единство
20 апреля 2020 г., 23:47
Их отношения сложно было объяснить. Это было спонтанное, импульсивное решение. Но затем — ненавязчивое внимание, легкость и открытость. Нет нужды притворяться и обдумывать следующий ход, словно им нечем рисковать. А ведь действительно нечем. Они сходились с мыслью, что терять нечего и, возможно, взаимная симпатия станет чем-то крепче. Постепенно, шаг за шагом, кирпичики складывались в что-то похожее на семью. Быт и дети вносили некоторый сумбур, слегка пошатывая фундамент их семьи, но все невзгоды они переносили стойко, совместно и обоюдно.
Их ребенок, Боруто — смесь всех худших генов, что только смогли поместиться в крохотную цепочку ДНК. Поздняя беременность сделала первенца самым ценным сокровищем семьи, да так, что ребенок слишком быстро понял, насколько он ценен. Безбожно стал вить веревки с родни, и если Саске мог себе позволить сказать твердое отцовское "нет", то Наруто, погребена под воспоминаниями сиротского детства, разбаловала сына. Впрочем, как и бабушка с дедушкой, отчаявшись получить ещё внуков.
Но реальность быстро заставила прозреть. Это уже не капризы возле ларька со сладкой ватой, нет. Детство прошло, и милое пухлое личико малыша сменилось на резкий, волевой профиль бунтующего подростка. Сын стал грубым и дерзким, а Наруто, поздно спохватившись, принялась поучать единственное чадо.
— Скажи мне, — бесилась она, после очередного звонка со школы, — сколько нужно мне тебя просить, чтобы ты вёл себя хотя бы в школе лучше? Выпускной класс, а ты такое творишь, — тарелки с недовольством опускались на стол перед двумя мужчинами.
— Твои просьбы мне до одного места, — фыркнул Боруто, ковыряясь палочками в рисе.
— Твой язык уже давно проситься в одно место от таких слов, — прошипела женщина, бросив взгляд на спокойного мужа.
Возраст накинул Саске ещё больше спокойствия и рассудительности, он редко влезал в их конфликты, только когда доходило до максимума, что, безусловно, утомляло Наруто. Вправлять мозги сыну было бы легче чувствуя крепкое плече. Но она стыдилась сказать ему, понимала, что сама довела до такого.
— Боруто, — голос отца всегда унимал пыл зазнавшегося подростка, — ты должен понимать, что поступил не правильно.
— Какая вам разница? — закатил глаза ребенок. — Это моя жизнь, не хочу стать такими занудными стариками, как вы.
— А мы не хотим, чтобы ты стал каким-то преступником! — выкрикнула Наруто. — Подумать только! Я со стыда чуть не умерла, выслушивая сколько у тебя выговоров от учителей! И это мы ещё не забыли о курении! Где ты только сигареты достал?! А прогулы? Где ты шляешься вместо уроков? — Наруто не на шутку завелась, сдерживая слезы. Обида и горечь разрывали материнское сердце, а сын только хмуро зыркал исподлобья, закатывая ярко-голубые глаза.
— Я устал, — бросил он, откладывая палочки, и встал из-за стола.
— Стоять, — сказала женщина, но подросток вышел из кухни, громко хлопая дверью.
Наруто устало рухнула на стул, пряча лицо в смуглых ладонях. Саске молча поднялся, подходя к жене, чтобы коротко поцеловать ее в светлую макушку. Они уже не так молоды. Им уже по сорок восемь, но за всю жизнь Саске не видел Наруто такой разбитой.
— Прости меня, — ее голос дрожал. — Я не смогла хорошо воспитать нашего сына.
— Он НАШ, — акцентировал Саске, — поэтому, мы оба не смогли. Так что, и ты меня прости.
Женщина всхлипнула и, не поднимая головы, зарыдала, заставив сердце мужчины болезненно сжаться. На пути к комнате сына, Саске осознал, что его поглощает злость. Он любил ребенка, ничего не жалел для него, но его поведение переходило все рамки. Раньше, он мог простить ему очередную выходку, списывая на возраст и желание выделится. Наруто просто не знала, что такое чувствовать жгучую ревность, что захлёстывает детей, когда родители уделяют им все меньше и меньше внимания. Он и сам бунтовал, курил за школой и получал выговоры, да только не смел грубить матери, что всегда болезненно воспринимала каждый его проступок, на него действовал строгий взгляд отца и поучительное слово старшего брата. Все же он понимал Боруто. Невольно фамилия откладывала на ребенка некую обязанность, выставляла планку ожидания, к которой он совсем не стремился. А Наруто просто хотела счастья для своего ребенка, чтобы он, минуя все проблемы, что ей когда-то подкидывала жизнь, вырос хорошим человеком, у которого есть надёжный тыл.
Саске даже не постучал в дверь, заклеенную разномастными постерами и табличками с нецензурщиной, а вошел в комнату, смотря, как сын разлегся на кровати с телефоном.
— Стучать не учили? — в голосе слышалось недовольство, что только заводило Саске, но он пообещал себе оставаться спокойным. Он пропустил мимо ушей грубость, сохраняя молчание, одной рукой схватил стул, разместив его у кровати.
— Ты перешел черту, — сказал отец, усаживаясь на стул. — Пора тебе кое-что объяснить.
— Отец, давай без твоих нравоучений, — фыркнул подросток, откладывая телефон. — Мать пилит, тебя еще не хватало.
— Мать не пилит, а заботится о тебе, — терпеливо поправил мужчина.
— В гробу видал такую заботу.
— Ты бы хотел жить сам по себе? — спросил его Саске. — Без родителей и семьи?
— Да, — ответил сын, упираясь взглядом в родителя.
— Ты представляешь, что такое быть одному? Без поддержки и помощи, когда ты можешь доверять только себе, выгрызая место под солнцем голыми руками? Каково это возвращаться в пустую квартиру раз за разом? Встречать праздники в одиночестве?
— У меня есть друзья, — бросил Боруто, отворачиваясь от отцовского взгляда.
— А у друзей есть семьи? — хмыкнул Саске. — Юность пройдет, все захотят остепениться, завести свои семьи. А ты? Так и будешь один?
— Будто ты в этом что-то понимаешь, — насмешливо проговорил младший. — Твой зад прикрывает целый клан.
— А мама? — сказал отец, проигнорировав очередную грубость. — Если хочешь знать, что чувствует человек без родителей — спроси у нее. Если, конечно, она уже успокоилась после того, что ты сделал.
— Она слишком преувеличивает, — Боруто не унимался, но Саске заметил, что спеси в голосе стало меньше. — Я уже взрослый и сам могу отвечать за свои поступки.
— Послушай меня, — Учиха-старший наклонился ближе, принимая грозный вид. — Раз ты такой взрослый, то разговаривать я с тобой буду по-взрослому. Если ты так хочешь самостоятельности, то может уйдешь? У тебя не будет семьи, излишней заботы и нашего присутствия. И когда твой избалованный зад в очередной раз окажется в полицейском участке, я не буду просить отца вытаскивать тебя. И матери я так и не рассказал о том случае.
— Мне твоя жалость не нужна, — фыркнул сын. — Можешь рассказать.
— Мне жалко ее, а не тебя, — отчеканил он. — Я бы выпорол тебя, да уже поздно. Или ты сам дойдешь до истины, или сгниешь в камере после очередной выходки. Так что? Уходишь?
— Ты не выгонишь меня, — Саске усмехнулся, слыша в голосе подростка нотки страха. — Мама тебе не позволит.
— Это мои проблемы, — Учиха-старший откинулся на спинку стула, внимательно наблюдая за слегка побледневшим лицом сына. — Или лучше отдать тебя в военное училище? Дед сможет договориться, тебя возьмут туда и спустят сто шкур, если посмеешь ослушаться.
— Ты чертов манипулятор, — зло выкрикнул младший. — Запугиваешь собственного ребенка!
— Из тебя нужно выбить дурь и лучше сейчас, чем в двадцать, а военное училище пойдет тебе на пользу, — спокойно вещал Саске.
— А потом? Служить в армии, подставляться под пули? Такого будущего ты мне желаешь?
— Не драматизируй, — хмыкнул мужчина. — Я тебя не на войну отправляю. Переквалифицируешься. Я ведь стал адвокатом, а Итачи смог устроиться в посольстве.
— Ты тоже? — шокировано проговорил подросток. — И Итачи? Вы учились там?
— Отец быстро нашел способ попустить наши юношеские порывы. Мы кутили так же, сбегали со школы, курили и дрались, — пожал плечами брюнет, а затем серьезно закончил: — Но никогда не смели грубить матери. И твой язык давно нужно было укоротить.
Саске смотрел на собственного сына, видя в нем отголосок своей юности. Боруто молчал, сидя на кровати и опустив светлую голову. Мужчина тяжело выдохнул, поднимаясь со стула. Мазнув ладонью по пшеничной шевелюре, он направился к выходу, но бросил напоследок:
— У тебя есть выбор — училище или самостоятельная жизнь. Завтра я жду ответ.
Дверь закрылась, погружая Боруто в кромешную темноту.
***
— Мама, — в дверь тихо поскреблись, отвлекая Наруто от книги, которую она механически листала, не вникая в суть. Дверь приоткрылась, являя встревоженной женщине понурую голову сына. — Боруто? — Наруто встрепенулась, поднимаясь с кровати. — Что-то случилось? — Я хотел поговорить, — его голос был тихим, но спокойным. — Конечно, — легко улыбнулась мать с тревогой смотря на удивительно притихшего сына. — Хотел извиниться, я поступил грубо по отношению к тебе. — Ками-сама, Боруто! — воскликнула женщина. — Я прощаю тебя, не стоит. Я также поступила не правильно, накричала и вышла из себя. — Прости меня, — не унимался парень, беря маму за дрожащие руки, — я не похож на примерного сына и никогда таким не буду, — Наруто молчала, боясь нарушить исповедь мальчика. — Я сделал много глупостей за которые хочу расплатиться самостоятельно. Без вашей помощи. — Что? - переспросила женщина. — Ты о чем? Ты ведь не хочешь... — Наруто шокировано прикрыла рот ладонью, уставившись на сына. — Я хочу уйти, мама. — Куда? — встревоженно спросила она. — Почему? — Я понял, что не смогу стать кем-то, находясь в тени семьи. Не могу следовать указке, с меня не выйдет слепить что-то. Мне лучше уйти. — Тебе только восемнадцать, сын, — Наруто легко коснулась щеки своего ребенка, смотря в такие же глаза. — Что ты будешь делать без семьи? — Ты смогла стать успешной, не имея ничего, — пожал плечами Боруто, легко улыбаясь уставшей матери. — Я хочу сделать то же. — Ты ведь все решил уже? — Наруто впервые увидела в ее капризном мальчике уже взрослого парня с решимостью Учих и упёртым нравом Узумаки. — Решил уйти? — Да, мама, — сын потянулся ближе, заключая мать в крепкие объятия.***
— У тебя есть деньги? — тихо спросила она. — Я работал вместо школы, откладывал с карманных денег. — Где будешь жить? — голос предательски дрожал, но женщина не держалась. — У друга, — ответил парень. — Потом хочу уехать в столицу. Они сидели на кухне за завтраком, но никто так и не притронулся к еде. Застав вчера заплаканную жену в объятиях, Саске отправил всех спать, отложив разговор на утро. — Звони, когда захочешь, хорошо? — сказала мама. — Заходи в любое время, когда что-то нужно и просто так, слышишь? — Хорошо, мам, — Боруто легко улыбнулся матери, чувствуя себя почти свободным человеком. — Отец, — он перевел взгляд на спокойного родителя, — ты считаешь меня трусом, который сбегает? Саске посмотрел на собственного сына, чувствуя небывалую гордость впервые за столько лет. — Я считаю, что ты более смелый нежели я. Я выбрал первый вариант, пошел уже протоптанной дорогой и оказался здесь. Я не знаю и не берусь угадывать, где в итоге окажешься ты, но точно могу сказать, что буду этим гордиться. Боруто усмехнулся, слегка опустив голову, чтобы скрыть легкое смущение. Пути назад не было, а только вперед. Он ведь Учиха-Узумаки, черт возьми.
