Мамочка Поттер

      Гарри привык к неприятностям. Неприятности буквально поджидали его на каждом шагу и откровенно стебали, издеваясь, как только можно и нельзя. Гарри пытались убить как минимум каждый год, Гарри постоянно должен был кого-то спасать, страдать, так что Гарри уже боялся из комнаты в Хогвартсе выходить, лишь бы чего не натворить и потом эту кашу не расхлебывать. Но неприятности все равно его находили. И как бы Гарри к ним не привык, он не хотел в них участвовать, а все равно приходилось. Один плюс — Гарри чертовски везло. Везло настолько, что его можно было называть Мальчик-который-постоянно-выживал, так как он всегда выходил победителем из, казалось бы, тупиковых ситуаций. Вот как, например, сейчас. Разве что чувство юмора у госпожи удачи было своеобразное. Весьма и весьма.       Всего минуту назад Гарри мысленно прощался с жизнью, а теперь ошалело оседал на пол по стеночке, уставившись на сцену перед собой и не понимая, что вообще произошло. Минуту назад Волдеморт шипел себе под нос что-то самодовольное, тыкая в Гарри палочкой так, будто пытался глаза ему выколоть ненароком, а ныне милый малыш на полу в огромной мантии обсасывал эту самую палочку с донельзя довольной мордахой. Минуту назад Беллатриса крепко держала Гермиону и визжала ей на ухо что-то вроде «Жалкая грязнокровка!», а сейчас спокойная малышка лет четырех сидела у нее на коленках и с открытым ртом трогала мягкие кудри, приводя бедняжку в полный ужас. Чертову минуту назад Люциус и Нарцисса Малфой взволнованно следили за ситуацией, сцепив руки, а теперь два шестилетних ребенка смеялись и кружились, осматривая свои худенькие тела в большой одежде и прыгая подле Рона, чье лицо от шока побледнело так, что волосы стали еще более рыжими, чем обычно. И это еще не говоря о том, что Все Пожиратели в комнате из опаснейших преступников волшебного мира стали самыми милыми карапузами на свете.       Прошла только минута, но случилось такое, что и не снится.       — Г-гермиона?.. — после некоторых раздумий обратился к самому адекватному человеку в комнате Гарри, обводя взглядом целый зал детей, происхождение которых согласно законам магии было логичнее некуда, но так поразительно, что требовалось услышать это от умного человека и подтвердить свои ужасные догадки.       — Что Гермиона? — севшим голосом ответила девушка, тщетно пытаясь убрать маленькие руки от своих волос. — Это очень мощное заклинание. И я не знаю, как оно у тебя получилось. Ай, не дергай!..       Она сердито уставилась на развеселившуюся малышку, а та, не будь дурой, тут же заревела, обиженно дуя губы. И, конечно же, Гермиона растерялась и не знала, что ей теперь делать.       — Нет-нет, не плачь! Я не сержусь, честно. — вопреки надежде, детский плач перешел в детский ор, неплохо так бьющий по ушам. — Панталоны Мерлина..       — Как насчет Силенцио? — поморщившись, поинтересовался Рон, который терпеть не мог детских слез и вообще сейчас держал на вытянутых руках двухлетку, подозрительно похожего на Долохова, только умильно пускающего слюни.       А брови Гермионы неожиданно нахмурились.       — Рон! Они же дети! Ну, по крайней мере, теперь.       — Они только что нас убить вообще-то хотели!       — Не убили же! Прими во внимание, теперь им память отбило, да они и мухи не обидят.       Как раз в этот момент юный Том с гуканьем взмахнул полностью обслюнявленной палочкой. Бахнула вспышка, и ближайшее окно разлетелось на сотни кусков, осыпав Гарри осколками, он только и лицо закрыть успел. Затем, когда Гермиона только и охнула, а Рон присвистнул, потряс головой, вытряхивая стекло из волос, и с сомнением отметил.       — Действительно, ни мухи. Но палочки бы отобрать.       Тем временем Белла от шоу даже заткнулась и в ладошки захлопала, хихикая, чем порадовала: ее вопль до того дико резонировал в комнате с высоким потолком, так что тишина была спасением. Зато теперь расстроился Реддл и замахал кулачками — пытался сделать фишку с окном еще раз, но не выходило. Какая досада. И какое счастье для троицы, что вздохнула поспокойнее.       — И что мы будем с этим делать? — задал неожиданно логичный вопрос Рон, когда отпустил Долохова в свободное ползание.       — Мы должны.. должны изучить это все. — ответила Гермиона, когда поймала мальчика на пути к морю осколков и усадила рядом с Беллатрисой. Компания ей по душе не пришлась, потому малышка с гордо вздернутым носиком соскочила на ковер и вдруг заметила красавца Тома, тут же подбегая к нему и лопоча, что хочет за него замуж. Ответом ей было «А-а-у», что девочка, естественно, расценила как согласие и счастливо закружилась вокруг Темного лорда, что внезапно решил подняться. И, покачнувшись, все же сумел это сделать, довольно взирая на троицу снизу вверх. И все бы ничего, не сверкай его детские булочки во всю красоту. И не только булочки, кхм.       — Емае!.. — вырвалось у Рона. Он в ужасе закрыл глаза ладонями. — Гермиона, он голый! Одень его!       — Сам одевай! Гарри? — щенячьим взглядом обратилась к другу девушка, однако тот замотал головой. Он как-то странно себя ощущал. В конце концов, именно в него ударило с десяток разных заклинаний, из-за которых потом все это и случилось. Заклятия, вспышка.. Голова трещит. Поэтому Гарри и от стены отлепиться не мог, на дрожащих ногах стоял и не мог понять, с чего шрам покалывает, не больно, нет, скорее будто щекочет. Догадка подтвердилась, когда мини-копия Темного лорда захохотала, убегая от Гермионы, пытающейся схватить его и закутать в мантию. Вот те раз, связь до сих пор работает и даже умеет и о светлых эмоциях сообщать.       Парень потер лоб, следя взглядом за Роном, в свою очередь убегающим от зубастого пацана с воплями «Плохой оборотень, плохой!». Все это было Очень странно, но, наверное, стоит смириться.       Гарри поправил очки, пару раз выдохнул, оглядел поле действий, где, цитирую:       — Нарцисса и Люциус залезли на стол и топтали дорогущее красное дерево, прыгая на нем, что на батуте;       — пухлый мальчонка с крысиными глазками визжал, скрученный кольцами Нагайны, что с интересом обвивалась вокруг и думала, съесть его под шумок или нет;       — Том не сумел все же убежать от Гермионы и недовольно ревел, плотно укутанный в мантию, словно бы еще хотел побегать голышом во имя свободы личности;       — Фенрир таки нагнал Рона и все штаны ему изодрал, повалил на пол и ныне облизывал крайне несчастное лицо парня, который не смел даже дергаться, так как слышал рычание;       — Долохов же упрямо добрался до стекла и с любопытством суицидника сидел в куче осколков и тупо лыбился, подтверждая свою репутацию отбитого Пожирателя с самого детства;       — и остальные из компании занимались не менее интересными делами от пуляния заклятий направо-налево до ползания по полу в поисках проблем.       — Осторожнее, дети! — кидалась от ребенка к ребенку Гермиона, как наседка, боясь, как бы кто себя не пришил случайно. — Нарцисса, слезь со стола, Том, не жуй свои пальцы, Белла, Белла, нет, нельзя ломать палочку.. Рон, помоги мне, где ты?       — Памагитии-и-и! — пищал Рон, которого фырчащий оборотень утаскивал куда-то под стол. Девушка тут же кинулась на помощь и через силу отвоевала друга с минимальными потерями в виде снятого ботинка. Судя по грызне под столом, ботинок успешно почил. Но, думаю, главное, что не Рон.       В этот момент Поттеру подумалось, что, вообще-то, стало даже хуже, чем было несколько минут назад. И поэтому, когда к нему обратилось два измученных возгласа от друзей.       — Гарри!..       Он ни за что бы не хотел во все это ввязываться. Но, вдруг поддавшись внутреннему позыву, громко произнес.       — Дети, тихо.       И вот странность, они успокоились! Мигом все замерли, кто что делал, да потихоньку стали стекаться в центр зала, во все глаза пялясь на Поттера, так, словно он был чудом каким-то, а не потрепанным и недоумевающим гостем их скромной тусовки. Они собрались толпой перед ним, даже Фенрир со шнурками во рту, даже Хвост, вырвавшийся из объятий змеи, после перегукались между собой, вынуждая Гарри ощутить себя крайне неловко, а Рона с Гермионой немного выдохнуть. И затем все глаза засияли, дети захихикали, словно согласившись о чем-то. Прежде, чем Гарри успел даже подумать о том, что зреет что-то плохое, старшие воскликнули.       — Мамочка!       А младшие загундели.       Вот тут Гарри стало совсем нехорошо. Пока Рон там валялся от хохота, парень слушал сквозь туман заумные речи Гермионы мол «..у них импринтинг, они признали в тебе родителя, так что тебе остается только..» и на автомате сделал шаг назад. Как красная тряпка перед быком: дети с визгом помчались к нему и стали обнимать, повторяя, как заведенные «Мамочка, мамочка!». Старшие держали за поясницу, младшие облепляли колени и лодыжки. Гарри даже отчетливо ощутил укус в голень, но и дернуться не мог, только и застыв, как статуя и поднимая руки над кучей малышни.       — Что мне делать? — он не понимал, с чего говорит шепотом, но его ошеломленный вид явно веселил его друзей, даже Гермиона не удержалась и фыркнула, чем вызвала возмущение. Ладно, Рон, но она!.. — Не смешно! Я не могу быть нянькой для своих врагов, я им не мамочка!       — Посмотри на это с другой стороны, это ведь победа, Гарри, — поразмышляв, сказала Гермиона. — ты только что превратил угрозу волшебного мира в.. детей. Так что самое малое, что ты можешь для них сделать, это вырастить их уже достойными членами общества.       Гарри не успел выдать что-нибудь колкое и оказался на полу, поваленный весом ребятни. Через мгновение темный лорд самодовольно сидел у него на груди и пухленькими пальчиками тискал за щеки, слева руку грыз клыкастик, справа кто-то пытался стянуть с него штаны. Нет уж, не больно хочется их воспитанием заниматься.       — Мы тебе поможем! — пообещала Гермиона и ткнула все еще хохочущего Рона в бок. — Правда, Рон?       — К-конечно, — он еле смог успокоиться, все еще давя улыбку. — всегда мечтал сменить Тому-кого-нельзя-называть подгузники.       Гермиона отвесила ему подзатыльник, а сама критически осмотрела ползающих по обессиленному другу детей и спросила.       — Может, попросишь их вести себя спокойно? Ты должен на них уметь влиять.       — Слезьте с меня-я, — на последнем издыхании взмолился Поттер и.. о чудо, они послушались. Отошли в сторонку, моргая глазками, замерли, ожидая новых слов. Прямо ангелочками были, когда не двигались. И Гермиона чуть в ладони не захлопала, ее взгляд горел огнем интереса и идеального плана.       — Отлично, Гарри, а теперь давай о деталях. Мы займемся этими детьми, будем растить, воспитывать, мы изменим все. И знаешь, что самое главное? — в этот момент Рон как-то вздрогнул и уставился за спину девушки в сторону двери. Начал махать руками, заставил и Гарри глянуть, после чего оба зашипели «Гермиона!», но не успели заставить ее замолчать. И девушка довольно закончила. — Никто и в жизни не догадается, что вся эта милая свора — бывшие Пожиратели смерти с предводителем во главе!..ну, что? Что вы так на меня смотрите?       Парни молча указали на дверь.       Северус Снейп с совершенно непроницаемым лицом, чудесно слышавший последнюю фразу, очертил взором цепких глаз сначала замершую троицу, затем детей, сжавшихся от испуга. Втянул воздух своим крючковатым носом. И сухо произнес.       — Поттер, неприятности вас так и обожают.       И закрыл тяжелую дверь, отрезая комнату от остального особняка. Прибыл на собрание, называется. Черт бы побрал эту работу двойного агента.