1987 мгновений пицерии Freddy Fazbear Pizza.

ВНИМАНИЕ!! ДАЛЬШЕ БУДЕТ КАПЕЦ КАКОЕ 18+!!! АЖ 19+!!! Я ПРЕДУПРЕЖДАЮ!!! *От лица Мангл* Тёплая ладонь скользит по моей спине вдоль позвонка, нежно поглаживая. Умелые пальцы безошибочно находят жилку на шее, проводя по ней чем-то острым. Рука добирается до плеча, пальцем проводит от ключицы до шеи и плавно опускается вниз. Неосознанно подставляюсь под нежные ласки, всё ещё находясь во сне. Так легко, хорошо... Ладонь двигается дальше, оглаживая живот, талию, бёдра, забираясь всё ниже.. По телу проходит дрожь, когда горячие губы касаются спины, задевая моё особо чувствительное место между лопаток... Окончательно просыпаюсь, услышав своё имя в его устах: - Мангл... Открываю глаза, вижу перед собой стену. Мне нужен он. Сейчас. Ворочаюсь под нашим общим одеялом, разворачиваюсь к нему. Встречаю взор пронзительных, солнечно-золотых глаз, ярких и светлых, которые уже трижды возвращали меня в этот мир. - Здравствуй. - робко улыбается он мне, гладя тыльной стороной ладони по моей щеке. Сколько же нежности в его взгляде, сколько тепла исходит от его ладони... - Здравствуй, - вторю я его словам, и от его новой улыбки всё просто замирает внутри. Не от нежности, нет. Он скалится широко, хищно, чувственно. Так, что всё внутри скручивается тугим узлом, а разгорячённый взгляд зажигает кровь. Его запах, густой и яркий, пеленой обволакивает меня, затуманивает разум... Дикая вишня. - Сегодняшний день ты будешь полностью подчиняться моей воле и исполнять любые прихоти, ты же помнишь? - озорным тоном произнёс он, - не бойся ты так, я ничего ужасного не сделаю. Он вдруг стал серьёзнее, даже напрягся, но тут коварно щурится, что-то придумав. - Можешь навсегда запомнить три вещи? - на этих словах он опрокидывает меня навзничь и садится сверху, упираясь коленями по бокам моих бёдер. И это при том, что мы абсолютно нагие... - Первое, - он резко вскидывает мои руки в стороны, фиксируя их своими. - ты- самое главное, что есть в моей жизни, и я больше никому не дам тебя обидеть. Второе, - он вклинивает колено между моих ног, - я не отпущу тебя, ни за что и никогда. Я уже терял тебя однажды, и не хочу повторения. Сегодня я привяжу тебя к себе навсегда. Как - потом узнаешь. И третье, - он склонился к моему уху и прошептал тихо - тихо, так, чтобы услышала я одна. - ты владеешь мной, Мангл. Ты пленила меня, пленила всей своей сущностью, и теперь я твой раб до гроба. И чтобы ты ни делала, я всегда буду рядом с тобой. Я никогда, слышишь? Никогда не уйду от тебя. Ты моё всё. Я люблю тебя. С замиранием сердца я слушаю его, и мне не хватает сил ответить что-либо большее, чем простая фраза: - Я тоже люблю тебя. И мы сливаемся в поцелуе, скрепляющем наш союз. Но сейчас, он целует меня так, как никогда не целовал. Нежно, трепетно, с недюжинной долей любви и ласки, он хочет помочь понять мне то, как сильно он ко мне привязан... Но в один миг всё меняется: его язык проникает внутрь моего рта нетерпеливо, рьяно, даже нагло, пресекая все возможные сопротивления. От его прикосновений жар расходится по телу, близость любимого просто сводит с ума, и я хочу, нестерпимо хочу к нему прикоснуться - но не могу, он обездвижил меня. Постойте, а кто тут говорил, что он мой раб до гроба?.. ... Я просто теряюсь в чувствах, которые я испытываю рядом с ним, и мне уже без разницы на своё неисполненное желание, лишь бы он был со мной здесь и сейчас. Он нехотя оторвался от меня, и, словно прочитав мои мысли, на сбитом дыхании прошептал: - Хоть я и нахожусь в твоём волшебном плену, но сегодня ты весь день будешь находиться в моей абсолютной власти. Сейчас мне нужно выбить из тебя всю дурь и разрушить твои неверные представления обо мне. Он хищно оскалился, показывая мне ряды острых-приострых клыков, которые могут в момент изорвать лисью плоть на кусочки, было бы желание... Он медленно, на прямых руках, всё ещё фиксирующих мои раскинутые руки, склоняется ко мне, а моё тело против воли охватывает страх. Я сроду боялась всего острого и колкого, боялась битого стекла, шипов на розе, даже от иголок чуралась, как от огня, а тут.. Я в страхе зажмурилась, ожидая чего угодно с его стороны, но он лишь легонько поцеловал меня в уголок рта, прошептав тихонько: - Глупая... не бойся... Он прокладывает цепочку поцелуев от щеки и до уха, я поворачиваю голову, чтобы ему было удобнее... Неожиданно он лизнул чувствительное местечко за ушком, и я хватаю ртом воздух от ощущений, вскрикиваю, - меня как током ударило, когда он прикусил мочку уха, и подливает масла в огонь его возбуждённый, злобный шёпот мне на ухо: - Запомни, для остальных я хоть бензопилой буду, в кровь изрежу любого, кто подойдёт к тебе ближе хоть на три метра, а для тебя я буду пушистым лисёнком, послушным и ласковым, и исключением будет только постель... Его слова словно точка старта - он влияет на меня где-то на подсознательном уровне, заставляя безропотно подчиниться, и я просто забываю о всех своих страхах, проблемах и прочем, сосредоточившись на своих чувствах к нему. Он выцеловывает мою шею, осторожничая возле венки, в то время как его ладони синхронно поглаживают мои руки самыми кончиками пальцев, не убирая когтей. По нервам будто иглами прошлись, и я не сдерживаю сдавленного стона, не замечая, как комкаю ладошками простынь. Его горячие губы доходят до ямки на шее, он задерживается на ней поцелуем, а после, о Боже.. горячим языком вылизывает неглубокую впадинку, а напоследок проводит по контуру ключиц кончиком языка, и мне так хорошо, что я сейчас не то что пресечь эти сладкие муки, я даже контролировать себя не могу... Тело простреливает молния, когда пальцы с острыми когтями царапают соски, обводят контур... Язык опускается к одной груди, оставляя за собой влажные дорожки, и я снова испускаю стон, - язык добрался до терзаемого когтем соска. Он берёт его в рот, захватывает горячим пленом своих губ, и я выгибаюсь, полностью отдаваясь ему. Я забыла сделать вдох, - он зажал между клыков мою чувствительною плоть и языком ласкает сосок, в то время как пальцы правой руки не нежничают со вторым... В какой-то момент он зажал сосок между зубов особенно сильно и в один момент отпустил, обдав его своим дыханием, - и меня накрыла феерия ощущений, я забыла напрочь про самообладание, лишь бы эта пытка не кончалась... Он начинает тоже проводить и со вторым соском, и я не сразу замечаю, куда делись руки. Он что-то взял, но мне просто не хватит силы воли, чтобы подняться на локтях и посмотреть, что он делает. Он снова кусает меня, и я снова выгибаюсь дугой, и в этот момент он кладёт подушку мне под поясницу. Зачем?.. Он наконец оторвался от меня, тянется к моему лицу, и только у самых губ шепнув мне: - Позволь мне прикоснуться к тебе... Я тянусь к его губам, как изнывающий от жажды путник, приникаю к ним, выражая полное согласие и покорность ему. Он затягивает меня всё глубже и глубже в омут страсти, углубляя поцелуй, делая его "мокрым" и откровенно пошлым, но как это чертовски приятно... Невыносимо приятно... И снова он прикусывает мою нижнюю губу, сразу же потом зализывая ранку, и, будто бы извиняясь за свою маленькую шалость, становится на время нежным и ласковым, в то время как руки его когтями проходятся по моему телу, безропотно подминая под себя. От такого контраста мозг опустошается, и остаётся лишь густая, тёмная дымка желания и страсти. Он отстраняется от моих губ, и сквозь затуманенный взор я вижу его чувственную ухмылку и опасный, горящий взгляд расплавленного золота... Это кто так стонет? Ах да... Он снова начинает изводить меня поцелуями, царапинами, укусами... - Пожалуйста... Фокс, прошу тебя... Он меня, как показалось, не услышал, продолжил кружить поцелуями вокруг пупка, до тех пор, пока не нырнул в него языком... И меня снова прошибает разряд, и снова я комкаю простыни... Он руками берётся за мои ноги пониже колен и раздвигает их в стороны, сгибая в коленях и максимально раскрывая. Чувствую, как полыхают щёки, как лицо заливает румянец от стыда. Пытаюсь закрыть лицо руками, но он не даёт, мягко пресекая все попытки. Он наклоняется, мягко, невесомо целует внутреннюю сторону бедра, останавливаясь у самого края... Какая-то несуразица слетает с моих губ вместе со стоном и всхлипом, и я умоляю его продолжить. Может, я говорю слишком тихо?.. - Смотри в глаза. Через туман в голове понимаю, что он обращается ко мне. Невероятными усилиями поднимаю голову и встречаю его взгляд, излучающий тёмную, жгучую страсть... Что же он собирается сделать? Улыбка медленно расползается по его лицу, он слегка приоткрывает рот, демонстративно обводит кончиком языка свои зубы и, о Боже.. высовывает язык. Он медленно, очень медленно наклоняется к моей беззащитной плоти, неотрывно глядя мне в глаза. Только когда он был на самом близком расстоянии, он припал языком к моему бутону, в экстазе прикрыв глаза. Я вскрикиваю, теряюсь в ощущениях, и будто находясь в бреду, прошу ещё... ... Мои ноги покоятся на его сильных плечах, его руки поглаживают внутреннюю сторону бедра, поднимаясь то вверх, то вниз. Его язык вылизывает моё нутро изнутри, обжигая его своим дыханием, а клыки легонько царапают губки... Я захлёбываюсь в стонах, вскриках, всхлипах, простынь подо мной уже исполосована моими же ногтями, я уже давно чувствую, что подо мной всё уже мокро от смазки, и я только что не ору в голос, а перед глазами крапинки цветные пляшут... Он отстранился от меня, и этим только распаляет больше, и я чувствую, что он придавливает меня своим телом, как его ладони бережно охватывают мою шею и слегка поворачивают, как он горячо шепчет мне в шею: - Теперь ты будешь моя. Отныне и навсегда. Он входит в меня до конца, и я взрываюсь тысячей фейерверков, и в тот же момент я чувствую его клыки у себя на шее и боль. Лёгкая, невесомая, она тает под порывом страсти и калейдоскопа ощущений, и я кричу второй раз, выкрикивая его имя и в беспамятстве валюсь на подушки. Через пару минут, немного придя в чувства, ощущаю мерное шуршание сервопривода и его сбитое дыхание. Я лежу на его груди, он уткнулся носом мне в макушку, обхватив руками за талию. Чувствую, что мы всё ещё в близости, а между нами набухает узел. - Теперь ты будешь со мной. Навеки. - победно шепчет он, целуя меня в макушку. Я улыбаюсь ему куда-то в плечо, и меня накрывает ещё один фейерверк чувств, и ещё, и ещё... Последнее, что я помню перед тем, как провалиться в сон, это запах дикой вишни.