lie to me

Четвёртое сентября – невозможно проснуться. Лиза боялась идти в универ, потому что знала и была уверена на все сто процентов: там она встретит его. А этого ей больше всего не хотелось. Но учёбу не отменить, а сегодня только четвёртое сентября, пропускать нельзя. Да и Лиза просто не смогла бы себе позволить. Просто каждую минуту она надеялась, что сегодня ничего не произойдёт, и она не встретит сумасшедшего Даню Кашина, который обещал много своего присутствия в её жизни. Первые две пары прошли спокойно, а вот третья, то есть предпоследняя, почему-то нагнетала, и у Неред появилось странное предчувствие. Но она быстро постаралась избавиться от этих мыслей и, дождавшись окончания, отправилась на последнее занятие, которое, к счастью, отменили. Вот это хороший день, не то что вчера. За сегодня Лиза ни разу не встретила Даню, последнюю пару отменили и теперь можно со спокойной душой идти домой. Размечталась. Ну не может быть всё настолько прекрасно. Идя по коридору общежития, Лиза заворачивает за угол и видит того, кого меньше всего на свете хотела бы увидеть не только сегодня, но и вообще всегда. Это был Даня. Лиза постаралась сделать вид, будто не заметила его, но это смотрелось глупо со стороны. Когда она прошла мимо, Даня встал в ступор, а затем быстро остановил её, взяв за руку. — Здороваться не учили? — шепчет он, пристально смотря ей прямо в глаза, отчего Лизе становится не по себе. — Не пытайся сказать, что не заметила. Я ведь знаю, что это не так. — Я не понимаю, чего ты хочешь от меня, — Лиза старается избегать зрительного контакта, а также пытается освободить свою руку от сильной хватки Кашина. — Я хочу тебя всю, — снова шепчет ей на ухо, и снова мурашки. Лиза ненавидит его больше, чем вчера, она ненавидит его максимально сильно, насколько это только возможно. Он ведь просто берёт и соблазняет её, какого черта? — Ты знаешь меня четыре дня, придурок, — она не позволит ему взять над собой контроль. Серьёзно, что этот чувак творит? В то время как у Кашина в голове творился полный пиздец. Он не то что никогда не слышал таких слов, он даже и подумать не мог, что он когда-то их услышит. Да что же ты творишь, Неред, от твоей недоступности хочется загнать себя в могилу. — Ути господи, какие мы неприступные, — съязвил Даня, пытаясь высмеять поведение Лизы, которое до невозможности раздражало его. — Когда уже перестанешь шарахаться от меня? — Ты считаешь, что нормальное поведение девушки, уважающей себя, которая не ложится в постель к первому встречному называется «шарахаться»? — спрашивает так, будто он самый тупой человек на свете. Плюс один к ненависти. — Слишком много слов, я тебя даже не слушал, — он всё ещё смотрит в ее глаза, в то время как она смотрит в любую точку его лица, лишь бы не встретиться взглядами. — Твоя болтовня меня раздражает. — Меня раздражаешь ты, будь добр, отстань, — Лиза даже не заметила, что всё это время он держал её за рукав, тем самым не отпуская. Отдернув руку, она поспешила уйти, нет, убежать из этого места, потому что она просто не могла смотреть на Кашина. Она ненавидела его всего, и как только в человеке может быть столько наглости? На этот раз уже Даня остался в гордом одиночестве, а не Лиза. Сжав руки в кулаки, он несколько раз ударил по стене, чтобы выплеснуть злость. Злость на Лизу. Он всё ещё не мог понять, какого чёрта на неё не действует абсолютно ничего, как сделать так, чтобы она подпустила его к себе, как затащить её в постель, ведь она даже разговаривать с ним нормально не собирается? Сейчас бы выпустить пар, вот только на ком... Кашин набирает излюбленный номер. Он знает, что Лера свободна. Не берёт, но это его ничуть не останавливает. Он также знает, что девушка вчера переехала в другой блок, поэтому поднимается на второй этаж, находит нужную дверь и без стука заходит. Он не понимает, что делает. Сейчас им движет лишь та похоть, которую он иногда испытывает, вспоминая о Лере, и злость на Лизу, которая в очередной раз послала его далеко и надолго. — Я не одна, — она останавливает его, но лишь на секунду. Кашин бросает мимолётный взгляд на дверь, за которой должна находится ванная, а затем жадно целует Леру, прижимая её к себе и не желая отпускать. Надо просто забыться. Они оказываются в ванной через секунду, и Даня сажает Мидлер на тумбу, не прекращая целовать её. Сначала губы, затем шея, ключицы, и она уже готова буквально на всё, просто чтобы быть с ним. А ему надо просто забыться. Кашин переходит к одежде девушки, сначала стягивая шорты, а затем майку, тем самым оставляя её в одном только нижнем белье красного цвета. От одних только поцелуев с губ девушки срываются протяжные стоны, разлетающиеся по всему блоку. С каждым вздохом она прижимается к нему всё сильнее, как будто это последний раз, когда она может его вот так обнять и поцеловать, как будто через секунду он исчезнет. — Блять, ну это нормально вообще? Привела мужика какого-то, — тем временем говорит Даша, копаясь в шкафу, видимо, ищет какую-то вещь. Стоны доходили даже сюда, что просто напросто мешало. Лиза лишь вспоминает тот самый момент, когда она увидела Леру возле Дани в универе, а затем делает вид, что что-то увлечённо читает и ей до лампочки, что буквально за стенкой сейчас возможно находится Даня. Но ей не всё равно. Лера снимает с себя последние элементы своей одежды и заходит в душевую, оставляя Даню снаружи, ведь не может же он зайти сюда в одежде. Тот же, избавив себя от такой проблемы, вскоре тоже присоединяется к Мидлер. Прижимая её к стенке кабины, он целует её бледную шею, слегка покусывая её, оставляя багряные засосы, что так не любила Лера. Ведь ей было сложно замазать их. Это помогало ему расслабиться. Чтобы забыть кого-то одного, нужно быть с кем-то другим. Если бы всё было так просто... Она запускает свои пальчики в его волосы, закрывая глаза в наслаждении. Эти моменты казались для неё раем, но если бы она только знала, что для Кашина они не значили абсолютно ничего. Даня оставляет Леру в ванной, а сам одевается и выходит, встречая ту, кого меньше всего хотел бы встретить. Какое совпадение, ведь сегодня Лиза Неред испытывала те же самые чувства. — По-моему у меня галлюцинации пошли, — говорит Лиза, потому что она не верит своим глазам. Она только недавно видела Кашина в коридоре, а теперь он... именно он был с Лерой в душе, в котором ей ещё мыться. Плюс тысяча к ненависти. — О, Лиза, ты меня преследуешь, — Кашин ухмыляется, зная, что девушку эти слова очень даже взбесят. — Нет, это ты пришёл трахать мою соседку, а не я, — кажется, она уже начинает нести глупости, что вызывает у Дани смех. Тот подходит ближе и между ними остаётся пару миллиметров. — Завидуешь? Могу обеспечить тебе это, — он поправляет прядку её волос, но Лиза убирает его руку. На что он только намекает и зачем вообще это делает? А, да. Пытается вывести её из себя. Самый глупый способ оттолкнуть от себя девушку. — Твоей девушке это нравится больше, а меня прошу оставить в покое, — шепчет Лиза и пытается натянуть маску безразличия. Показать, что ей всё равно, хотя это почему-то далеко не так. Но какого чёрта? — Она не моя девушка, — в один момент его саркастическая улыбка исчезла, и лицо приняло обычное выражение. На этом Даня действительно решил выполнить просьбу Неред и вышел из комнаты, оставив её одну. Четыре дня. Четыре дня оставалось у Кашина, чтобы затащить недоступную Лизу в свою койку. Несмотря на то, что каждая попытка заговорить с ней заканчивается провально, он всё ещё уверен в том, что девушка отдастся ему в скором времени. Она просто не выдержит. Даня достаёт телефон и набирает Тушенцову, сообщая о том, что он был прав по поводу «тихого омута», но это не значит, что он выиграл. — Я знал, что у тебя ничего не выйдет, — Руслан ликовал. Удача на его стороне. — Ага, вот только это ещё не конец. Ещё четыре дня. Буду держать тебя в курсе дела и опишу самые малейшие детали её белья. — Да хоть фото присылай, — на этом друг сбрасывает, а Кашин лишь смеётся, потому что на самом деле это не такая уж и плохая идея.