S o f t

      Хёнджин красивый. Очень. У Хёнджина такие до безумия красивые карие глаза. Хотя, определение просто «карие» Сынмину не нравится. Он считает, что глаза у Хвана цвета кофе. И пусть не является каким-то особым специалистом в этих горьких напитках, всё же утверждает, что это именно цвет американо. Все пожимают плечами, мол, какая разница вообще. Но Ким качает головой и яростно готов вступать в дискуссию с любым, кто посмеет поспорить. Потому что он знает точно. Он столько терялся в этих глазах, что изучил уже вдоль и поперёк. Разрез же этих самых глаз очень интересный, немного вытянутый и с изгибом. Они у него может и не такие большие, как у некоторых, да и при улыбке вообще пропадают, превращаясь в полумесяцы, но это так красиво. А взгляд. Боже, его взгляд. Хван всегда смотрит пристально, уверенно и будто видит тебя насквозь. Казалось бы, один только взгляд может сбить любого человека с ног. Сынмина так особенно. У Хёнджина губы алые, пухлые и безумно интересной формы. Они очень красивые. Ими хочется любоваться часами. А когда тот проводит по ним языком и прихватывает зубами нижнюю, то всё. Вызывайте скорую. Сынмин в такие моменты краснеет отчаянно, смущается, но глаз от губ его не отводит. Потому что оторваться нереально. Хёнджин также очень высокий. Для своих семнадцати иметь все сто семьдесят девять сантиметров — это достижение. И пусть сам Сынмин ниже всего на пару сантиметров, чувствует себя рядом с ним таким маленьким. Потому что в придачу к росту у Хвана широкие плечи, длинные прямые ноги, и натренированное танцами сильное тело. Хоть сейчас можно в модели идти. Потому что всё слишком идеальное и красивое. Но Хёнджин пошел в айдолы. Потому что он к тому же чертовски талантливый. И где тут справедливость? Хёнджину все говорят, что он красивый. Потому что это действительно так. Никто не будет с этим спорить. Кроме самого Хёнджина. Он знает, что природа подарила ему действительно привлекательные черты лица. Но так не любит, когда об этом говорят все и всюду, так не любит, когда его внешности уделяют слишком большое внимание. В такие моменты он лишь улыбается сдержанно и качает головой. Потому что считает, что он далеко не особенный. В каждой группе есть вижуалы. Миллионы красивых людей вокруг, и он среди них ничем не выделяется. А потому чувствует себя правда неудобно, когда люди начинают восклицать «о боже мой, ты реальный вообще? Как можно быть таким прекрасным?». Он не хочет, чтобы обсуждали только его внешность. Потому что он правда считает себя не таким уж и красивым. И больше предпочитает, чтобы люди хвалили его и за другие качества, помимо красоты. *** Однажды, они вдвоем с Сынмином приходят в общежитие после долгой и усердной тренировки. Оба от усталости заваливаются в комнату Феликса и Сынмина. Первого в помещении не обнаруживается, поэтому парни буквально падают на одну кровать. Вставать и расходиться по своим комнатам сил нет абсолютно. Поэтому Хёнджин вдыхает запах Сынминовой кровати и притягивает к себе самого хозяина комнаты ближе за талию, чтобы тот не упал ненароком с края. А утром Хван просыпается от ощущения пристального взгляда на себе. Он сонно разлепляет глаза и видит Сынмина. Так близко-близко, что сердце ёкает в груди. А Ким, кажется и не обращает внимания. Его взгляд неотрывно блуждает по лицу Хёнджина. — Ты чего так смотришь? — хриплым ото сна голосом спрашивает старший. Он тихо смеется, глядя на то, как глазки Кима бегают туда-сюда. Но тут же резко затыкается и замирает, когда тот вытягивает руку и осторожно тянется к нему. Пальцы Сынмина теплые и нежные. Он аккуратно касается ими щеки Хёнджина, медленно ведет к скулам и очерчивает их линию. Затем ведет выше, проходится по вискам, обводит линию лба над бровями, спускается к переносице. А после, почти даже не касаясь, затрагивает идеальную форму носа. — Ты красивый, — выдыхает Сынмин завороженно. — Неправда, — тихо шепчет Хёнджин, — обычный. В этот момент пальцы Сынмина скользят ниже. Они заметно дрожат и парень очень волнуется. Хёнджин не понимает почему. Но тут же шумно выдыхает и вздрагивает, потому что подушечки скользят к его губам. Они, подрагивая, проходятся по верхней, а затем спускаются к нижней. Такие алые, мягкие, пухлые и красивые. — Не спорь. Ты красивый, — отвечает Сынмин. А Хёнджин осторожно целует его подушечки пальцев и думает, что быть особенно красивым для Сынмина ему очень даже нравится. И он даже не будет спорить. Потому что знает, что Сынмину нравится не только его внешность. И говоря «красивый», отчасти он имеет ввиду и то, что спрятано у Хёнджина внутри. Его внутренний мир.