Взаперти

— Поттер, схрон на Танера Мор чистишь сам! — Новый начальник Аврората Грег Болл раздает подчиненным задания на день, Гарри, подавив зевок, кивает — понял, мол. — Возьми с собой кого-нибудь из зельеваров, мало ли на какую дрянь наткнетесь. — Есть, сэр. Гарри покупает стаканчик кофе и печенье у маленькой стойки с едой в холле Министерства, прежде чем идти в лабораторию. Забрать у ее главы хотя бы одного зельевара на день — сродни подвигу. Лаборатория, как всегда, встречает его шумом, неприятными запахами и очень неприветливым Снейпом. — Поттер, вы! — Снейп загораживает собой максимум пространства — можно подумать, что при одном приближении Поттера драгоценные котлы начнут взрываться. — Что вам нужно? — Здравствуйте, сэр, — осторожно, словно ступая на покрытую кочками трясину, начинает Гарри. — Еду разбирать схрон ведьмы, задержанной на прошлой неделе… — Вам нужен напарник? — резко останавливает его Снейп. — Сейчас посмотрю, кто из моих сотрудников посвободнее. Подождите в коридоре. Гарри терпеливо ждет, стоя около кирпичной стены, покрытой пылью. Дверь в лабораторию скрипит, и Гарри мысленно подбирается, увидев, что Снейп вышел один. — Выделить никого не могу. У всех завершающая стадия работы. Какой именно схрон вы едете осматривать? Глазго, Танера Мор или Феррисайд? — Танера Мор. — Один вы не справитесь, — с досадой заявляет Снейп. Гарри чувствует укол разочарования. Конечно, он не мастак в зельях, но экзамены в Аврорат честно сдавал сам — и по зельям тоже. И все свои достижения заработал тоже сам. Он знает, что навсегда останется для Снейпа выскочкой и неумехой, и оттого, что это не изменить, Гарри становится горько. Он мрачно смотрит на своего бывшего учителя, ожидая, что тот решит: отпустить Гарри одного или все-таки выделить кого-нибудь из бесценных лаборантов. — Я сам поеду, — наконец решает Снейп. — Через полчаса встречаемся у вас в кабинете. Дверь в вотчину Снейпа закрывается, и Гарри с удивлением смотрит на нее: на его памяти глава лаборатории никогда не выходил «в поле». *** Через полчаса, как и было обещано, появляется Снейп с чемоданом. У Гарри точно такой же, расширенный изнутри заклинанием. Если им повезет, то вернутся они не с пустыми руками. — Вы заказали портключ? На место аппарировать затруднительно. — Конечно, сэр, — Гарри отвечает спокойно, скрывая, насколько его задевает презрительно вздернутая губа Снейпа… Портал переносит их на каменистые уступы возле самой кромки воды. Танера Мор — небольшой, покрытый жесткими кустарниками и валунами неприветливый остров, на котором располагаются несколько построек. Впереди, метрах в десяти, виднеется скособоченный дом старой ведьмы. Гарри, кивнув Снейпу, молча идет туда. Камни под ногами облеплены высохшими водорослями. Гарри очень хочется оглянуться, чтобы посмотреть на Снейпа, но, конечно же, он не делает этого. За домом, который они так и огибают в гробовом молчании, прямо в небольшой скале — схрон. Вход закрыт заросшим лишайниками и мхами валуном. Если бы не Веритасерум, то в Аврорате никогда не узнали бы, что ведьма обладала огромной коллекцией запрещенной и просто опасной дряни. — Сэр, отойдите, пожалуйста, — Гарри закатывает рукава аврорской мантии и начинает взламывать защиту. Снейп ничего не говорит, просто смотрит с непроницаемым лицом. Гарри приходится взять себя в руки и не отвлекаться. Камень от его чар уже раскален добела, но даже не думает поддаваться. Перепробовав все, Гарри рассекает палочкой ладонь, и как только первые капли крови падают на валун, тот с неприятным скрежетом сдвигается сам. — Впечатляюще, — комментирует Снейп, и Гарри не может понять, какая еще интонация, кроме язвительной, проскакивает в его голосе. Внутри сыро, но достаточно светло, ярко фосфоресцируют гнилушки, покрывающие стены. Гарри зажигает Люмос. Снейп подходит к нему, чуть задевая краем мантии. Не успевают они оглядеться, как камень с грохотом заваливает вход. Гарри снова мажет его кровью, но ничего не происходит. — Дьявол. Ловушка, — уныло говорит он, чувствуя себя виноватым: отвлекся на Снейпа и забыл о том, чем должен быть занят. — Сосредоточьтесь, Поттер. Я здесь только для того, чтобы помочь вам с найденными зельями. Делать за вас вашу работу я не собираюсь, — отчитывает его Снейп. — Извините, — бормочет Гарри. — Это частая ловушка. Предлагаю все здесь закончить и вызвать потом кого-нибудь Патронусом на помощь. Изнутри мы сами открыть не сможем. — Согласен, не будем тянуть время. Они работают в молчании. Гарри изредка косится на Снейпа, но не позволяет себе задерживать взгляд надолго. У него есть сложная задача, и отвлекаться чревато — он обезвреживает и упаковывает артефакты, старинные гримуары и оружие. Снейп разбирает полки с зельями и что-то шепчет себе под нос. Когда все очищено, остается один большой сундук, обитый по краям железом. Приняв все известные меры предосторожности, Гарри аккуратно поднимает крышку. В сундуке одно отделение, заполненное плотоядными моллюсками, облепившими нечто, напоминающее очертаниями человеческое тело. У Гарри уже давно закаленные нервы — он и не такое видел, но во рту появляется кислый привкус, и он сглатывает, пытаясь не дать желудку вывернуться наружу. Крышка сундука выскальзывает из пальцев и с оглушительным лязгом захлопывается. Гарри оборачивается и замирает: от резкого звука Снейп роняет какой-то пузырек, ярко-лиловое зелье растекается по полу, но не впитывается в землю, а образовывает облачко, которое, поднимаясь вверх, окутывает Снейпа, всасываясь без остатка в его ноздри и рот. — Сэр? — с тревогой в голосе зовет Гарри. Тот не реагирует, удивленно глядя перед собой, и мотает головой, как вылезшая из воды собака. Обругав себя за неуместное сравнение, Гарри зовет ещё раз: — Сэр? — Нет ответа. — Снейп! — почти кричит Гарри. Тот вздрагивает, поднимает руки в защитном жесте, словно хочет оттолкнуть. — Не приближайтесь ко мне. Меня сейчас лучше не трогать. Это неопасно, но нам надо выбираться отсюда, — разозленной кошкой шипит Снейп и почему-то обнимает себя за плечи. Гарри становится страшно. — Да-да. Сейчас… — Он торопливо посылает в Аврорат Патронуса с просьбой вытащить их как можно скорее. Время, будто густая патока, тянется слишком медленно. Гарри кидает обеспокоенные взгляды на замершего, словно одеревеневшего в одной позе Снейпа, и не выдерживает: — Сэр. Я могу вам помочь? Что с вами? — Нет, — обрубает тот, продолжая обнимать себя. — Прекратите кудахтать. Посреди схрона появляется серебряный уж — Патронус Грега Болла: — Поттер, посидите там до утра. Все более-менее свободные авроры на облаве в Эдинбурге. — Черт, — шепчет Снейп. — Давайте я ещё раз пошлю Патронуса, объясню ситуацию, — пытается найти решение Гарри. — Я доживу до утра, — чеканя каждое слово, произносит Снейп. — Да что с вами такое? Что это за зелье?! Снейп опять качает головой и идет к стене. Тяжело привалившись к ней, садится на корточки. Гарри и рад бы отвести от Снейпа взгляд, но не может — в дрожащем свете Люмоса тот выглядит жутко. Рот приоткрыт, губы блестят от слюны — Снейп судорожно облизывается. Его руки, которыми он стискивает свои колени, трясутся. Гарри завороженно смотрит, как белые пальцы сжимают и разжимают черную ткань брюк. Стрелки на них мнутся от такого обращения, но Снейпу явно плевать. Он дышит с трудом, сипло, словно каждый вздох — мучение. Как зачарованный, Гарри делает шаг вперёд и опускается перед ним на колени. Пристально изучает покрытое испариной лицо, пытаясь увидеть признаки отравления, и с облегчением не находит их. Кое-что он с аврорских курсов запомнил. Но Снейпу явно плохо. Взгляд расфокусирован, щеки горят нездоровым румянцем, тело напряжено как струна. Гарри кажется, что если дотронуться, то Снейп завибрирует. Он осматривает его еще раз и замирает… Снейп возбужден. Ткань брюк в паху натянулась, обрисовывая член. — О-о-о, — полувопросительно шепчет Гарри, палочка в его дрогнувшей руке гаснет. — Догадался, — так же тихо отвечает Снейп. В схроне темно, только гнилушки мерцают призрачными пятнышками на стенах и потолке. Гарри слышит прерывистое, надсадное дыхание Снейпа. Впереди целая ночь, пока не появятся авроры, и он решается: — Сэр, давайте я отвернусь, а вы заглушающее поставите и сами себе… поможете. — Это унизительно, — отчаянно сипит Снейп, — вы все равно будете знать… Хотите надо мной посмеяться? Гарри закусывает губу, проклиная этого чертового гордеца. То, что он собирается сотворить, — безумие, но Снейп слишком упрям. Гарри пододвигается чуть ближе, оказываясь у него между ног. — Что?! Что вы делаете? — спрашивает Снейп и захлебывается вопросом, когда рука Гарри ложится на его пах. Гарри никогда раньше не трогал в таком интимном месте другого мужчину. Теплая ткань скользит под пальцами, и он чуть надавливает, нащупав под ней головку члена. Снейп вздыхает и вцепляется Гарри в руку, но оттолкнуть не пытается. Просто держится как утопающий. — Тш-ш, — успокаивающе шипит Гарри, хотя внутри у него все замирает, — но не от отвращения, а от какого-то нервного предвкушения. Он просто гладит — мерно, словно кошку, чуть усиливая нажим, когда под рукой оказываются яйца или головка. Снейп все так же напряжен, Гарри же рад, что почти ничего не видно: сделать такое при свете он бы никогда не решился. Он расстегивает молнию на брюках Снейпа и чувствует, как тот, словно тисками, сжимает его руку — предупреждая не лезть. Но Гарри не собирается останавливаться. Приспустив резинку трусов, он наконец дотрагивается до гладкого влажного члена. Ощущения знакомы — у него самого такой же, но при этом… Гарри чувствует себя безумно. Словно он ещё раз должен сбежать из Гринготтса на драконе. Снейп содрогается всем телом и вдруг расслабляется, раздвигает ноги шире, открывая больший доступ, выпускает руку Гарри, разрешая делать все, что угодно. С удивлением Гарри понимает, что и сам возбужден. В паху приятно ноет. Он не успевает испугаться своей реакции, как Снейп всхлипывает, и по пальцам что-то течет. Горячее и липкое. Гарри разочарованно вздыхает и слегка отстраняется, зачем-то поднося испачканную ладонь к лицу. Пахнет спермой. — Спасибо, — сдавленно бормочет Снейп, — дальше я сам. Не должно быть так же тяжело. Я дождусь утра… — Нет, — просто говорит Гарри. Его переполняют эмоции. Он придвигается обратно и опускает мокрую ладонь на по-прежнему торчащий из трусов возбужденный член Снейпа. Наградой ему служит умопомрачительный горловой стон, от которого по спине бегут колкие мурашки. Это добавляет Гарри храбрости и какого-то ненормального азарта — ему хочется узнать, каким может стать Снейп без своего вечного самоконтроля. О причинах такого интереса он решает не думать, для одной ночи и так слишком много откровений. — Вы позволите? — Гарри, замирая, тянет ткань брюк вниз, и Снейп приподнимает бедра. Он сидит голой задницей на полу, и именно это поражает Гарри больше всего. Как же велико желание, если вечно держащий себя в руках Снейп допускает такое! Происходящее слишком сюрреалистично: руки Гарри слепо шарят по узким жестким бедрам, по теплой мошонке, по поджимающемуся, покрытому курчавыми волосами животу. Снейп не сопротивляется, молчит и тяжело дышит. Гарри решает, что свой Рубикон он перешел, когда полез к Снейпу, и терять ему нечего. Путаясь в одежде, он кое-как стягивает с себя обувь и джинсы. Он спешит, будто Снейп может его оттолкнуть, если хоть на секунду Гарри перестанет его гладить. Но, кажется, тому без его прикосновений хуже, чем с ними. По крайней мере, Гарри слышит едва различимый шепот: — Верните руки туда, где они были. Гарри делает лучше, гораздо лучше! Он садится прямо перед Снейпом, придвигается вплотную и… дотрагивается до его члена своим. А потом, набрав в грудь побольше воздуха, обхватывает оба их ствола ладонью. Раздается короткий стон, и Гарри наконец получает некий отклик на свои действия: Снейп приподнимает и опускает бедра, трахая его кулак в том же ритме, в котором двигается и сам Гарри. Восхитительно. Но Снейп находится под воздействием зелья, а у Гарри такого оправдания нет, и то удовольствие, которое он получает от ситуации, слишком неправильное. Но ему не хочется думать об этом, реакции Снейпа гораздо интереснее. Гарри наклоняется вперед и, прихватив мочку его уха, — на поцелуй в губы он пока не решается, это слишком интимно, — посасывает ее, прикусывает, теребит языком. Снейп ахает от неожиданности и, наверное, хочет что-то сказать, но лишь тихо вздыхает, словно смиряясь. Гарри отпускает их члены и, не дожидаясь возмущения Снейпа, ныряет рукой за его мошонку. Кожа там разгоряченная и нежная. Гарри гладит, слегка надавливая, и Снейп приподнимает дрожащие бедра, давая лучший доступ. Гарри упирается лбом ему в грудь, пока его палец ласково кружит около сжатого ануса. Он знает, что должен делать, у него был анальный секс с женщинами. Осталось как-то узнать, согласится ли Снейп. Гарри несколько раз проводит по сомкнутому отверстию — кончики пальцев слегка погружаются внутрь. Тот не протестует. Гарри быстро убирает руку, облизывает ее и возвращает на место. — Я бы подставился сам, — бормочет он, с удивлением понимая, что это правда, — но у меня никогда не было мужчины. — О-о-о?! — ошарашенно выдает Снейп и замолкает: ему в задницу протискивается палец. Бедра Снейпа мелко трясутся, он все ещё держит их приподнятыми, опираясь спиной на стену. Гарри растягивает его долго, слюна — плохой помощник; Снейп корчится, нанизанный на его пальцы, стонет, вцепляется ему в плечи. В конце концов Гарри подсовывает обе ладони под его ягодицы, придвигается сам как можно ближе и… медленно, дюйм за дюймом, опускает Снейпа на свой ноющий член. — Дьявол, — шепчет тот. Они замирают. Дышат рвано и хрипло. Задница у Снейпа всё-таки слишком узкая. Наверное, стоило выбрать другую позу, но Гарри кажется, что если он отпустит Снейпа хоть на секунду, тот опомнится и опять закует себя в броню. Гарри остро чувствует, насколько его неожиданный партнер отличается от тех, с кем он спал прежде, — худой, жилистый, тяжёлый. Он охает и пытается рассмотреть лицо Снейпа, когда тот начинает слегка раскачиваться. Но в темноте виден лишь блеск глаз. Все чересчур безумно — он трахает Снейпа в задницу в замурованном схроне старой ведьмы. Или, скорее, это Снейп его… На Гарри никто и никогда так не ездил. Снейп отдается ему с жадностью и каким-то животным отчаянием. В полной тишине его ягодицы шлепают о бедра Гарри слишком громко. Хочется перехватить инициативу. Он стискивает выпирающие под рубашкой ребра, фиксирует Снейпа и начинает вбиваться в него. Тот елозит членом по его животу, громко и коротко вскрикивает. Между ними становится горячо и мокро — футболка Гарри мгновенно прилипает к телу. От осознания, что Снейп кончил на его члене, Гарри не может удержать свой оргазм. Да и не хочет. Его семя бьёт глубоко в тугую задницу. В схроне не жарко, но тело Гарри пылает. Он с восхищением и ужасом понимает, что Снейп все ещё возбужден. Тот пытается сползти с него, но у него это не очень-то получается. Гарри не собирается ему помогать. — Чего ты хочешь? — шепчет он в ухо обмякшего на нем Снейпа. — Тебя, — с отчаянием и безнадежностью стонет тот. — Я здесь, — легко соглашается Гарри. Он отодвигается, выскальзывает из-под Снейпа и, пока тот не пришел в себя, разворачивает его, заставляя встать на колени и опереться ладонями о стену. Гарри прижимается грудью к худой спине, одной рукой собирая длинные волосы в кулак, а тремя пальцами второй резко входит во все ещё растянутый после секса анус. Снейп дергается, почти падая, но Гарри не позволяет этого — вжимает его всем телом в стену. Он двигает рукой резко — так, чтобы давить на простату при каждом проникновении. Несмотря на возбуждение, Снейп не отошел от предыдущих оргазмов — его потряхивает, по спине и дрожащим ногам катится пот. Гарри до безумия нравится все, что происходит между ними, и он боится, что Снейп его убьет, когда действие зелья закончится. Ведь это Гарри действительно хочет, а его любовник в таком состоянии, что трахнулся бы с кем угодно. Гарри это понимает. Он старается не думать, что не отказался бы от повторения. Ведь все, что сейчас происходит, — это только помощь. Снейп невозможен. Он приподнимает задницу, пытаясь насадиться глубже, стонет, елозит руками по стене и что-то бессвязно бормочет себе под нос. Гарри не может разобрать, что именно, — из-за шума в ушах от вновь вернувшегося возбуждения. Он вставляет член до упора, сразу задавая быстрый темп, сжимает плечи Снейпа — наверняка завтра там появятся синяки — и трахает его так жестко, как только может. Снейп шумный. Он громко стонет на одной ноте. Этот звук отдается у Гарри во всем теле. Удовольствие проносится сокрушительными волнами по позвоночнику, стекая в пах. Чувствуя, что скоро кончит, он дрочит Снейпу. Оргазм приходит в каком-то мареве. Гарри с трудом соображает, что надо бы слезть со Снейпа. Отстраниться. — Пить, — просит тот осипшим от криков голосом. Гарри проводит ладонью по его члену — все ещё твёрдый, но уже не так напряжен. Он одевается, ищет палочку, сотворяет чашку и наполняет ее водой. Зажечь свет он не рискует. На ощупь находит губы Снейпа и помогает ему напиться. Наступает тишина. Гарри слышит только их дыхание. Мысль о том, что Снейп все ещё возбужден, не даёт покоя. Нервничая, Гарри облизывает губы и вертит в пальцах уже ненужную посуду. Ему помогает судорожный вздох около стены. Он кидает чашку на пол и делает шаг вперёд. Снейп вздыхает ещё раз, когда Гарри опять прижимается к нему всем телом. Этот открытый доступный Снейп действует на него как-то странно. Хочется дотронуться везде, ещё раз довести до самого края, заставить стонать в голос. Сам Гарри пока повторно не возбужден, но чужие желания и мысль, что Снейп стоит полуголый, заставляют его действовать. Он разворачивает Снейпа к себе спиной, вынуждая опять опереться о стену. От вседозволенности кружится голова. Снейп опасен, и сердце Гарри екает оттого, что тот сейчас так бездумно отдается. Он гладит пальцами растянутый анус, Снейп раздвигает ноги шире, прогибаясь в пояснице. Вторую ладонь Гарри просовывает между стеной и животом Снейпа, в нее тут же ложится член. Гарри собирается довести Снейпа до безумия. Он опять вставляет в его задницу пальцы и в одном ритме быстро двигает обеими руками. Снейп извивается под ним, всхлипывает, мотает головой. Гарри почему-то чувствует себя уничтоженным. Чтобы не упасть, он упирается лбом между острых лопаток. — Хочу тебя. Никогда так не хотел, — сипит Гарри, чувствуя, что снова возбужден до предела. Яйца огнем горят от желания. Он входит в открытое для него тело, продолжая дрочить Снейпу. Надолго его не хватает. Эта совершенно безумная ночь в совершенно безумном месте с совершенно ненасытным Снейпом — лучшее и самое чувственное, что случалось с Гарри. Он дергается, его член пульсирует, отдавая сперму. Гарри очень хочет сползти на пол и больше никогда не шевелиться, но Снейп ещё не кончил. Член Гарри выскальзывает, и на его место с влажным, непристойным звуком возвращаются пальцы. Снейп кряхтит, дергает бедрами, пытаясь плотнее насадиться. Все резко заканчивается. Снейп вскрикивает, в одной руке Гарри становится горячо и мокро, вторую — стискивают. Он придерживает Снейпа, когда тот чуть не заваливается набок, и наконец трогает пальцами мягкий член. Снейп пытается отодвинуться как можно дальше. Тихо. Только ткань шуршит, когда они приводят себя в порядок. Гарри замирает и, чтобы не доставлять своему внезапному любовнику неудобств, ждет, когда Снейп сам зажжет свет. — Люмос, — тихо говорит Снейп, и Гарри прикрывает глаза. Чуть-чуть привыкнув к освещению, он оглядывается. О том, что тут происходило, говорят только несколько потеков спермы на стене и… небольшая лужица на полу. У Гарри дергается член от осознания, что это его сперма вытекла из Снейпа, пока тот стоял с растянутой его пальцами задницей. Он поднимает взгляд на Снейпа. Тот смотрит в одну точку на стене, будто на ней должна вспыхнуть надпись «Мене, Текел, Фарес». На щеках ходят желваки. Снейп вообще похож на сжатую до предела пружину. Только увидев все это, Гарри начинает понимать, что именно они сделали. Он открывает рот, чтобы что-то сказать, но мыслей в голове нет. — Лучше молчите, — предупреждает его Снейп, и Гарри, посчитав это за благо, кивает. Минут пятнадцать проходят в напряженной тишине, Снейп подчеркнуто не смотрит по сторонам и проверяет, все ли собрал и упаковал. Гарри поглядывает на него иногда, тоже занявшись добычей. Он узнал, каким может быть Снейп. И теперь, игнорируя неверие самого Гарри, в его мозгу зреет мысль, что это надо повторить. Без зелья. Испытать себя и Снейпа. Довести его до такого же невменяемого состояния. Он уже собирается заговорить об этом, когда из-за камня слышится глухой и усталый голос Грега Болла: — Гарри, не хочу тратить время. Как эта дверь открывается? — Крови ей дай! — кричит он в ответ. В схрон врывается сноп света. — Доброе утро, — Снейп здоровается одновременно с Боллом. — Это моя вина, — тут же докладывает Гарри стоящему около входа начальнику. — Отвлекся и забыл, что может быть ловушка. — Бывает. Отчёт мне потом предоставите. Сейчас сдайте все в Аврорат, и до завтра вы свободны. Я тоже отдыхать. — Как в Эдинбурге? — Гарри подбирается. — Все живы. Всё — завтра… Остров покидают в молчании. Гарри находит в себе силы обсудить произошедшее, только когда они отдают все добытое и Снейп собирается аппарировать. Чувствуя, что, если тот сбежит, шанса на хоть какое-то продолжение не будет точно, Гарри откашливается и просит: — Мы можем поговорить? — Не о чем, — жестко обрубает Снейп. — Я бы хотел уничтожить ваши воспоминания об этой ночи, но не собираюсь идти на должностное преступление. — Я их никому не позволю забрать! — Гарри видит отчаяние в глазах Снейпа и хватает его за запястье за секунду до аппарации. Они падают в какой-то гостиной — наверное, это дом Снейпа. Гарри все равно, он не упустит единственную возможность — лежащий под ним Снейп шипит, дергается, пытаясь выбраться. Гарри не намерен давать ему свободу. Снейп, если ему позволить, исчезнет и будет страдать из-за случившегося. Гарри наваливается ещё сильнее, в груди будто дрожит что-то живое из-за того, что он собирается сделать. Снейп его уничтожит, если не удастся доказать ему свою искренность. — У тебя никого нет? Мы могли бы встречаться. Быть вместе. Стать любовниками. — Зачем тебе это?! — выкрикивает Снейп. — Тебя до сегодняшней ночи другие мужчины не интересовали. — Мне и не нужны другие. Тебя хочу. — Бред, — припечатывает Снейп, но вырывается слишком вяло, будто надеется, что Гарри его уговорит. — Ты слишком много думаешь, и теперь я буду думать за тебя. И я ручаюсь тебе, ручаюсь, что все будет ослепительно хорошо! Снейп качает головой и громко смеется. — Ты? Думать? Ослепительно? Он продолжает смеяться, и у Гарри появляется безумная мысль, что Снейпа можно убедить, только когда тот будет стонать под ним. Гарри целует смеющиеся губы довольно грубо, заявляя свои права. Снейп не потерпит ни грана сомнения, Гарри понимает это. Он вкладывает в поцелуй всю решимость, которая у него есть, все свое желание. Снейп успокаивается и, к ужасу и восторгу Гарри, начинает отвечать. Они целуются долго, так долго, что у Гарри шумит в ушах от нехватки воздуха, он комкает мантию Снейпа, зарывается пальцами в его волосы, трогает везде, куда может дотянуться. Снейп не сопротивляется. Это кружит голову. Они отстраняются, Снейп вздыхает, прикрывает глаза и тихо и обреченно произносит: — Ну и дурак. К кому это обращено, Гарри безразлично, в груди растет что-то огромное, живое, способное заполнить его без остатка. — Здесь есть спальня? — продолжая трогать Снейпа, спрашивает он. — Есть, — беззлобно ворчит Снейп. — Но мы начнем с душа. В душе Снейп совершает преступление. Он медленно, с довольно зловещей улыбкой опускается перед возбужденным Гарри на колени и шепчет, едва касаясь губами нежной кожи головки: — Держись за что-нибудь. Гарри судорожно хватается за какую-то полочку с шампунями. Мыльные пальцы скользят по металлическим прутьям, а у Гарри перед глазами плывут яркие круги — Снейп не признает полумер. Когда Гарри кончает в сжавшееся горло, у него трясутся все мышцы и появляется ощущение, что ноги превратились в желе. Они вытираются одним полотенцем на двоих, Снейп внимательно смотрит на Гарри и явно доволен увиденным, потому что наклоняется к его уху и низким голосом шепчет: — Готов? — Его рука ложится на ягодицы Гарри. — Хочешь дойти до конца? — Хочу, — как загипнотизированный, отвечает Гарри. Он понимает, что сейчас его доведут до невменяемого состояния, и это он, а не Снейп, будет распластан на ближайшей горизонтальной поверхности. Но он боится только того, что Снейп передумает. До завтра у них ещё много времени…