Просто люби меня

Проверочная работа была на удивление очень легкой, ну или я настолько скатился, что мне показалось, что это легко. На выходе из кабинета меня окликнул Бэкхен: — Эй, Кенни, ну что, ко мне? Ты сегодня у меня или пойдешь домой? — Я… — Договорить мне не дал неизвестно откуда появившийся Кай — Нет, Бэкхен, извини, но сегодня мы с ним вдвоем домой. — Айщ, ну ладно, — Бэк подошел ко мне, обнял и на ушко прошептал «Жду подробностей по смс», — Ну, удачи вам, меня все равно Чанни, наверное, ждет, я пошел. Пока Кенни, пока Чонин. По пути домой мы сначала молчали, но потом Чонин нарушил эту тишину: — Ты мне так и не ответил, что мы будем делать? Между нами явно что–то есть. — Чонин, ты мне нравишься, я не буду этого скрывать, — Я почувствовал, как алеют мои щеки, — но нам нельзя быть вместе, мы братья. — Кенсу, ну почему ты такой? И что, что мы братья? Не родные же. — Я правда не знаю, что нам делать. И вот мы как раз подошли к дому. — Родителей в доме нет, они в командировке. — Ага, так это значит, что… Мы… Будем одни? — Да, — Опять он играет бровями. — Как долго? — Недолго. Неделю, — сказал Кай с явным сожалением в голосе. А вот меня нервно передернуло. Неделю. С ним. Вдвоем. Господи, за что мне это все?! — Эм, ладно. Как только мы зашли в дом, я услышал слова Кая: — Кенсу-я, я хочу куша-ать, — Готов поспорить, он выпятил свои губки вперед. — Сейчас приготовлю. Тебе Кимчи или Рамён? — Кимчи. — Ладно. Пока я готовил, Чонин, как я понял, успел переодеться и даже поиграть в приставку, ох уж этот ребенок, нет бы за уроки сесть. — Чонин, иди кушать. — Хорошо, папочка. — Ой-ой-ой. — Да ладно тебе, Кенни, ты порой себя ведешь как папа, такой заботливый. — Мне не безразлично твое здоровье и ты сам. — Оу, — Кай Начал играть бровями, в ответ на это я лишь закатил глаза. — Нет, Чонин, ты мне не безразличен, но не в том плане. — Правда? — С нескрываемым разочарованием спросил Кай. — Да, ешь и иди делай уроки, я у себя в комнате. Первым делом, как только я зашел в комнату, я решил принять душ. Как только я зашел в душ, я сразу же включил прохладную воду для того, что бы освежиться. После того, как я принял душ и вытер тело, я обмотал полотенце вокруг бедер и пошел в свою комнату за одеждой. Но не тут-то было. У моей комнаты меня ждал Кай, и я видел, каким голодным взглядом он смотрел на меня, а затем начал приближаться. — К-кай, что ты делаешь? — Малыш, ну я же знаю, что ты этого тоже хочешь. — Н-нет, Ч-чонин, я этого не хочу, — Мой голос начал предательски дрожать, но не от страха, а от внезапно нахлынувшего возбуждения, хотя, оно и не удивительно, ведь Чонин был только в боксерах, а его тело такое соблазнительное. Он медленно подошел ко мне, я уже мысленно понял, что не откручусь от него. Он убрал мое полотенце, и я предстал перед ним абсолютно нагим. Он медленно провел руками по впалому животу. И наши губы слились в нежном поцелуе, но этот поцелуй быстро перерос в страстный, словно мы доказывали друг другу, как скучали и как мы нужны друг другу. Затем он поднял меня, я обхватил его торс ногами: — Ну что, малыш, куда на этот раз, к тебе или ко мне? — Спросил он мне прямо в губы. — На твое усмотрение, — ответил я и нервно поерзал, потираясь о его пах. Понес он меня в мою комнату, где аккуратно положил на кровать. Я увидел выпирающий внушительных размеров бугорок и ужаснулся, как это в тот раз влезло в меня? Видимо, Кай заметил этот взгляд: — Малыш, ну ты чего? Не бойся, все будет хорошо, в прошлый раз тебе ведь понравилось. Вот незадача, мои руки скованны, придется тебе самому их снять, — И он посмотрел на боксеры. Я несмело прикоснулся к кромке трусов, оттянул их и начал снимать, затем я взял в руки член Чонина и начал надрачивать, решив, что могу сделать нечто большее, взял его в рот, Кай громко застонал, и я понял, что делаю все верно. Язычком я поигрался с головкой, а потом Кай сам стал направлять меня. Я и подумать не мог, что доставлять кому-то удовольствие может быть так приятно. Вскоре, после еще нескольких толчков, Чонин обильно излился мне в рот. Я все проглотил до единой капли, и уже в следующее мгновение он кинул меня на кровать и начал остервенело целовать. Наши языки сплетались в страстном танце. Танце любви и похоти. Я даже не сразу понял, что Кай Уже протолкнул в меня два пальца, а потом он нашел заветную точку и надавил, я закричал от удовольствия, он добавил третий палец и продолжал то массировать, то давить на нервный комочек. Потом он вынул свои пальцы, и я издал стон разочарования. — Не переживай, малыш, сейчас будет еще приятнее, — Он это сказал настолько сексуальным голосом, что я чуть от одного его голоса не кончил. И он вставил свой член сначала на половину, я зашипел от легкой боли, все-таки сейчас не течка и смазки меньше. Но потом он опять меня поцеловал, а пальцами начал щипать и оттягивать соски, я начал стонать от удовольствия и не заметил, как он вошел на всю длину, опомнился я только тогда, когда он задел простату. Вмиг стало еще жарче, он начал ритмично двигаться и во всем доме были слышны стоны и шлепки влажных тел друг о друга. Спустя некоторое время мы кончили в один момент, Кай излился в меня, и я почувствовал, как начал завязываться узел, но сил оттолкнуть Кая не было, но он же умный мальчик, сам понимает, что такие проблемы нам сейчас не нужны, и он поспешно вышел, пока узел не успел завязаться. Чонин обессиленно упал рядом со мной и обнял меня. — Я люблю тебя. — Что ты говоришь? Чонин, мы с тобой братья. — Да что ты все заладил «Братья — братья», братья не трахаются. — Ч-чонин, — Я почувствовал, как начали скапливаться слезы и голос задрожал, — я… Я правда не знаю, что нам делать, я люблю тебя уже несколько лет, но я не делаю ничего для наших «Отношений», если их можно так назвать, потому что мы братья, что на это скажут родители? — Слезы брызгнули из моих глаз. — Послушай, Кенсу, посмотри на меня, — Он взял мое лицо за подбородок и заставил взглянуть в свои глаза, — все будет хорошо, я тебе обещаю, родителям мы расскажем, но позже, мне кажется, что они скоро сами догадаются, за ту неделю, пока их не будет, в доме все пропахнет нашим смешанным запахом, — на этой фразе Чонин ухмыльнулся, — мы что–нибудь придумаем, обещаю.