Пленник

Хёнджин закуривает уже пятую сигарету, не заботясь о том, что лёгкие и так уже забиты одним табачным дымом и он уже близок к тому, чтобы заработать бронхит или астму. Его успокаивает курение, а сейчас у него нервы ни к чёрту. Парни задерживаются, и его это нервирует. Почему так долго? Он выходит из-за угла здания и наблюдает за улицей, но нигде не видит этих придурков. Они что, заблудились в трёх домах что ли? «Кастрирую всех, нахуй!» — думает про себя Хёнджин и смачно сплёвывает вязкую слюну, а потом влажно кашляет. Терпеливо ждёт, стряхивая с сигареты пепел и всё время поглядывает на улицу, в мыслях расчленяя парней, и возвращается на своё место. Спустя полчаса слышит отдалённый мат и вновь выглядывает из-за угла. Неужели, блять? Ползут, черепахи хромые. До Хёнджина парни добираются спустя пять минут и сворачивают в проулок, где и стоит лидер с шестой сигаретой в руке, уже почти выкуренной. — Чего так долго? — шипит он и нервно тушит сигарету о кирпичную стену жилого дома, служащего ему укрытием. — Сука, он сбежать хотел, но мы его поймали, — выпалил Уджин, снимая маску, скрывающую лицо. — Блять, вас трое крепких парней, а он один задохлик и вы не могли с ним справиться? — поразился Джин тупизму своей небольшой банды. — Да он юркий, зараза. Меня за руку грызанул, падла, — проныл Сынмин, показывая ладонь, на которой остались следы от зубов. — А мне ногу отдавил, — добавил Чанбин. - Пришлось его вырубить, чтобы снова не сбежал и не покалечил нас еще сильнее. Ну что за нытики ему достались? — Придурки, — сплюнул Джин. — Тащите его в машину, я уже замёрз, как собака. Он направился к припаркованному черному Минивэну, открыл водительскую дверь и запрыгнул на сидение, тут же включая двигатель и печку. Сидение было с подогревом, так что через секунду его зад отмёрз и Хёнджин прямо потёк, блаженно вздыхая. Парни возились возле боковой двери, затаскивая бездыханное тело жертвы, которую сегодня словили. Да чё они там застряли? Опять, что ли, Уджин со своей большой задницей застрял в проходе? Хёнджин обернулся посмотреть, что происходит и заметил проблему. Какой хер поставил на пол машины эту коробку, из-за которой парни и не могли влезть в салон? Откуда она вообще взялась? — Эй, бакланы, шевелите задницами! Уберите эту коробку уже! — не выдержал Хёнджин и о чудо, его услышали! Чанбин залез внутрь и пнул её в самый зад ногой, освобождая проход. Наконец, они залезли, укладывая плененного парня на заднее сидение и закрывая за собой дверь. Салон машины стал наполняться приятным теплом, отчего замерзшие конечности слегка подрагивали. Хенджин нервно размял их, по прежнему наблюдая за парнями. — Всё готово! — Сынмин поднял вверх большой палец и улыбнулся, усаживаясь на свое место рядом с Уджином, который прислонился разгоряченным лбом к прохладному окну. — Неужели? — съязвил Джин и снял машину с ручника. Он включил фары и нажал на педаль газа, медленно выезжая из переулка на пустынную улицу, освещенную лишь парой фонарей. Теперь можно было расслабиться. Всё прошло более-менее нормально, если не считать, конечно, что оболтусы чуть не упустили цель. Ну, ничего, со всеми бывает, но не каждый потом за это получает по шее. Минивэн незаметно выполз с плохо освещенной улицы и также незаметно влился в нескончаемый поток машин на главной дороге. Жизнь в городе не прекращалась ни днем, ни ночью. Разве что пробок в темное время суток было меньше. Парни беспрепятственно смогли доехать до окраины многоэтажек. Гиганты-небоскребы остались позади, уступив место постройкам промышленного назначения и редким жилым домам. Как то незаметно дорога опустела, стих городской гул. Впереди потянулись однотипные дома частного сектора. Хенджин окончательно расслабился. Лишних свидетелей не было и полиция не села им на хвост. Миссию можно считать выполненной. Чанбин не стал тратить время в пустую и решил погрузиться в здоровый крепкий сон прямо на сидении. Естественно, «голубки» Сынмин и Уджин тоже не упустили возможность и устроили оргию. Хёнджин бы ничего не заметил, если бы случайно не наехал на дыру посреди асфальта, отчего машина подскочила и сзади раздался жалобный писк Уджина. Сынмин же поднял свою голову и начал извиняться, что якобы он не специально. Тот же сжимал своё достоинство и грыз зубами обивку сидения, находящегося перед ним. Кажется, кто-то только что на неделю лишился секса. — Вы чего там устроили, придурки? — прикрикнул Хёнджин, хотя и сам прекрасно знал, чем они там занимаются. От его громкого голоса сладко спящий Чанбин подпрыгнул на сидении, просыпаясь, а потом недовольно что то пробурчал. — Ничего! — отозвался Сынмин, всё ещё извиняясь перед Уджином, но тот его походу не слышал. Хёнджин цокнул языком и сосредоточиться на дороге. Они уже выехали за город и сейчас следовало быть внимательным, чтобы не проехать нужный поворот. *** Всё-таки он его проехал, поэтому пришлось разворачиваться и ехать в обратку, включив противотуманки, чтобы было лучше видно дорогу. Поворот направо, лесная дорога, непроглядная темень, как бы на оленя не набрести, а то ходят тут всякие, парнокопытные. Наконец, свет фар осветил ряд однообразных домов и Хёнджин выключил противотуманки, а то ещё соседей разбудит, придётся разбираться. Подъехав к нужному дому, остановился перед гаражом и прикрикнул, чтобы кто-то из парней сбегал и открыл ворота. Пошёл Чанбин, который проснулся, когда грохнулся с сидения на первой же кочке. Всё же грунтовая дорога это вам не асфальт. Загнав машину в стойло, Хёнджин вырубил зажигание и сказал, чтобы парни пошевеливались и перетаскивали пойманного парня в дом, пока он не проснулся и опять не начал кусаться. Сам же он сразу направился в помещение, держа путь в гостиную, а если быть точнее, то к широкому дивану. Как же он устал от всего этого. Даже командовать порой было тяжело. Джин закрыл глаза, пытаясь расслабиться, но ему опять не дали. Угадайте кто? Всё-таки паренёк очнулся, и начал громко орать и требовать, чтобы его отпустили. Он пинался, пытался царапаться, даже вновь потянулся к руке Сынмина, чтобы окончательно её отгрызть, но тот отпрыгнул в сторону, пряча конечность за спину. Хёнджин устало встал с дивана и направился к парням, чтобы разобраться, что у них там опять происходит и почему у него не может быть и одной минуты покоя. Буйного парня держал лишь один Чанбин и то с трудом. Несмотря разницу в росте и весе, пленный грозил в любой момент вырваться и навалять первому попавшемуся человеку. Именно поэтому Сынмин скромно ютился в стороне, на всякий случай пряча свою ранее искусанную конечность за спиной. Хенджин медленно приблизился к жертве и посмотрел в лицо парня, будто мысленно его вопрошая: "а чего это мы тут разорались? Хотите, что бы у меня голова разболелась на ночь глядя? Нехорошо", хотя вслух он произносит совсем другое, при этом делая свое лицо как можно более доброжелательным, словно, портье в дорогом отеле: — Привет, Джисон~а. Не ожидал? По лицу вижу, что да! Готовил тебе сюрприз! — Т-ты?! Да как ты… — парень по имени Джисон лишь на мгновение замер, чтобы вглядеться в лицо напротив, а потом начал вновь брыкаться. — Вот ты урод! Мой отец узнает об этом! Тебе конец! — Как не вежливо, Джисон~а, - обидевшись протянул Хенджин. - Я приготовил для тебя сюрприз, любезно пригласил в свой дом, а ты так себя ведешь...как не стыдно? - парень театрально вздохнул, а потом обратился уже к вспотевшему от напряжения Чанбину. - Проводи гостя в его комнату. Я скоро поднимусь. Джин отвернулся от парней, уже не замечая, как Чанбин тащит по прежнему упирающегося Джисона на второй этаж. Парень устало скидывает на пол свое пальто и заходит в ванную комнату. Вода всегда помогала абстрагироваться от внешнего мира и не замечать постороннего шума. Парень включил душ и сунул голову под струю воды, наслаждаясь минутами тишины. Так он простоял минуты три, а когда в ванну постучали и послышалось: «Все готово!» — это был Чанбин, он выключил воду, накинув на голову полотенце и вышел из комнаты, вытираясь. Сынмина след уже простыл. Скорее всего отправился на поиски Уджина, который улизнул еще с самого начала. Лишь отдаленные голоса давали понять, что парни сейчас на кухне пытаются найти лед в морозильной камере. Джин на это лишь качает головой и размеренным шагом направляется на второй этаж к заветной комнате, которая была торжественно названа «для гостей» и бережно запиралась на ключ, а то мало ли. Гости всякие бывают. Чанбин передал ему ключ и Хёнджин без труда смог войти в комнату, запирая её изнутри и тут же получая по голове подушкой. Говорю же, гости всякие бывают. На этот раз не приветливый попался. Джин повернулся к разъярённому Джисону. Тот опять замахнулся, но не смог нанести удар, потому что Хёнджин успел перехватить его руку и с силой толкнуть парня на кровать. Тот немного не долетел и упал на край, сползая на пол. Хёнджин рывком поднял его за грудки и уложил на кровать, залезая сверху и отрезая все пути отступления. - Теперь тебе не отвертеться! - усмехается Джин, смотря с вызовом в глаза напротив. Джисон остервенело сопротивляется, но когда его руки оказываются связаны ремнём и заброшены за голову, он становится не таким уж и прытким. Хёнджин ухмыляется и впивается в пухлые губы. Жертва сопротивляется и пытается увернуться, от чего поцелуй получается смазанным. Это бесит Джина и он жёстко хватает Джисона за подбородок, заставляя держать голову прямо. Он слишком долго ждал этого момента и на этот раз поцелуй длится дольше, но когда он пытается проникнуть языком в чужой рот, мелкий кусает его и Хенджин шипит от боли, отстраняясь. — Сучёныш! - зло бросает Джин, сверкая глазами. Джисон в ответ смотрит зло и брыкается, пытаясь высвободить руки, но Хёнджин не медлит, разрывая в клочья клетчатую рубашку парня, открывая прекрасный вид на его грудь, бледно-розовые соски и впалый живот. Парень худой и на вдохе можно даже увидеть, как рёбра выпирают через кожу, об острые ключицы можно легко порезаться, а шея настолько тонкая — укуси и сломается. И Хёнджин кусает, пробует на вкус, засасывая кожу, а Джисон вскрикивает. Через пару минут шея уже покрыта засосами и горит алым, некоторые, особенно глубокие ранки, кровоточат, но Хёнджин мало уделяет этому внимания. У него в штанах становится тесно и нужно быстрее избавляться от одежды, но он мучает и жертву, и себя заодно. Ногтями царапает спину вдоль позвоночника, оставляет следы от зубов на животе. Джисон кричит благим матом, не стесняясь и с силой пинается ногами, пару раз едва ли не задевая половой орган Хёнджина и тот, чтобы лишний раз не рисковать своим достоинством, наступает коленями на чужие лодыжки. Больно, но первый раз всегда так. — Слезь с меня! Я всё отцу расскажу, он тебя засудит! — угрожает Джисон, чем Хенджина только смешит. — Хватит за задницу папочки прятаться! Мужик ты или кто? — смеется в лицо жертвы Джин. — Вот именно, что я — парень! А ты пытаешься трахнуть меня! Ты нормальный вообще? — не унимается Джисон и снова вырваться из цепких рук пытается, в очередной раз безуспешно. — Я не виноват, что мне нравится твоя попка, — Хёнджин скалится, поглаживая упругие ягодицы ладонями и сжимая их, бесстыдно продолжая лапать вырывающегося парня. - Я слишком долго ждал этого момента... Джисон же униматься не желает и начинает пронзительно кричать, стараясь Хенджина оглушить и это у него почти получается. Для парня это оказывается последней каплей терпения. Он резко дергает Джисона к изголовью кровати и привязывает к спинке за руки. Так ему становится гораздо легче и свободными руками Хен тянется к тумбочке, нашаривая катушку скотча. Почти закончился, но этого вполне хватит, чтобы заткнуть Джисону рот. Кое-как откусив ленту скотча зубами, ибо ножниц у него не было, Хенджин заклеил рот своего пленника. Крики стихли, но мычать парень не перестал. Явно сейчас вспомнил весь мат, что знает. Хёнджин удовлетворённо улыбается, начиная стаскивать с Джисона джинсы вместе с нижним бельём, оставляя его в одних лишь красных кедах. Уже через мгновение, когда одежда оказывается на полу, Джину открывается прекрасный вид на довольно широкие для парня бёдра и аккуратный член, который, кстати, стоял колом и истекал смазкой. — Ай, ай, ай, Джисон~а, какой ты развратник! У тебя на меня встал! А сам только что возмущался, что я тебя трахнуть хочу! — произнёс Хёнджин, беря в руку член Джисона и начиная его медленно поглаживать. Джисон зажмурил глаза и выгнулся в спине, громко что-то промычав и попытался свести ноги, но Хёнджин подставил колено, не позволяя этого сделать. Слишком нравился ему открывшийся вид. Была бы у него камера, он бы запечатлил этот момент на видео, чтобы пересматривать в будущем, когда снова будет изнывать от желания. Хотя властвовать над чужим хрупким телом все же лучше, чем любоваться плоской картинкой. Джин медленно двигал рукой по стволу парня, вырывая заглушенные стоны. Он мучил жертву, играясь с его чувствительной головкой пальцами, сжимая и надавливая на неё, от чего по ней прямо на пальцы стекали капельки спермы. Это зрелище завораживало Хёнджина, но вспомнив, что он вроде как хотел мучить Джисона, а не доставлять ему удовольствие, он убрал руку от члена, поднимаясь с кровати и в ответ слыша разочарованный всхлип, а может ему всё же показалось. Хёнджин неспеша стянул с себя всю одежду, сбрасывая всё это в кучу на полу и оставаясь полностью обнажённым. Его член уже налился кровью и жался к животу, требуя к себе внимания. Джисон тем временем дергал связанные руки и ёрзал задницей по одеялу, стараясь не смотреть ниже торса Хёнджина, потому что щеки итак уже пылали огнём, а всё тело неприятно ныло от желания. Парню хотелось выбраться из плена и сбежать, но перед этим придушить Хёнджина тем самым ремнём, которым были связаны его руки. А Джин, казалось, совсем решил замучить свою жертву или довести её до сумашествия, когда провёл руками по стройным ногам, от щиколоток к коленям, нагибаясь и оставляя поцелуи на внутренней стороне бедер рядом с эрогированным членом. Джисон подрагивал, когда волосы Джина щекотали кожу и что то по прежнему пытался говорить. Действия старшего безумно раздражали не только его нервные окончания и рецепторы, сводя его мозг с ума. Джисону хотелось оттолкнуть парня от себя, чтобы тот прекратил, но не придумал ничего лучше, чем лягнуть парня в грудь ногой. Тот не ожидал подобного и чуть не свалился с кровати, потеряв равновесие. Джисон бы посмеялся над ним, но Хен смог удержаться на постели, более того его глаза наливаются яростью. У Джисона получилось его только выбесить. — Я хотел по хорошему, но видимо не получиться, что ж, ты сам напросился! — взревел Хёнджин. Джисон понял, что слегка перегнул и сейчас пожалеет об этом и уже через секунду Хенджин схватил парня за бедра, закидывая его ноги к себе на плечи, и резко вошел без подготовки. Обоим было ужасно больно, особенно Джисону, который до этого момента был нетронутым и ни разу в жизни себя не растягивал. Его ноги свело судорогой, тело содрогалось от импульсов, которые растекались по всему телу, из ануса потекла кровь, а из глаз младшего брызнули слёзы. Его только что порвали внутри в его первый и, он надеялся, что в последний раз. Хёнджину тоже было не сладко, ему казалось, что неразработанные стенки прохода истёрли в кровь и его член. Всё же стоило использовать хоть немного смазки, хотя бы для своего члена, но мозг Джина отключается, когда он взбешён и парень абсолютно не задумывается о последствиях. Он все же начал двигаться внутри и постепенно кровь смягчала толчки, но не боль Джисона. Если бы не скотч, он бы кричал, срывая голос и плакал бы, не заботясь о своей репутации парня, которую итак уже подпортил Хёнджин своим членом. На талии уже образовывались синяки от пальцев старшего, который начал стонать, насаживая на свой член сопротивляющееся тело, прижимаясь сильнее, отчего ноги Джисона были прижаты к животу, а жаркие губы Джина скользили по шее и плечам, оставляя мокрые следы от слюней на коже. Хан не переставал сопротивляться, но это было немного затруднительно, потому что старший буквально вдавливал его в кровать, не давая пошевелиться. А когда желание вновь заиграло в глазах Джина, он рывком сорвал с губ младшего скотч и как жадно впился в них, будто, желая поглотить без остатка. Джисон краснел от громких шлепков двух тел друг о друга, от своих собственных стонов, которые был не в силах сдерживать, от ласк Хёнджина, на которые он был сегодня щедр. Его руки гладили упругие ягодицы, сминая их пальцами, поглаживая внутреннюю сторону бёдер, разводя их в стороны и помогая себе глубже входить в младшего. Одна рука сжимала его член, медленно водя по стволу и заставляя Джисона стонать снова и снова. Он натягивал и рвал ремень, которым были связаны руки, пытаясь их освободить, но ничего не получалось, ровно как и отползти и спастись от страсти, которая захватила Хенджина с головой и потопила в себе. Вскоре белые простыни были испачканы в крови Джисона, которая через мгновение смешалась со спермой, что текла по бёдрам младшего. Он тяжело дышал, отходя от оглушительного оргазма, пока его руки медленно и лениво освобождали от пут. Рядом лежал усталый Хёнджин, положив руку на живот младшего и царапая кожу ноготками. — Скажи, ведь тебе понравилось! — ухмыльнулся Хёнджин, наблюдая за лицом своего любовника, который приходил в себя, но слова старшего заставили его встрепенуться. — Иди ты в жопу, сволочь!— выругался он и хотел было подняться с кровати, но боль в спине пригвоздила его к месту, заставляя морщиться и не иметь больше желания двигаться. — Я только оттуда и думаю, что в ближайшие несколько часов ты меня туда не пустишь, — засмеялся Джин, придвигаясь ближе к Джисону и обнимая того. Парень поморщился и оттолкнул старшего, потому что ему были противные его действия. Он все равно считал себя натуралом. Как говориться "один раз - не пидорас". — Обещаю, мой отец тебя убьет! — пригрозил парень. Ему не хотелось признавать своё поражение и он до последней минуты придерживался мнения «Я натурал. Я ненавижу Хёнджина!». — Не убьёт, ведь ты не сможешь жить без меня, — самодовольно улыбнулся Хёнджин, еще крепче обнимая младшего и утыкаясь носом тому в плечо. — И кстати, с этого дня ты живёшь здесь со мной. Последние слова Хенджин пробурчал практически неразборчиво, уже на грани сна, но по прежнему умудрялся крепко держать Джисона в своих объятиях. Младший в тот момент проклинал все на свете. Проклинал этот день, который с самого утра не предвещал ничего хорошего, проклинал своего отца, с которым они вообще то с утра успели поцапаться и именно поэтому сегодня Джисон добился в школу и домой пешком, а также проклинал Хенджина, который не хотел сдаваться, решив заполучить себе младшего любой ценой. И пусть Джисон пока еще бессилен и не может даже выбраться из стальной хватки своего уснувшего похитителя, он обязательно позже найдет в себе силы подняться и отыскать выход из этого места. Он не собирается оставаться в плену добровольно. Он будет бороться!