не прошло, даже без будильника я просыпалась вовремя. Организм сам решил не давать мне шанса опоздать на смену. На третьей палубе царило нездоровое оживление - все суетились бегали, то и дело повышали голос, а у кухонной стойки с адцатой чашкой кофе в руках стоял Шепард и, аки Король Лич, смотрел на всю эту суету с мрачным удовлетворением. Я по стеночке прокралась мимо него в медотсек и предстала пред взволнованные очи доктора Чаквас. -Кэтти, где тебя носило? Я поперхнулась, не зная что ответить. Легенду-то я себе выдумать не удосужилась. Как впрочем и всегда. Но доктор уже махнула рукой и, схватив меня за рукав подтащила к рабочему месту: -Через несколько часов мы прибудем к Святилищу. Там в последний раз засекли челнок Церберовца. А еще это огромный бункер, там наверняка много людей. Они не выходят на связь, я настояла, чтобы Шепард взял тебя с собой, - тараторила она, крепко сжимая мою ладонь. -Сходи к челноку все перепроверь. И не попадайся Джону на глаза, он после того провала сам не свой. С этими напутствиями Карин выпихнула меня из медотсека, пару секунд постояв, переваривая полученную информацию, я направилась в доки. В доках стоял грохот, и повсюду сверкали вспышки сварки. Стив лежал под челноком, Вега сосредоточенно перепроверял оружие, судя по всему раз уже в пятый. Я аккуратно прошла мимо, интуитивно стараясь не привлекать к себе внимания, не отвлекать товарищей от работы. В челноке все еще пахло кровью и почему-то горелым пластиком. Порой казалось, что эти запахи въелись в обшивку, пропитали металл, и оттого не казались чуждыми. Проверив крепления ящиков с лекарствами, я дополнила их новыми капсулами панацелина, адреналина и плотно закрыв, задвинула обратно под сиденья. В аптечку пилота так же перекочевало несколько ампул чудо- прививки и упаковочка медигеля. Выйти из челнока незамеченной мне не удалось. Стоило только двинуться в сторону дверей, как чья-то сильная рука схватила меня за предплечье, сжавшись подобно клешне. Едва сдержав испуганный писк, я обернулась и нос к носу столкнулась с капитаном. Удерживаемая рука автоматический дернулась к виску, Шепард хватку ослабил, и не рассчитав силу, я глупо ударила себя ладонью по лбу. Удушливо покраснев пятнами, я постаралась просочиться мимо начальства на выход, но мощная фигура последнего решительно не давала этого сделать. Тогда я качнулась занять свое привычное место в челноке, но напоролась на неодобряющий взгляд. Став равномерно пунцовой, я замерла на месте, жалобно пялясь на грудь коммандера. -Осторожнее, тут провода, - наконец выдал он, сверля меня красными фонарями зрачков. Я шумно сглотнула и кивнула, переместив взгляд на пол. -Мисс Стоун, я пересмотрел решение доктора Чаквас. Вы остаетесь на фрегате, - медленно произнес он, отодвигаясь в сторону. Я снова кивнула, не испытывая даже доли разочарования. -Будьте готовы принять раненых,- бросил он напоследок, проходя мимо меня и устраиваясь на сиденье. Я дернулась на выход, натолкнувшись на холодное тело Сузи. Рука потянулась ослабить ворот формы, в слабой попытке избавиться от гнетущей духоты. Давно я не позорилась. Все так же глядя в пол, двинулась на выход в третий раз. И видимо мои боги равнодушны к троице, поскольку споткнувшись о те самые провода, я упала прямо в руки протеанина. Поставив меня на ноги, тот усмехнулся краем тонких губ, и прошел следом. Не смея больше маячить в доках и, боясь накосячить еще в чем-нибудь, я резво двинула к лифтам, провожаемая смеющимся взглядом Веги. На время отсутствия десанта на корабле воцарилось относительное спокойствие. Экипаж хоть и находился в полной боевой готовности, но все же нервно не подпрыгивал от любого шороха, боясь натолкнуться на жгучий взляд красных зрачков. Я засела в медосеке за отчетами, хотя кому они были нужны сейчас? Просто надо было занять руки и мозг, чтобы не изводить себя гнетущими мыслями. А если они не вернутся? А если кто-то из них погибнет? А если церберовец ускользнет и в этот раз? А если, а если, а если... Я упорно гнала от себя эти мысли, не давая им зацепится, проскользнуть узловатыми корнями прямо в душу. Они все вернутся, они все узнают. Шепард победит. Он не может по-другому. По правде говоря, Шепард волновал меня мало, нет, конечно, я беспокоилась за начальство, которое сама выдернула с того света, но вот вернется ли Явик занимало меня куда больше. Сжав виски пальцами я глубоко вздохнула и как можно тверже сказала себе, что с ним-то точно ничего случится не может. Я так накачала его лекарствами, что он практически бессмертен. У него есть все средства первой помощи, он в любом случае доживет до лазарета. Если выстрел в голову не остановит. Не остановит. Это Явик, он даст себя убить только лично Предвестнику. А потом будет преследовать его призраком, что доведет несчастную машину до самоубийства. Усмехнувшись собственным невеселым мыслям, я закусила губу, в который раз за все это время отчетливо поняв, что близость на войне ни к чему хорошему не приводит. Пока я держалась особняком, все шло отлично. А теперь... Не даром Шепард не хочет брать меня с собой в лагерь для беженецев, где мне по идее-то самое место, боится, что буду подставляться или того хуже подставлю десант. И правильно думает. Я явно не в себе. Похлопав рукой по карману формы, бросила на Чаквас извиняющийся взгляд и выскользнула из отсека. В столовой было пусто, только кок стоял за стойкой и шебуршал какой-то упаковкой. Я налила себе полную чашку кофе и, захватив с общей тарелки бутерброд, направилась на четвертую палубу. Проглотив еду и совсем не почувствовав ее вкус, обжигая кофе язык, я стояла у окна и смотрела в одну точку. И с каждой минутой это ожидание убивало меня все сильнее...

Живя в сердцах тех, кто остался, мы смерти избегаем. Следствие по телу.

***

Я смотрела в буквы отчета, которые все никак не хотели складываться в слова, когда как сквозь вату до меня долетел чей-то требовательный голос: -Доктор Стоун... Доктор Стоун! Я повела плечами, сбрасывая с себя уютный плед воспоминаний, и отложив датапад пристально посмотрела на своего ассистента: -Я слушаю, Ричард. -Детектив Кар ожидает Вас внизу. Он звонил... -Но я как всегда не взяла трубку, - закончила я за него, подхватывая со спинки кресла пальто и привычным движением вытряхивая из пачки сигарету. - Что стоите? Детектив же ждет! Небо на Цитадели было как всегда отвратительно голубым, но по улицам гулял неприятный сквозняк, свидетельствуя о халатности технической службы. Ну или о недостатке рабочих рук. Я подняла воротник пальто и закурила, прикрывая дрожащий огонек ладонью. От стоящей неподалеку машины СБЦ отделился тощий даже по понятиям своей расы турианец и не спеша подошел ко мне, раздвигая жвалы в дружеской улыбке. -Доктор. -Детектив, - в тон ему ответила я. Недокуренная сигарета полетела в мусоросборник, я сошла с крыльца морга, каблуки звонко стучали по каменному покрытию улицы. Опустившись на сиденье полицейского аэрокара, я бросила сумочку назад и расслабленно вытянула ноющие ноги. Кар как всегда ловко опустился на водительское место и, заведя машину, посмотрел на меня краем глаза. -Как ты, Кэт? Я вздохнула, потерев переносицу, попыталась искренне улыбнутся ему: -Работать смогу. Он хмыкнул, но промолчал. Я любила в нем эту способность промолчать, не приставая с бесполезными вопросами. Мы летели над жилыми кварталами Цитадели, приближаясь к докам для гражданских судов. Не самый приятный райончик на станции, особенно после войны. Когда на станцию хлынули выжившие, наступила натуральная анархия, успокоить которую смогли лишь слаженные действия военных и полиции. Точнее их остатки. Но и после этого доки превратились в отстойник, куда стекалась вся грязь станции. И рекордное количество преступлений происходило именно здесь. Оглядываясь назад я с трудом верила, что война закончилась три года назад. Все случилось так быстро и скомкано, что многие до сих пор жили с постоянным ощущением страха. С другой стороны все кончилось и у нас появилась возможность начать с начала. Если бы я знала как сложно это будет. Место преступления я заметила еще с воздуха по ярко сверкающим голограммам полицейских лент, по мигалкам полицейских аэрокаров и по непременному еле слышному вздоху Кара. Едва он опустил машину, я распахнула дверь и ступила на покоцанный асфальт доков, надев на себя извечную маску Доктора Стоун. Узкая юбка не позволяла делать широкие шаги, а тонкие каблуки грозились сломаться в жутких выбоинах, украшающих всю обозримую поверхность дороги. Чуть поморщившись от неприятного запаха дыма и свалки, я нетерпеливо обернулась, разыскивая взглядом своего ассистента. Тот, словно почувствовав мое недовольство, тут же нарисовался рядом протягивая мне перчатки и заботливо придерживая ящик с оборудованием. -Кэтрин, иди сюда! - раздался хрипловатый голос моего напарника. -Я уверена, что наш парень уже никуда не спешит, - ответила я, неторопливо натягивая узкие перчатки на руки. -Он - нет, а вот я еще хочу заскочить в одну милую кафешку. Поторопишься - угощаю. -С каких щедрот тако* гульбище, - пробормотала я себе под нос, проводя удостоверением перед полицейским сканером. Прицепив бейдж на место и обойдя беседующих с очевидцами полицеских, я вышла на место преступления. На забрызганном кровью и мозгами асфальте во внушительной луже крови лежало тело человеческого мужчины лет 35, руки сломаны, видимо инстинктивно пытался защититься от удара, череп проломлен, на теле следы многочисленным гематом. Я обошла его по кругу, присела перед головой, заглянула в рот, оттянула веки, осмотрев глазные яблоки -Ты же не будешь спрашивать причину смерти? Кар хмыкнул, не отрываясь от копания в инструментоне: -Я уже догадался, что виной всему свободное падение. Есть что-то кроме этого? Я выпрямилась в полный рост, и вытащила сигарету: -Мужчина, примерно 35 лет, умер от открытой черепно- мозговой травмы. Незадолго до смерти подрался, глазные яблоки красные, под глазами мешки. На лицо следы сильного переутомления, кроме того от него разит рвотой и алкоголем. Турианец дернул жвалами, выражая все свое презрение к слабому человеческому выродку: - Значит перепил и пошел полетать. -Может и так, но я бы не исключала возможность убийства. Он сломал руки при падении. Самоубийцы не пытаются защитить себя при прыжке. Есть что по его личности? Кар перелистнул что-то в отчете, а затем посмотрел на меня со странным выражением смеси жалости и неуверенности, как делал всегда, когда думал, что может расстроить меня. -Его отпечатки есть в базе, - он замолк, сверля меня маленькими желтыми глазами. - Эндрю Мартинс, 37 лет, отставной сержант, служил на "Нормандии SR2", остался на Земле после эвакуации корабля. Видимо просто не справился. Я стряхнула пепел, на асфальт, сжав челюсти. Не люблю когда дело касается военных. Кар становится невозможно обходительный, словно я сломаюсь и сама сигану с крыши. Мой выразительный взгляд как и всегда остался без ответа. Я уже готова была прочитать ему лекцию о неуместном сочувствии, когда один из полицейских, кажется сержант Миллс, вызвала Кара по внутренней связи: -Детектив, Вам стоит подняться. И доктору тоже. Мы переглянулись и немедленно двинулись в сторону подъезда. Внутри пахло мочой, и стояла неприятная темень. Лифт ожидаемо не работал, поэтому на седьмой этаж пришлось тащится пешком. Мои ноги явно не были готовы к такому испытанию, да и тонкие каблуки не облегчали ситуацию. Когда мы добрались до квартиры убитого, мне хотелось оживить его и застрелить. Сержант встретила нас у двери, она стояла у лестницы и тяжело дышала. -Детектив, - пробормотала девушка, старательно не глядя в сторону места преступления, - они там... Не став уточнять, кто такие эти они, мы прошли в квартиру. Уже в узком коридоре нас встретил сладковатый запах крови, я отодвинула Кара рукой и осторожно прошла в единственную комнату. То, что предстало моим глазам неприятно поразило. Хотя, казалось бы к таким вещам пора бы уже привыкнуть. -Ублюдок, - раздалось за спиной скрежетание челюстей Кара. На полу комнаты, раскинув руки, лежала азари на вид лет 300-350, если верить цвету наростов. Грудь и лицо превращены в кровавое месиво, но кольцо на безымянном пальце красноречиво говорило, о том что несчастная приходилась космопеху женой. Я подошла ближе, стараясь не вступить в лужу крови. -Лицо разнесли с близкого расстояния. Но когда он стрелял, она была уже мертва. Это не просто агрессия, это ненависть. Судя по температуре мертва часа 2. Значит он сначала убил ее, а потом пришел в себя и бросился из окна. - я указала на распахнутые ставни. -Кэтрин, - напарник стоял в углу над чем-то, отдаленно напоминающим детскую кровать. Предчувствуя что-то ужасное, я осторожно приблизилась и заглянула через плечо турианца. Только опыт боевых действий и 2 года в качестве судмедэксперта позволили мне сохранить самообладание. В кроватке лежал кусок мяса, испещренный пулями, когда-то бывший девочкой азари ориентировочно 5 месяцев от роду. -Нажрался и перестрелял семью. Наверное, девочку убил первой. Может она плакала. -Сомневаюсь, что все дело в алкоголе, - покачала головой я, осторожно переворачивая труп ребенка на живот.- Подгузники пусты, внутренние органы без увеличения. Ее ничего не беспокоило. Но девочку он и правда расстрелял первой. Потом жену. Потом бросился из окна. Не находишь такое поведение странным для простого перепоя? Даже белая горячка не объясняет такой жестокости. Кар отвернулся от детской кроватки, перешагнул через тело женщины, сдирая с тонких пальцев защитные перчатки, зло бросил мне: -И у тебя наверняка есть предположения. Я накрыла ребенка простынкой: -Мне нужен его мозг. Уверена проблема именно в нем. -Духи, он убил свою дочь и жену, а затем прыгнул! И ты еще пытаешься его оправдать? Кэтрин ... Договорить ему не дали, в комнату боком протиснулась сержант Миллс и, старательно не глядя в сторону тел, быстро отрапортовалась: -Детектив, мы нашли свидетеля. Таксист видел, как белый мужчина выпрыгнул из окна. Говорит, что так же слышал звуки выстрелов и крики. Кар сухо кивнул, позволив девушке поспешно скрыться за дверью. -Я не пытаюсь его защитить, Сорус. Просто он мог быть серьезно болен, а значит он мог не хотеть убивать их, но не контролировал себя. Я должна узнать правду. Иначе зачем я здесь? Турианец махнул рукой, смирившись, видимо, с моей твердолобостью. -Пойдем, стоит опросить свидетеля. -Мне там делать нечего. Ричард уже забрал прыгуна, мне нужно в лабораторию. С живыми ты разберешься сам. -И тебе совсем не интересно, что скажет свидетель? - с усмешкой спросил Кар, поддерживая меня под руку, помогая спускаться по лестнице. -О, я уверена, ты все мне передашь слово в слово, - улыбнулась я в ответ. Мы вышли из подъезда рука об руку. Я откинула волосы за спину и жестом подозвала ассистента: -Тело уже в лаборатории, я надеюсь? -Доставлено пять минут назад, доктор Стоун. - безукоризненно вежливым тоном ответил Ричард. Я кивнула, нетерпеливо закуривая: -Наверху еще два тела. Распорядись о доставке. -Сделаю, босс. Кар проводил молодого человека насмешливым взглядом. -Он так стремится выслужиться, что готов приносить тебе тапочки в зубах. Я хмыкнула, нелюбовь Соруса к моим работникам вошла в байки департамента уже через месяц после начала нашего сотрудничества. Первого моего ассистента он обещал застрелить, второго посадил за фабрикацию улик по делу местной группировки. Хотя к Ричарду он относится куда теплее. Возможно, потому что последнему нет никакого дела до вечно хмурого детектива. Они не замечают друг друга и не мешают мне работать. С мертвыми в этом плане куда проще - они мне не врут и никогда не нарушают данных обещаний. Растоптав сигарету под неодобрительным взглядом желтых зрачков, двинулась в сторону служебной труповозки, когда до боли знакомый хрипловатый голос окликнул меня, вызвав внутри сосущую пустоту: -Кэтрин? Кэтрин Стоун? Я обернулась, скользя взглядом по немногочисленным зевакам. Один из них, темнокожий мужчина в аккуратном, но потертом спортивном костюме, стоящий рядом с сержантом Миллс, показался мне странно знакомым. В дальнем уголке памяти, тщательно запертом вот уже долгих три года, шевельнулось узнавание. Все еще не веря, я подошла ближе, всматриваясь в знакомые и незнакомые одновременно черты, когда догадка опалила меня, как огнем. -Стив? Мужчина радостно улыбнулся мне, а я отшатнулась назад, покачнувшись на ставших внезапно слабых ногах. Из глубины поднимался удушающий ужас. Прижав ладонь к губам, я закусила язык, сдерживая слезы моментально навернувшиеся на глаза. Я так давно похоронила их всех, зачем они пришли за мной? Почему сейчас? Плечи обхватили чьи-то сильные горячие руки, шумное дыхание зашевелило волосы на затылке. Я почти потеряла сознание борясь с паникой и болью, голос Соруса прозвучал над ухом, как спасение: -Сержант, доставьте мистера Кортеза в участок. Я приеду позже. Все так же обнимая меня за плечи, он осторожно повел меня к своей машине, усадил на пассажирское сиденье и вложил в дрожащие пальцы сигарету, которую я немедленно закурила, несмотря на ходящие ходуном руки. Когда машина поднялась в воздух и заняла свое место в общем движении, я наконец смогла немного успокоится и с искренней благодарностью уткнуться ему в шею: -Спасибо... Он потерся грубым подбородком о мой лоб: -Всегда. Сорус привез меня к моему дому, и не слушая возражения отправил отдыхать, пообещав заехать позже. Я поднялась к себе и не раздеваясь упала на кровать, безрезультатно пытаясь унять горящий внутри пожар. Тщательно блокируемые воспоминания рвались наружу бессвязным потоком. Впервые за последние два года я пожалела,что не воспользовалась услугой стирателей, ставших такими популярными после войны. Изучая блуждающим взглядом белоснежный потолок, я кое-как расслабилась и позволила памяти напомнить события трехгодичной давности, подозревая, что сильно пожалею об этом.

Жди меня, и я вернусь, Всем смертям назло. Кто не ждал меня, тот пусть Скажет: - Повезло. Не понять, не ждавшим им, Как среди огня Ожиданием своим Ты спасла меня. Как я выжил, будем знать Только мы с тобой,- Просто ты умела ждать, Как никто другой. стихи Константина Симонова

***

Десант вернулся на борт корабля через четыре часа после высадки, а я поджидала их в доках. Как только шлюзы закрылись и восстановилась подача воздуха, я вбежала в ангар, терзаемая нехорошим предчувствием. Из внутренностей челнока спокойно выбрался капитан, сверкая злой, но довольной улыбкой. Я почувствовала почти физическое облегчение, значит все закончилось благополучно. Сузи и Явик не замедлили появится следом, кинув на протеанина изучающий взгляд и убедившись, что с ним все в порядке, я отдала честь проходящему мимо коммандеру и не спеша направилась в медотсек. Следующие пара часов прошли как в тумане. Я помнила, что чем-то занималась, писала какие -то отчеты, делала кофе, но все было так смутно, словно во сне. От капитана не поступало никаких приказов, только ближе к концу смены, когда я уже собиралась традиционно выкурить пару сигарет у шлюзов и отправляться на боковую, механический голос ИИ объявил, что мы направляемся к самому змеиному логову. Что экипаж переведен на боевое положение, что завтра будет предпринят штурм базы Цербера. Мы с Карин переглянулись и тяжело вздохнули. Снарядив меня модифицированными лекарствами, доктор приказала незамедлительно поменять все ампулы в челноке, проверить экипаж на боепригодность и не забыть отдать отчеты и ампулы лично капитану. И только после этого я могу идти спать. Если останется время на такую мелочь, как сон. Первым делом я традиционно разослала всей десантной группе сообщения, но не получив ни одного ответа, расслабилась и, негромко включив музыку, отправилась в доки. В доках царил полумрак, Джеймс ладил винтовку капитана, что-то негромко бормоча на испанском, Стив, потирая красные от усталости глаза, в тысячный раз перепроверял системы. Иногда мне кажется, что этих двоих убьет не шальная пуля и не атака хаска, а их работа, успешно высасывающая из них все соки. Ящики с лекарствами плотно застряли под креслами сидений, куда их видимо лихо запульнул коммандер. Чтобы вытащить хоть один потребовалось минут пятнадцать выковыривать его, рискуя переломать не то что ногти, пальцы, и все мои скромные познания в ненормативной лексике. Когда противная коробка все же поддалась, выяснилось, что крышка слегка прогнулась и открыть его у меня просто не хватает сил. Помянув капитана всеми добрыми словами, я уже морально приготовилась идти искать новый ящик и молоток, когда и без того неяркий свет надо мной загородила огромная тень. В нос тут же ударил густой запах смолы, я вытерла вспотевший лоб ладонь, безрезультатно пытаясь успокоится: -Чего тебе, насекомое? - с языка сорвалось необдуманно и намного резче, чем хотелось бы. -Тебе нужна помощь, человек? - в тон мне спросил Явик. -Нет, что ты. Я тут сама...-и заметив, что тень немедленно развернулась, направляясь к выходу, быстро добавила. - Явик, постой. Я просто разозлилась, извини. Помоги. Протеанин постоял на пороге челнока с минуту, видимо решая достойна ли примитивная форма жизни его помощи, а затем благосклонно развернулся и, присев рядом на корточки, в два движения открыл этот злополучный ящик, над которым я билась долбанных полчаса. -Прекрасно. Скосив на меня верхний янтарный глаз, протеанин едва заметно усмехнулся и встал, подперев спиной стенку челнока. Все время что я старательно сверяя этикетки перекладывала лекарства, он стоял молча, задумчиво сверля глазами пол. Закончив с одним ящиком, я почти улеглась на пол, чтобы выковырять второй, и в таком скучном порядке прошла замена всех четырех коробок. Спать хотелось неимоверно, как и курить, а мне еще к Шепарду. Расстроенно чертыхнувшись, я со вздохом поднялась на скрипнувшие конечности и наслаждением потянулась до хруста в позвоночнике. Повесив через плечо заметно потяжелевшую сумку, я развернулась к выходу, с серьезным намереньем вручить капитану отчеты и ампулы и завалится спать. -Куда ты?- раздался над ухом ставший уже таким родным скрипучий голос. -К кэпу и спать. Протеанин хмыкнул: -Не советую идти к нему сейчас. -С чего бы это? -Я видел азари Лиару, направлявшуюся в его каюту. Думаю, ты им помешаешь. Равнодушно пожав плечами, я посмотрела на часы и задумчиво потянула: -Тогда стрельну у Веги чашку чего-нибудь горячего, пара сигарет и спать. Тебе бы тоже, завтра будет тяжелый день. Протеанин скрестил руки на груди: -Мне нужно гораздо меньше времени для отдыха, чем расам этого цикла. -Могу тебя с этим поздравить,- зевая ответила я и направилась к столу Веги. Явик, скрипя сочленениями своих доспехов, пошел следом. Поднявшись на четвертую палубу и остановившись у огромного окна, я нетерпеливо закурила и глубоко вдохнула сизый дым. По телу пробежала приятная волна, выдохнув серое облачко в напрасной попытке сделать пару колечек, я облокотилась на поручни и позволила уставшим ногам чуть расслабиться. Протеанин все так же сверлил пустоту задумчивым взглядом. Я тешила себя мыслью, что ему было приятно мое общество, но на деле ему должно быть было ужасно скучно. А так как никто кроме меня с ним особо не контактировал, вот он и пошел по кратчайшему пути. Но мысль о том, что он мог банально соскучится, приятно грела девичью душу, так что я решила придерживаться именно этого варианта. -Что там было сегодня? - спустя минут двадцать тишины негромко спросила я. -Бой, - кратко ответил он, не отвлекаясь от созерцания пустоты. Снова воцарилась тишина, только сизоватый дым медленно поднимался к потолку расплывчатыми кольцами. Сигарета дотлевала в пальцах, обжигая кожу красным угольком. Сделав последнюю, горькую, затяжку, я скинула окурок в утилизатор и, развернувшись в сторону лифта, собралась уходить, когда скрипучий голос моего протеанина разорвал тишину: -Ты остаешься на корабле, - скорее утверждение, чем вопрос. -Да,- в тон ему ответила я, нажимая на кнопку лифта. - Все будет хорошо. Там же будешь ты. Почувствовав тяжелую ладонь на своем плече, я чуть сжала ее пальцами, на душе воцарилось спокойствие, когда над самым ухом прозвучало тихое: -Буду.

Я просто замкнулась. Закрыла двери, чтобы чувствовать себя в безопасности. Но проблема в том, что с каждым годом ты закрываешь всё больше дверей, пока в конце концов не задумываешься: а сможет ли кто-нибудь снова попасть внутрь... "Менталист"

***

Я лежала на постели всматриваясь в потолок, словно он хранил все тайны бытия, а на заднем плане музыкальный центр раз за разом прогонял песню "Может быть"*, ставшей моим гимном за последние три года. Воспоминания не грели, обжигали, не даря светлую радость, но погружающие в пучину бесконечной жалости и скорби. Я хотела вычеркнуть из памяти и жизни все, что касалось войны, "Нормандии", Шепарда, его, их всех. Похлопав рукой по кровати и нащупав початую пачку сигарет, я закурила, выпуская сизый дым, кашляя, утирая слезы и тоскливо роясь в воспаленных воспоминаниях. Они не приходили ко мне во снах уже год, я уже надеялась, что стала свободной. Земля развороченная войной, не блекла в памяти ни секунды, я вижу ее каждый раз как закрываю глаза... Когда база "Цербера" была уничтожена, Шепард приказал вести фрегат к Земле, чтобы объединится с войсками союзников и вступить в последний решающий бой. Я помню, как Карин упаковывала мою поясную сумку, и руки ее дрожали. Я помню, как стояла в доках и никак не могла решиться подойти к челноку, помню, как внутри все сжималось и одолевала жуткая тошнота. Я помню, что Гаррус улыбался мне, что Вега похлопал по плечу, что Стив обнял меня перед самой посадкой десанта в челнок. Я помню, как молилась Лиара, помню, что Шепард, сверкая красными нитками шрамов, уселся на своем месте и сказал короткое "Будем". Я помню свои руки, помню, что сорвала ноготь, не в силах успокоится, помню как непривычно давила на плечи и стягивала грудь новенькая броня. Помню, что упиралась в чье-то твердое плечо, помню, что кто-то отдал мне пистолет. Помню, как открылась дверь челнока и десант выпрыгнул на выжженную землю моей родной планеты. Помню, как бросила к закрывающейся двери и помню как кто-то махнул мне рукой. А потом... Я помню, как качнулся челнок, как в борту появилась оплавленная дыра, как из динамиков раздался вопль капитана, как в моих собственных наушниках прозвучало сдержанно взволнованное "Стоун?". Как прошептала в ответ "Жива", боясь сглазить. Как челнок упал, вздыбив асфальт. Помню, что нам помогли выбраться. А потом началась война. Узнав во мне штурмового медика, местный командир отдал приказ выдвигаться в медблок. В сером помещении разрушенной многоэтажки на полу и немногочисленных каталках лежали бойцы. Я растерялась на мгновение, а потом кто-то подозвал меня и вот же я зажимаю чью-то рану на животе, пока сестра вкалывает панацелин, вот кто-то вытаскивает обломок арматуры из ноги молодого паренька, а в углу воет мужчина со страшными ожогами, а медбрат, пытается отодрать от него броню. Помню, командир объявил, что центральный штаб объявил о начале последней атаки. Я помню как опустилась на камни и заплакала, это было так страшно. Я так не хотела умирать. Помню ко мне подошел Стив и долго гладил по голове, успокаивая, повторяя, что мы обязательно победим, ведь Шепард жив и он непременно победит. Он же Шепард. И мы обязательно выживем, и это была бравада смертника. Я утирала слезы окровавленными руками и молилась всем богам, я так не хотела воевать. А потом в уже давно позабытом наушнике раздался самый родной из голосов, и слезы едва затихшие потекли с новой силой. Нас разделяло пол Лондона и так страшно и одиноко мне не было никогда. -Стоун? -Да, - шептала я, не скрывая истерических всхлипов. -Успокойся. -Нет. Не могу. -Ты не поможешь истерикой. -Я... -Оставайся на своей позиции. Я заберу тебя когда все закончится. После этого наушник больше не передавал. И это были последние слова Явика. Но тогда мне не надо было большего, чем его обещание. Обещание, которое он не сдержал. А потом наступил ад. * Ingrid Michaelson – Maybe (OST Следствие по телу)