Душа Кролика

      На Гранд Лайне расположено очень много островов. Большая их часть конечно же составляют знаменитые Семь Путей, что начинаются с Реверс Маунтин, разветвляются на семь дорог в зависимости от магнитного поля, что поймает Лог Пос и сходятся на острове Сабаоди. В общей сложности на маршруте лежит что-то около шестидесяти крупных островов.       Но помимо больших островов, что лежат на Путях, есть и большое количество малых, что ответвляются от этих путей и попасть на них можно лишь зная ориентиры или имея на руках Этернал Пос, что привязан к конкретному месту. А иногда малые острова не имеют сильного магнитного поля, поэтому используют Этернал Посы с другими координатами, и в зависимости от их указаний вычисляют нужное место.       Об этих малых островах мало кто знает и мало кого они заботят. Чаще всего они даже не состоят в организации "Мировое Правительство" в связи своей незначительности или отсутствии крепкой власти. Но тем не менее на них живут люди, производят товары, торгуют, путешествуют — в общем, ведут полноценную жизнь. Ведь это самые спокойные места на Гранд Лайне, так как пираты путешествуют вдоль Семи Путей, стремясь достичь Сабаоди. Но к сожалению, это происходит не всегда.       Хтония была родом с одного из таких малых островов, всего в неделе пути от Сабаоди. Остров назывался Цинтрия и имел на себе одноимённое квазигосударство. На Цинтрии имелся лишь один большой город, с которого и осуществлялась власть, а также с дюжину деревень и поселений, что ему подчинялись.       На острове не имелось гор и хребтов, лишь многочисленные холмы, леса и поля. Собственное магнитное поле было слабым, поэтому попасть на него посторонним, не знающим об этом месте людям было очень не просто. Лишь торговцы посещали этот тихий уголок, что спокойно жил посреди кипящего страстями Гранд Лайна. Ведь товар, что производили Цинтрийцы был востребован и дорог.       На Цинтрии росло неимоверно огромное количество различных трав и растений, что были планомерно завезены туда основателями государства с различных островов всего мира. А потому не удивительно что с течением времени основной направленностью государства стала фармакология. Деревни и поселения выращивали и собирали сырье, отсылали его в город, где его перерабатывали на различные лекарства и препараты. А затем обменивали их у торговцев на нужные для острова вещи и деньги.       Так и жили Цинтрийцы, не зная нужды и бед, а потому не имеющие собственных вооруженных сил окромя небольшой городской стражи и отряда егерей, что расправлялись с различной фауной, расплодившейся в лесах. Ну а потом… Потом пришли пираты.       Примерно год назад пиратское судно захватило торговца, что вел торговлю с Цинтрией и он откупился от них знанием об этом острове. Согласитесь, лакомая же цель? Что может быть лучше, чем целый остров, недалеко от Сабаоди и оживленных торговых маршрутов, что нет на картах и попасть можно на него лишь зная способ или же наугад. А уж то, что у них нет собственных сил самообороны и они не часть Мирового Правительства, а значит Морской Дозор им не поможет, прямо-таки просит того, что бы упасть им прямо в руки.       Так оно и произошло.       Посреди дня флот из четырех кораблей пиратов Костяного Плясуна просто и без препятствий вошел в порт города Лотос, названный в честь фамилии правителей острова. И так же спокойно и методично его захватил. Конечно же, всё это сопровождалось классическим для пиратов разбоем, убийствами и насилием. Целую неделю в кровавом угаре от собственной безнаказанности пираты делали в городе что хотели. А затем они опомнились и начали обосновываться основательно. Ведь они пришли туда не просто пограбить, а основать базу, так как у их капитана амбиции распространялись дальше простого разбоя.       Подавляющее большинство простых граждан, что не заняты в обслуживании города или производстве товаров, заковали в цепи и увезли на рабский рынок Сабаоди. Семьи же рабочих поместили под стражу, шантажируя их жизнями фармацевтов Цинтрии и заставляя делать не лекарства, а наркотики. Деревни постигла та же участь. Как и правящую семью.       Хтония была дочерью правителя города. Единственным ребенком, если точнее. А потому с детства ее учили управлению и всему тому, что должен знать будущий правитель города и небольшой мирной страны. Но не только этому. Род Лотос изначально был медиками и фармацевтами, а лишь потом правителями. Поэтому параллельно девочку учили и в этом плане, что ей нравилось несравненно больше. Всё же наследственность не пустое слово, как и традиции. И росла она не по годам умная, народ любил ее как свою принцессу, и уважал, как гениального фармацевта. А она действительно была гением. К пятнадцати годам она прочитала всю медицинскую библиотеку во дворце, а она на секундочку содержала знания обо всех лекарствах, препаратах и травах, что накопил род и остров за столетия существования. К семнадцати принцесса уже имела множество собственных рецептов и модификаций старых. К двадцати получила звание Мастера-Лекаря, чего обычные медики и фармацевты добиваются лишь к годам сорока-пятидесяти. За это народ Цинтрии превозносил ее и гордился, что у них будет такой будущий правитель. Хоть отец ее тоже был любим народом, но он был больше управленцем.       Ну а в двадцать один год она оказалась в колодках.       Что могут сделать пираты с молодой, ослепительно красивой девушкой? Это риторический вопрос. После недели кровавого угара после захвата острова, в пиратах поутихла похоть и кровожадность, и проснулась жажда наживы. А девушка из семьи Лотос была, как ранее отмечалось, ослепительно красива и умна. Для удовлетворения похоти у них были все девушки на острове, а вот такие вот «экземпляры» можно неплохо превращать в золото. Нужные связи у них были.       Таким образом принцесса оказалась среди рабов, что везли для продажи на Сабаоди. Неделя неспешного пути до конечной точки для молодой девушки на корабле полным пиратов превратилась в продолжение прошлого недельного персонального ада, в котором она потеряла всё что ей было дорого и любо. Ведь капитан остался на острове, так что никто им более не запрещал чуток попортить товар.       Из-за своих внешних данных, ее выставили на аукцион отдельным лотом, где особо отметили, что она ранее была принцессой. А за такой товар не грех и раскошелиться. Что и сделал представитель Тенрьюбито, набирая новую прислугу для своих господ. Ему не нужны были грязные бывшие крестьянки, по его мнению Хозяевам должны служить лишь исключительные личности в прошлом. Ведь и себя он уже давно считал выше остального плебса за сам факт служения ИМ.       И опять-таки, что могут сделать многочисленные стражники дворца Тенрьюбито, оборзевшие от собственной безнаказанности и высоты положения с новенькой служанкой? То же, что и со всеми до нее.       Таким образом сломленная девушка, на границе помутнения рассудка, попала к тренерам слуг для Тенрьюбито. Ее стержень продолжали расшатывать и ломать, в трещины и сломы же напихивая свои собственные правила и установки. Преданность Господину и желание услужить им вбивались на уровне основных парадигм мышления. Вернее, пытались. Даже пройдя через персональный ад и продолжая в нем находится, девушка испытала слом, но не сломалась окончательно. Она обладала изначально огромной волей и ее разум был очень дисциплинирован, ведь не зря же ее считали гением. Внешне она пыталась показать ту картину, что желали от нее видеть дрессировщики, а сама ждала шанса.       И дождалась.       Дьявольские Фрукты — очень редкая вещь, но как-раз таки Тенрьюбито являются любителями всего редкого. А потому к ним они попадают частенько. Хоть и сами они их не едят, так как считают ниже своего достоинства, но вот различные интересные способности Фруктов используют с помощью слуг и рабов. Ну или развлекают себя тем, что тренируют гладиаторов, усиливают их Фруктами и выставляют сражаться с гладиаторами других семей. Ведь враждовать между друг другом им нельзя, но споры ведь как то решать надо? Вот и выбрали способ решать спорные моменты с помощью гладиаторских боёв. Чей гладиатор победит — тот и прав. А потому и Дьявольские Фрукты во дворцах Тенрьюбито — частый гость.       И вот однажды, когда ее допустили до практики и позволили убраться в покоях Святого Мелиоха, она и увидела особенный Фрукт. Обычно Дьявольские Фрукты лежат в шкатулках, что бы не съесть по ошибке и не повредить при транспортировке — так как стоит лишь надкусить Фрукт или же повредить твердую кожицу — как через некоторое время Фрукт передаёт или теряет мистическую силу. И внешний вид Фруктов напоминает по форме обычные, ни разу не мистические фрукты, отличаясь лишь узором из завитушек и более плотной кожурой (ну или пятнами и различными узорами вырвиглазных расцветок в случае с искусственными). А Фрукт, что находился в покоях слегка отличался. Он лежал в стеклянной коробочке на мягкой подушке, был черным, глянцевым и гладким, имел на чуть светлых узорах точки, что едва светились мягким янтарным цветом. С первого взгляда стало понятно, что этот Фрукт особенный и занимает отдельное место в планах Мелиоха. А потому долго она не думала. Взяла стальную статуэтку пресс-папье в форме лапы дракона и разбила им шкатулку. А пока куратор растеряно смотрел на ее действия, еще не осознав их в полной мере, она без сомнений и промедлений съела его в три укуса.       Возможно, сложись всё более удачно, она и смогла бы с помощью своей новой силы, что только начала пробуждаться, сбежать из особняка, но история не терпит сослагательного наклонения. Те самые «костюмы», быстро повязали ее, стоило лишь ее куратору поднять вой и крик, она даже не успела толком осознать свои силы. Ее избили и заковали в кандалы из кайросеки. А затем пришел Мелиох.       Можно опустить описания того, как он бесновался и избивал ее, оскорбляя и понося. Лишь чуть успокоившись, он передумал убивать ее просто так, а решил использовать для своих неведомых планах ее. А раз дрессировщики не справились с ее обучением, то он решил что самое время вспомнить свое хобби — не зря же прямо на его этаже оборудована одна интересная «игровая» комната, куда он бывало приглашал провинившихся или понравившихся служанок. И хоть зачастую из этой комнаты утаскивали уже безвольные овощи вместо слуг, но сам он себя мнил великим специалистом в деле дрессуры слуг, считая что все те что не выдерживали его истязаний были лишь «плохим материалом», а потому не удивительно что ломались в его руках.       В общем то, тут и закончилась история принцессы Цинтрии. И началась история Хтонии Целестин, верной слуги своего Господина. Не важно, какие цели он преследует и что ей прикажет делать — Хтония будет рада стать податливым инструментом и оружием в его руках. Он тот, кто пробудил Хтонию. Тот, кто дал ей Цель. Смысл. Имя. Месть. А потому верность — это лишь самая малость того, что он заслуживает.

***

      И вот теперь я сижу в каюте напротив Хтонической Няшки, что всё еще в своей чиби-версии смотрит на меня умильно-серьезным взглядом, выискивая любые намёки и реакции. Наверное, она думает, что после полного рассказа того, что с ней творили пираты и на Мариджоа, такое грязное существо мне не нужно? Ну уж извините, я не такой идиот что бы отталкивать от себя по сути новорожденное существо подобной силы, что будет тебе фанатично предано. И как я умудрился создать Это? Если бы не была заблокирована удача — списал бы на нее. А потому…       Я медленно протягиваю руку и глажу ее по черным шелковистым волосам.       — Мне жаль принцессу, но Хтония теперь со мной, а значит всё будет хорошо. — выделил я ее нынешнее имя, тем самым показывая что я разделяю ее личности до и после. Забавно, ведь свое прошлое имя она произносить избегала.       Проговаривая это я смотрю на её искру, что после осознания слов вспыхивают радостью и облегчением с такой силой, что если бы это был реальный свет — я бы ослеп. Но её лицо остается всё той же безэмоциональной маской, глаза выражают равнодушие, но вот в душе кипят нешуточные страсти. Я вытянул билет с Кудере.       — Располагайте мной, Господин, так, как вам заблагорассудится. Я клянусь вам в вечной верности, не найдете вы отныне слугу, что будет вам верней меня.       От сказанных ровным тоном слов, под чьим тонким слоем льда текла раскаленная лава чувств, я даже немного смутился и растерялся. Вроде бы и не сделал ничего такого, но лишь чуть вмешавшись в судьбу другого человека — перекроил ее под себя. В этом что то было, какое-то новое для меня чувство, словно бы я композитор, что случайным перебором струн создал новый шедевр. Недоступная мне доселе радость творца от законченного изделия. Сам не ожидал от себя подобных сравнений и эмоций, но видимо это так же новая часть меня. Я и сам в плане новорожденности личности не далеко ушел от Хтонии. Нам еще долго придется изучать новых себя. И я рад, что на этом пути я не один.       — Что-ж, Хтония. Тогда слушай то, что я скажу. Мы уничтожим Тенрьюбито. Убьем всех. Женщин, детей, стариков, всех их верных слуг и рабов. Вымараем всю память о них, их символы и флаги искупаем в грязи и дерьме, а после сожжем вместе с ними. Это будет даже не война. Без чести. Без фронта. Без сторон. Просто методичное уничтожение паразитов, что завелись в нашем доме. Но один я не справлюсь. Ты поможешь мне? — на этих словах я снял руку с ее головы и протянул ладонью вверх. И в нее без промедлений и раздумий была вложена маленькая ладошка девушки.       — Да, господин. Сделаем это. Вместе. — и улыбнулась.       Улыбка кудере, что предвещает геноцид всем врагам Господина. Что может быть прекраснее?