Беги за мной.

POV Даня. Сколько я пробыл в отключке? Сказать сложно. Но очнулся я в каком-то уютном и старом доме. Моя комнатушке была совсем маленькой. В ней смогли поместиться только одноместная кровать и небольшая тумбочка. На стене висел цветастый ковер и, поверх него, небольшой светильник. В воздухе витал аромат смеси трав и свежей выпечки, словно в деревне у бабушки. Голова болела, а желудок занял, требуя себе хоть какой-то пищи. Я задумался: когда, в принципе, я ел в последний раз? Несколько ягод до того, как встретил Мишу? Не много как-то. Миша! Где он? Как он? Я должен его найти. Я поднялся на ноги и резко встал. Достаточно, чтобы голова закружилась и я снова сел на кровать. Немного посижу и отправлюсь на поиски. — Проснулся уже? — Голос раздался так неожиданно, что меня передёрнуло и я оглянулся на его обладательницу. На пороге комнаты, еле держась на ногах, стояла какая-то бабулька. Она держала в руках кружку с чем-то дымящимся, а в другой небольшую глубокую тарелку содержимое которой я не видел. На ее лице не было и доли страха и жалости, к которым я успел привыкнуть в больнице. Нет. От нее буквально веяло добром и теплом. — Это хорошо.— Шарпая тапочками по деревянному полу, она прошла к тумбочке и поставила на нее чай и, как оказалось, суп. После повернулась ко мне лицом, протянула руку и коснулась моего лба. — Очень хорошо. Температура спала, наконец-то, а то ты пару дней провалялся с горячкой. — Она улыбнулась. — Бери и кушай. Тебе нужно хорошо питаться. Поправишься и тогда все расскажешь. — Она кивнула сама себе. — Спасибо. — Мой голос звучит глухо и сипло. — Простите, а вы не подскажите где мой друг? Я бы хотел его проведать. — Ты ничем не сможешь ему помочь, пока сам не встанешь на ноги. — Она коснулась моих сложенных рук. — Поэтому, сначала поешь. — После чего развернулась и пошла на выход из комнаты. Дойдя до проема, бабушка остановилась и, не оборачиваясь, сказала. — Он в соседней комнате. Только, в отличии от тебя, он ещё не пришел в себя. От ее слов на сердце появилось двоякое чувство. С одной стороны: я рад, что мы вышли на хороших людей и нам помогут, а с другой — я переживаю за него. Я не знаю, что будет после того, как мы наберётся сил и если они узнают правду, но, пока что, мне нужно держать себя в руках и попытаться не дать вылезти наружу моим желаниям. Я подсел поближе к тумбочке и склонился над тарелкой. Мне и правда нужно поесть. Мой желудок соглашается со мной громким урчанием. Я беру в руку ложку и зачерпываю первую порцию и подношу ее к губам. Грибной суп совсем простой и, кажется, кроме пары кусочков картошки, грибов и юшки тут больше ничего нет. Но это намного вкуснее больничной жратвы. Мои мысли все так же крутятся вокруг всех нас. Если посмотреть со стороны, то наш побег больше походит на серию из плохого ситкома или из бразильского сериала. Осталось только чтобы кто-то кому-то оказался братом. Я представляю, что Максим с песнями и танцами рассказывает о том, что Миша его потерянный брат и улыбаюсь этой сцене. Глупо, но увы, мы не в кино и это наша реальность. Доев до конца, я почувствовал, как ко мне вернулись силы и я поднялся на ноги. Оставлять грязную посуду — как-то неудобно. Поэтому я взял ее в руки и вышел из комнаты. Просторная прихожая была центром развилки. Прямо с нее вели несколько дверных проемов в разные стороны. Я не знаю имени нашей спасительницы, поэтому я даже не могу ее позвать, а где находится кухня — тоже не понятно. — Простите, а где можно помыть посуду? — Я громко крикнул, но мне никто не ответил. Я постоял так несколько секунд и решил заглянуть в комнату справа от себя. Заглянув внутрь, я застыл на месте. Мой взгляд зацепился и остановился на лежавшем Мише. Он казался ещё бледнее, чем обычно. Такой спокойный, тихий, родной и… красивый. Я полностью забыл о тарелке и бросился прямо к нему. Я сел прямо на деревянный пол и коснулся его кожи и резко забрал руку. Он такой холодный, что я немного испугался. — Жив он. — Бабулька уже во второй раз удалось появится неожиданно и вовремя. — С ним все будет хорошо? — Я положил голову себе на руки и продолжил любоваться им. — Думаю, что да. — Она подошла поближе. — Организм молодой, просто дай ему прийти в себя. — Хорошо. — Я остался сидеть в том же положении. — Я побуду рядом. — Как тебя зовут то, милок? — После короткого молчания спросила женщина. — Даня. — Я бросил короткий взгляд на нее и кивнул в его сторону. — А это Миша. — А меня — Алевтина Петровна, но ты можешь называть меня просто баба Аля. Меня тут все так кличут. — Приятно познакомится, баба Аля. — Я натянул на лицо улыбку, надеюсь, что получилось по-доброму. — Простите, что причиняем столько неудобства и спасибо, что спасли нас. — Это не меня ты должен благодарить, а моего сына. Если бы не он, то… — Она замолчала, прервав себя на полуслове, — Пожалуй, пойду я, а ты не сиди на холодном, простудишься. — После Аля вышла из комнаты и оставила нас одних. Я, правда, поражаюсь ее простодушию и наивности. Ведь она даже не подумала, что я могу оказаться каким-то убийцей или вором. Хотя, возможно, доживи я до ее возраста, то тоже перестану боятся смерти. Да и брать тут особо нечего. Так прошло пару дней. Я помогал по хозяйству, в благодарность за спасение, и ждал, когда очнётся Миша. За это время я придумал, что мы заехали в лес поиграть, посидеть за костром, но слишком далеко зашли и потерялись. Кажется, она поверила в эту сказку. Правду я все равно никому не скажу. Так, вернувшись в дом, я услышал, как баба Аля с кем-то разговаривает. Телефона в этой глуши не было и тогда до меня дошло — Миша пришел в себя. От этой мысли на моем лице появилась улыбка. Я пытался ее скрыть, но ничего не получилось. Я просто слишком счастлив, что ты не оставил меня одного. Поэтому, я откинул в сторону топор, которым колол дрова и поспешил к нему…