На грани

Это было на грани. На грани грубости, на грани сумасшествия, на грани оргазма, на грани фола. По коридору ходит собирающаяся куда-то мать, дверь в комнату просто прикрыта, а Гуань Шань стоит, прижатый грудью к собственному столу в распахнутой рубашке с кляпом из собственных трусов во рту. Руки связаны галстуком Хэ Тяня и привязаны к его собственному так, что при каждом резком движении рук рыжий душит сам себя. Штаны мешаются под широко расставленными ногами, но отпихнуть их нет ни сил, ни желания. Тянь широко раздвинул покрасневшие от постоянного сжимания ягодицы, с любопытством наблюдая, как его член скользит в растянутой припухшей дырке, как обильно влитая внутрь смазка при каждом движении скапливается на краях и стекает тяжёлыми каплями на мошонку и бёдра. Хэ толкается вперёд до самого упора, медленно, проезжаясь по набухшему бугорку внутри рыжего, от чего парень выгибается, всхлипывает и дрожит. И так же медленно обратно, оставляя внутри только самый кончик. Провести головкой вокруг, по набухшим краешкам и снова толкнуться в горячее нутро. Гуань Шань задыхается. От сдавливающего горло галстука, от жара, от долгого нахождения на грани - этот чёртов придурок держит крепко, что ни толкнуться никуда, ни потереться, да ещё и сам еле шевелится. Рыжий изнемогает. Хочется наконец кончить, хочется въебать этой наглой дряни. Хочется, чтобы это всё длилось и длилось, чтобы сознание уплывало. Тянь чувствует, что уже близко, и ускоряется. Мо хрипит, прогибается, дёргается навстречу. Хэ обхватывает ладонью чужую плоть и проваливается в оргазм, ощущая, как чужое тело судорожно сжимается вокруг него. Госпожа Мо шуршит за дверью пакетом, пока её сын, сползший на пол, пытается отдышаться.