Часть 1
16 февраля 2018 г., 20:47
Серые тучи украшали небо, не давая возможности проникнуть лучику солнечного света сквозь них. Пушистые снежинки завертелись в головокружительном танце, медленно приближаясь к покрытой белым одеялом земле. Ветки одиноко стоящих деревьев покачивались от холодного, зимнего ветра. Небольшой железный заборчик покрылся корочкой инея.
Вдалеке слышались радостные крики и вопли детей. Некоторые играли на детской площадке, что была недалеко, а другие просто баловались со снегом, под недовольные возгласы родителей.
Парень быстро перепрыгнул через три ступеньки, попутно натягивая куртку. Поправив круглые очки в красной оправе, юноша быстрым шагом поспешил покинуть территорию школы. Лишь бы успеть.
— Эррор, подожди! — юношу окликнул до боли противный ему голос. Он продолжил свой путь, игнорируя тщетные попытки парнишки привлечь его внимание к себе.
— Фух, а ты быстро ходишь. — Догнал всё-таки. Этот факт заставил Эррора скривиться в лице.
— Чего хотел? — грубо бросил темноволосый, поворачивая голову в сторону Инка.
Этот парнишка бесил только своим присутствием. Эррор терпеть не мог абсолютно каждого живого человека на этом свете, называя их «ошибками природы», но к этому блондинистому чёрту у него особая неприязнь, граничащая с ненавистью. Будь его воля, Эррор давно бы уже стёр это недоразумение с лица земли, чтобы его больше не видеть. Но, увы, убийства в их стране уголовно наказуемы, так что приходится терпеть.
— Я насчёт проекта. Ты так быстро убежал, что мы даже не успели что-либо обсудить. — Инк улыбнулся в своей дружелюбной форме, натягивая на лоб шапку с помпоном.
Оши стиснул зубы, едва сдерживая порывы выругаться, как следует. Да, по счастливой случайности, именно ему с Инком предоставили парную работу. Эррор лишний раз убеждается, что жизнь его не любит. Мало того, что он едва сдерживает позывы прибить его чем-нибудь тяжёлым, когда его видит в школе, так им ещё парный проект по физике вместе делать!
Выдохнув сквозь плотно сжатые зубы, Эррор попытался успокоиться.
— И что ты от меня-то хочешь, мудак радужный? — грубо бросил Оши, нахмурив брови. Он не смог не отметить то, как скривился его собеседник, когда его «так» обозвали, хоть и постарался не подавать виду.
— Надо же решить, у кого встретимся, — произнёс Инк, продолжая всё также лучезарно улыбаться.
От этих слов Эррора аж передёрнуло. Ну нет, он не намерен терпеть его в своём же доме.
— Даже не надейся, что я тебя пущу на порог своего дома, — чуть ли не прорычал юноша. Хотелось поскорее закончить этот разговор, чтобы оказаться в компании своего одиночества. А не слушать этот писклявый голос, что выводил из себя.
— Ясно, значит у меня, — нервно усмехнулся светловолосый, сложив руки у себя за спиной. — Так, значит, когда…
— Да отъебись ты уже со своими вопросами! — воскликнул Оши, перебив паренька. Он увидел, как сжался Инк под гневные вопли его собеседника, не ожидавший такой смены настроения. Но на состояние его собеседника ему было абсолютно плевать.
Эррор довольно-таки спокойный паренёк. Тихий, ничем не примечательный. Но когда рядом «радужный мудак», как он его уже успел прозвать, все чувства и эмоции не поддавались контролю. Конечно, он старался хоть как-то сдерживать себя. Да и это было не трудно. Пока Инк его не трогает — он спокоен, как удав, продолжая таить ненависть на всех людей в себе. Но стоит ему хоть как-то нарушить его личное пространство, то всё выливается в подобные сцены.
Оши развернулся и продолжил свой путь.
— Увидимся завтра, Эррор! — донеслось до него за спиной, заставляя невольно закатить глаза.
на это надеялся Инк), которому срочно нужна помощь!
Эррор сам иногда получал подобные ранения.
Честно говоря, Эррору было абсолютно плевать на состояние художника. Просто ему было интересно, что же это за личность такая, что смогла вывести из себя гипер дружелюбного чёрта и заставить его с кем-то подраться.
Тайде что-то пробурчал себе под нос, пряча лицо в шарфе.
— Там… ребята… — юноша сглотнул вставший в горле комок, стараясь избегать пронзительный взгляд больного. — Они затевали что-то нехорошее по твоему выздоровлению.
Оши лишь хмыкнул. Он уже привык, что у него за спиной вечно строят против него различные козни. Вот только юноша пока не улавливал связь между этими «заговорщиками» и его ссадинами.
— Они вечно издеваются над тобой! — живо воскликнул художник, чуть ли не подпрыгнув на месте. — И, мне надоело терпеть их издевательства над тобой! Я не выдержал и… — юноша сжал губы в тонкую полоску, смущённо отвернулся, — ударил одного из них. Потом завязалась драка. Но, мне ничуть не стыдно! Заслужили. Будут знать, как издеваться над другими!
Инк что-то рассказывал дальше, вот только Эррор его не слушал. Он не понимал. Зачем ему это? Зачем он заступился за него? Какая ему с этого выгода? Никто в этом мире не делает ничего от чистого сердца и доброты! Везде люди ищут выгоду для себя. Но тут… что двигало художником? Зачем полез его защищать, если знает, что может получить от особо «сильных» личностей?! И вот Оши уже который раз прокручивает в голове один единственный вопрос…
— Зачем?
Тайде остановился и с немым вопросом в глазах посмотрел на одноклассника.
— Какая тебе выгода с того, что ты меня защищаешь? — выпалил юноша, с искренним непониманием глядя на Инка.
— Никакая. Абсолютно, — просто ответил художник, поправив чёлку, что лезла в глаза.
И снова его слова поставили Эррора в тупик. Всё это было так непривычно и необычно. Он уже давно не встречал таких людей. Будто бы целая вечность прошла. Нет, это всего лишь его наивные и глупые сны, где внезапно появились добрые и хорошие люди! Так не бывает! Сейчас он проснётся и вновь окунётся с головой в суровую реальность!
— Тогда зачем ты мне помогаешь? — чуть ли не прошептал Оши. Он сам слышал, как его голос едва заметно дрожал.
Инк, как и прежде, улыбнулся своей доброй и счастливой улыбкой.
Только теперь она не казалась такой приторной.
— Потому что я так хочу, — проговорил Тайде своим звонким голосом. Он едва сдерживал смешки, увидев, как глаза Эррора расширяются всё больше и больше.
— Я знаю, ты не самый хороший человек, Эррор, — Инк пожал плечами, смотря куда-то в сторону, уже грустно улыбаясь. — Я знаю, что тебе противны люди и что тебе комфортнее в гордом одиночестве. Я знаю, что ты ненавидишь этот мир. Но, Эррор, поверь он не так ужасен, как тебе кажется! Я всего лишь хочу помочь тебе увидеть его с разных сторон! Я действительно, искренне хочу помочь!
В комнате повисла режущая слух тишина, нарушаемая лишь завыванием ветра за окном.
Что чувствовал сейчас Эррор? Все возможную бурю несвойственных ему чувств и эмоций, от которых он отвык. Не было родных раздражения и омерзения ко всему на свете. Непонимание, растерянность, искреннее и ничем не поддельное удивление и… надежда? Да, он чувствовал. Может, где-то далеко. Словно освободилась от оков ненависти. И теперь, она стремилась вырваться, наполнив собой разбитую душу юноши.
Инк ожидал что угодно: что его выставят за дверь или же снова назовут придурком. Но никак ни к следующим словам, что прозвучали так спокойно:
— Может ты и прав, — хмыкнул Эррор, пожав плечами. — В конце концов, надо же пробовать что-то новое?
Сказать, что радости художника не было предела, ничего не сказать. Он готов был прыгать от радости. Лицо озарила широкая улыбка. Юноша на эмоциях уже было подался вперёд, чтобы заключить в объятия больного, но тут же был остановлен:
— Ты, блядь, страх потерял! Руки убери, — чуть ли не прорычал Эррор. Может, он и согласился спустя столько времени наконец принять помощь Тайде, но прикасаться он разрешения не давал.
Грубый тон Эррора никак не убавил радостного настроения художника. Он так и светился от счастья. Он был так рад тому, что наконец смог добиться от Оши хоть какого-то доверия. Смог пробудить хоть какие-то светлые чувства в его душе. Пусть, они ещё не друзья, но Инк очень сильно надеялся, что рано или поздно, они ими станут.
***
Инк сидел, подперев щёку рукой, клацая пальцами по клавишами компьютера. Но вот в очередной раз ему выскакивает ошибка. Это заставляет его устало вздохнуть и вновь искать причину его неудачи. Надо было слушать учителя, а не летать в облаках, пока она объясняла, как пользоваться программой. Вроде бы, что сложного, ведь все дети двадцать первого века знают, что делать с компьютерами и как обращаться с различными программами. Что ж, Инк исключение. С электроникой исключительно на «вы», да и не ладит он с ней особо. Всё время у него что-нибудь да вылетает или выскакивает системная ошибка, прямо как сейчас. Художник откинулся на спинку стула. Он невольно оглянулся назад, и его взгляд упёрся в затылок Эррора. После их вчерашней встречи, они так и разговаривали. Хотя, тут нет повода для паники, ведь они не друзья, а скорее даже наоборот, хоть Инк его таковым не считал. Он в новом классе всего лишь год, но уже успел подружиться почти со всеми. Почти. Как бы Инк не пытался найти с Оши общий язык, тот лишь посылает его куда подальше. Но, чем может похвастаться юноша, так это своим упрямством. Несмотря на обидные слова, что время от времени говорит ему Эррор, Инк не теряет надежду на то, что они смогут стать хотя бы хорошими знакомыми. Юноша невольно улыбнулся своим мыслям. — Чего сидим, Тайде? * — раздался голос учительницы, заставив Инка чуть ли не подпрыгнуть на стуле. — Ах, да, у меня не получается выполнить задание, — нервно усмехнулся парень, поймав на себе грозный взгляд преподавателя. — Слушать надо было, а не летать в облаках, — проворчала женщина, потерев закрытые веки. — Эррор, иди, помоги Инку! Художник вздрогнул и перевёл взгляд на выше упомянутого. Тот также продолжал сидеть, смотря в экран своего телефона, ибо своё практическое задание он уже выполнил. Эррор лениво перевёл взгляд на учителя, проигнорировав наблюдавшего за ним Инка. — Это не моя проблема, что у некоторых людей отсутствует мозг, — пожал плечами Оши, и вновь уставился в свой телефон. Художник чуть не свалился со стула от возмущения. Нет, он конечно привык к оскорблениям со стороны Эррора, но так открыто при учителе. Что он себе позволяет? Инк глубоко вздохнул, успокаиваясь. Весь его дружелюбный настрой, как рукой сняло. Осталось лишь раздражение по отношению к своему однокласснику. Это чувство подкрадывалось временами, заставляя забыть обо всех своих дружелюбно настроенных планах. Иногда на такие выходки, Инк отвечал взаимным оскорблением, о чём потом жалел. Но никогда не извинялся за свои слова. Это глупо и нелепо, и он это понимал. «Заслужил», — как любил твердить здравый смысл. Художник молча развернулся к монитору своего компьютера. Также, он знал, что это чувство проходит также быстро, как приходит. Отчасти из-за плохой памяти. Инк был уверен, что как прозвенит звонок по окончанию урока, он всё забудет, будто ничего и не было. Также продолжит улыбаться всем и принимать тщетные попытки поговорить с Эррором. — Помощь нужна? — раздался весёлый голос недалеко от задумавшегося художника. Рядом, дружелюбно улыбаясь, стоял Дрим. Глаза, в которых так и искрилась радость. От него так и веяло добром и искренностью. Он только своим видом заставил Инка забыть о своём плохом расположении духа. — Да, спасибо. — Художник улыбнулся в ответ, уступая место своему другу. Тайде оглянулся через плечо, последний раз взглянув на Эррора. Тот уже делал другое практическое задание, под гневным взглядом учительницы. Всё-таки, та тоже не смогла спокойно проигнорировать реплику её ученика. — Мне ещё с этим идиотом проект делать, — тихо проворчал себе под нос художник, складывая руки на груди. — Да ладно тебе. Не ты ли рвался с ним подружиться? — усмехнулся Дрим. — Просто он иногда так бесит! — недовольно воскликнул Инк, убирая с глаз чёлку. — И с чего это он меня так невзлюбил? — продолжал негодовать юноша, забавно надув свою щёки. На это Мечтатель лишь пожал плечами.***
День постепенно подходил к концу. Ученики уставшие плелись домой, а некоторые навеселе что-то кричали своим товарищам, получая за это грозные взгляды учителей. Инк, поправив лямку сумки, собирался уже было уходить, как его взгляд зацепился за знакомую тёмную шевелюру с синими прядями. Глубоко вздохнув, готовясь к потоку оскорбительных слов в свой адрес, художник поспешил догнать своего одноклассника. — Эррор, подожди! — окликнул он парня, ускоряя шаг. Инк готов был поспорить, что услышал тихое шипение со стороны выше упомянутого, а также увидел, как напряглась его спина. — Чего тебе, мудак? — отрезал Оши, повернувшись к своему собеседнику лицом, что выражало крайнюю степень своего недовольства. Художник сглотнул вставший поперёк горла комок. Оказывается, сказать это куда сложнее, чем он себе представлял в голове. Слова не хотели выстраиваться в цельное предложение, под напором этого взгляда, пропитанного желчью и ядом. — Я… насчёт проекта. — От взгляда Инка не скрылось то, как его собеседник закатил глаза. — Может, пойдём ко мне? Что он несёт? Парню хотелось прибить себя же на месте, лишь бы не чувствовать чувство стыда, что заполонило разум. Это звучало… очень странно. К счастью, Эррор не заметил ничего странного во фразе художника. Он лишь выдохнул через плотно стиснутые зубы. Но не успел он и слова сказать, как был перебит: — Слушай, меня тоже не радует перспектива работать с тобой над одним проектом. Но придётся потерпеть несколько дней. Давай, забудем на время о нашей с тобой неприязни. Как только закончим работу, можешь продолжить меня ненавидеть. Тайде смахнул чёлку с глаз и уставился пронизывающим взглядом на Оши. Инк был готов ко всему. Пусть его пошлют куда подальше. Пусть. Сам будет отдуваться. Его задача была лишь попытаться. — Ты же не отстанешь, так? — обречённо вздохнул Эррор, прикрыв глаза. Инк сразу же взбодрился, с надеждой посмотрев на юношу. Художник сразу же активно закивал. — Я, наверно, пожалею об этом… — фыркнул Оши и, нахмурив брови, уставился на светловолосого. — Ладно. Веди в свой обитель. Лицо Инка озарила искренняя улыбка. Неужели он смог достучаться до него? Неужто согласился пойти на контакт хоть с кем-то? Может, всё не так уж и плохо, как он думал? На радостях художник чуть не полез к Эррору с объятиями, но вовремя себя остановил, вспомнив про гаптофобию одноклассника. За это бы он его по головке бы не погладил. Инк чуть ли не вприпрыжку выбежал из кабинета, не заметив, как Эррор исчез из поля зрения.***
Снег громко хрустел под ногами. Сегодня было на удивление солнечно, и ветра не было. Сказочная погода. Но вот к сожалению, Эррор не смог полностью насладиться красотой данного пейзажа. Он был слишком раздражён. Все его мысли заняло чудо с разными глазами, что без конца что-то говорило, но юноша игнорировал его, даже не пытаясь делать вид, что слушает. И мысли эти были отнюдь не положительными. Эта гадкая улыбка, этот звонкий голос, наполненный приторной радостью, эти глаза. Эта напускная и фальшивая доброта. Всё это выводило из себя. — Ну, вот, пришли! — воскликнул Инк и чуть ли не запрыгнул на крыльцо. Эррор пока лениво оглядел дом своего одноклассника. Двухэтажный, отделанный камнем цвета кофе, а крышу покрыл толстый слой пушистого снега. Большие окна, закруглённые к верху. Ничего особо примечательного. Повернув ключ два раза, художник распахнул дверь, приглашая Оши внутрь. — Твои родители не будут против? — без особого энтузиазма в голосе спросил Эррор, скорее, чисто из вежливости. Сумка с учебниками с глухим стуком упала на пол. — Их не будет до вечера, — сказал Инк, снимая с себя шарф. Оши лишь что-то промычал себе под нос, разуваясь. Юноша поправил большие круглые очки в красной оправе, оглядывая прихожую. Бежевые обои, украшенные различными узорами. Большой деревянный шкаф вдоль стены, а рядом расположилось несколько полок для обуви, что была в небольшом беспорядке. Видимо, никто к гостям не готовился. Повсюду расставлены домашние растения в горшочках, множество книжный полок. Где-то валяются скомканные бумажки. На стенах висят различные картины и фотографии счастливой семьи. Здесь было так тепло и уютно, что Эррор даже не заметил, как еле заметная улыбка тронула его губы. — Что ж, думаю можно и приступать к работе! — улыбнулся художник и, уже было побежал на второй этаж, как вдруг остановился. — Совсем забыл! Ты не голоден? Может, чего хочешь? — Давай уже побыстрее сделаем этот грёбанный проект, — раздражённо вымолвил Эррор, обходя юношу стороной, поднимаясь на второй этаж. Инк тут же поспешил догнать своего напарника.***
— Итак… — протянул Инк, доставая из сумки все необходимые материалы. Он сидел на полу, сложив ноги в позу лотоса, положив себе на колени сумку. На кровати сидел Эррор, подтянув одну ногу к себе, положив на колено подбородок. Он старался смотреть куда угодно, лишь бы не на художника. Думаю, не стоит объяснять, что ему тошно находиться в его компании. И будь его воля, его бы тут вообще не было. Но, увы, проект всё-таки делать придётся, ибо получать «волшебную» оценку не хотелось. Это всё равно лучше, чем он бы пустил это недоразумение к себе домой. — Какую, говоришь, нам тему дали? — поинтересовался Тайде, смущённо улыбнувшись. Не удивительно, что он спрашивает, с его-то памятью. Возможно, он где-то записал, но уже не помнит, где именно. — Геомагнитная энергия, — сухо отрезал Эррор. — Точно. Спасибо! — Улыбнулся художник, стараясь не замечать хмурого настроя рядом сидящего одноклассника. Открыв учебник на нужной странице, он быстро пробежался глазами по тексту, чтобы примерно вспомнить, о чём дальше придётся делать работу. Но сколько бы он не перечитывал текст, слова никак не хотели запоминаться в его голове. А ведь это только пара несложных предложений! Все мысли художника крутились вокруг одной интересной личности, что сейчас сидит на кровати, угрюмо уставившись в телефон. Он никогда с ним не расстаётся. Как ни глянь на него, его взгляд всегда уставлен в экран его «друга». Эррор был довольно-таки специфической личностью. Но от этого, по мнению Инка, не менее интересной. Замкнутый в себе парнишка, который не желает идти на контакт с людьми. Презирает всё живое и этот белый свет. Всей своей душой ненавидит людей и считает их главной ошибкой природы. Редко когда из уст его одноклассников выходило что-то хорошее. Обычно, это были либо сплетни, либо же очередные оскорбительные слова. Особенно учитывая его гаптофобию — боязнь прикосновений, это добавляло ему ещё одну монетку в копилку «странностей». Но Эррору было на это абсолютно фиолетово. Он уже давно разочаровался в людях, поэтому перестал удивляться этому. Научился игнорировать. Да, пусть он предпочитает проводить время за компьютером или телефоном, а не в компании людей. Это не мешает ему жить. Он лишь делает то, что ему приятно и нравится. А общение с людьми доставляет лишь дискомфорт. Инк был не Инком, если бы спокойно отреагировал на это. Ему безумно хотелось помочь Эррору. Он хотел показать, что этот мир не так ужасен, как он думает. Что и в этой жизни можно найти море положительных моментов. Хотел объяснить, что существуют и хорошие люди, которые смогут понять и простить. Ведь, тяжело жить в мире, где ты просто не видишь светлых моментов. Когда считаешь, что весь мир против тебя. — Чего уставился? — грубый голос объекта размышлений заставил Инка вздрогнуть. — Ах, да… прости, — промямлил художник, сразу же уставившись в учебник. — Мне кажется, что зря здесь сижу, — проворчал Эррор, откладывая телефон в сторону. — Мы даже не приступили к работе! Давай уже хоть что-то сделаем, чтобы я не терял время зря. Инк нервно усмехнулся, потирая затылок, ещё больше растрепав волосы. — Может, сначала вспомнить, что из себя представляет эта… — художник замялся. — ге… гео… — Геомагнитная активность. — Да, точно! — радостно проговорил Тайде, ловля на себе пронизывающий взгляд карих глаз. — То есть, я сюда пришёл учебники читать… — фыркнул Оши, нахмурив брови. Всё его лицо выдавало крайнюю степень недовольства. Витавшее в комнате напряженнее можно было увидеть даже невооружённым глазом. — У меня есть идея! — неожиданно воскликнул Инк, чуть ли не подпрыгнув на месте. — Мы можем пока поискать дополнительную информацию по данной теме. Оши взглянул на художника, вскинув брови, с лицом мол: «да ладно?». — Что ж, ладно, — обречённо вздохнул темноволосый. — Тащи ноутбук.***
Эррор, со вздохом полным облегчения, плюхнулся на кровать. Пружины матраса неприятно скрипнули, но это не волновало юношу. Наконец он дома. В таком долгожданном спокойствие и одиночестве. Никто не выводит его из себя, а душу не гложет разъедающее чувство омерзения и ненависти. Для него было целым подвигом, что он выдержал такое длительное времяпровождение в компании художника. Он готов был задушить это создание собственными руками, если бы не чёртова гаптофобия. От его приторной улыбки сводило зубы, а от его тупых вопросов и догадок хотелось биться головой об стену! И за что Эррора так судьба не любит? Выбрала ему в напарники того, кого больше всего на свете хочет убить. Оши глубоко вздохнул, прикрыв глаза. Опять не о том думает. Опять все его мысли сводятся о способе убийства этой назойливой мухи. Он дома, в своей комнате, ему не нужно напрягаться от таких мыслей. Ведь это единственное место, где его не будут трогать и он сможет спокойно отдохнуть. Но, увы, побыть с собой наедине не дало оповещение о новом сообщении. Оши с раздражением приподнялся с кровати, ища телефон в карманах толстовки. Особо тут гадать не надо, кто может написать ему. Либо это от тёти, которая снова напишет о том, что задержится на работе. Либо же… Сообщение было от Инка. Да, этот радужный засранец уже успел достать номер телефона своего одноклассника, взяв с себя обещание, что будет писать только по делу. Сказать, что Эррор не был рад этой новости, значит, ничего не сказать, но его мнения никто не спрашивал.«Не забудь, завтра у меня после школы!» — гласило сообщение.
Оши готов был кинуть телефон в стенку, но слишком уж ценил свою драгоценную вещицу. А вот оставлять в стене трещины от ударов головой никто не запрещал. Мало того, что он едва терпит этого урода в школе, а также, с недавних пор, он видит его чаще обычного, что, конечно же, заставляет закипать всё нутро от злости, так теперь он ещё будет получать сообщения на свой телефон от него! Такими темпами Эррор рано или поздно лопнет от переполнившего его гнева. Юноша глубоко вздохнул. Ему надо успокоиться. Своими истериками и вспышками ярости он не делает себе лучше. Подумаешь, всего лишь сообщение, что тут такого? Вроде бы, ничего страшного же не произошло. Тем более, сам же Инк дал слово, что будет писать только по делу. Да вот только сам факт того, что его номер телефона знает кто-то посторонний, уже так напрягал. Особенно учитывая, что его знает самый ненавистный тебе человек. А вероятность того, что Инк просто забудет про своё обещание и будет без конца писать и звонить Эррору, лишь бы сблизиться с ним, очень велика. Оши встряхнул головой. Опять, опять мысли идут не в то русло! Подумаешь, разузнал твой номер! Не конец света! Он же не собирается переезжать к нему! Юноша усмехнулся от своих же мыслей. Он что-то совсем расслабился в последнее время. Где его напускная холодность? Маска безразличия ко всему происходящему вокруг? Её будто бы и не было. Злиться по любому поводу. Любая мелочь, связанная с художником, заставляет всё его нутро закипать изнутри. Ни один человек его так не бесил. Ни одного человека он так ненавидел. Что же особенного в этом парнишке?Ему бы самому узнать на это ответ…
***
— Ты неважно выглядишь, — взволнованно произнёс Инк, поглядывая на рядом сидящего Эррора. Они сидели на полу среди кучи хлама. Везде были разброшены чертежи и листки с заметками. Валялись пластилин, палочки разной длины и различные деревяшки. Сейчас же ребята мастерили детали для их модели. Они уже чуть больше недели работают над проектом и значительно продвинулись. Но, увы, не в общении, это точно. Оши действительно выглядел не очень. Лицо бледнее обычного, немного покрасневшие глаза, а из уст частенько выходил кашель. — Без тебя знаю, — фыркнул юноша, заглядывая в чертёж. — Может, завтра отлежишься дома? Я предупрежу учителей, что ты заболел и… — Отъебись уже, — раздражённо вздохнул Оши, даже не подняв глаз на своего напарника. Инк нахмурился, сжав руки в кулаки. Знаете, у каждого есть предел. Финальная точка, после которого терпение лопается. Вот и у нашего художника, предел терпения оказался не безграничным. — Почему ты так со мной? — спокойным тоном спросил Тайде. Эррор поднял на Инка взгляд, уловив в его голосе несвойственные ему нотки. — За что ты так меня возненавидел? Я же стараюсь сделать как можно лучше! Почему ты всё время отталкиваешь меня? Посылаешь куда подальше, когда я предпринимаю попытку сблизиться с тобой? Юноша искренне не понимал, чем заслужил такую ненависть со стороны Оши. Что он сделал не так? Он же наоборот старался сблизиться с ним! Так почему это возымело обратный эффект? — Может, заткнёшь свой поганый… — Я задал вопрос и хочу получить на него чёткий ответ, — отчеканил Инк. Юноша сам себя не узнавал. Он никогда не позволял себе срываться на других. Таить раздражение и злобу внутри себя — это да. Но никогда не проявлял её на глазах других людей. Это было против его принципов. Но художник наплевал на всё свои моральные стандарты. Ему было всё равно, что уже через пару минут ему будет стыдно за себя. Плевать. У него накопилось много отрицательных эмоций по отношению к рядом сидящему однокласснику. Инку надоело терпеть все его выходки. Он не груша для битья. — Я не обязан отвечать на твои тупые вопросы, — чуть помедлив, грубо бросил Оши, снова возвращая свой взгляд к листочку с чертежом одной детали. Инк сжал губы в тонкую полоску. Очередное оскорбление в его адрес. Пусть и не настолько серьёзное и грубое, но сейчас любая мелочь могла вывести художника из себя. — Эгоист, — прошипел Тайде, беря в руки лист, внимательно изучая картинку детали, что ему придётся мастерить, пытаясь хоть как-то отвлечься. — Повтори, — раздался голос Оши, словно раскат грома среди ясного дня. Хоть он и был спокоен, но за показной холодностью скрывался самый настоящий тайфун из гнева, злости и омерзения по отношению к рядом сидящему чёрту. Он пытался сдерживать себя как мог, как и сам художник. Но слово, вылетевшее из уст последнего, переполнило чашу терпения Эррора. Он готов был смеяться в истерическом припадке, при этом пытаясь убить Инка чем-нибудь тяжёлым и острым. На удивление, Тайде спокойно вернул свой взгляд на одноклассника, прищурив глаза, прожигая насквозь. — Самовлюблённый, эгоистичный придурок, который не видит ничего, кроме себя! В комнате повисла тишина. Было слышно только сбившееся дыхание Инка. Он в упор смотрел на разгневанного Эррора, который уже не пытался скрыться за маской спокойствия и безразличия. Оши поспешно поднялся с пола, не одарив художника даже косым взглядом. — Ты ещё спрашиваешь, почему я тебя ненавижу, — произнёс юноша, закидывая на плечо сумку. — Ты бы себя слышал. Оши спокойно прошёл мимо художника, напоследок остановившись в дверном проёме. — Если я эгоист, то ты лицемер тот ещё, — усмехнулся Эррор и поспешил покинуть этот чёртов дом. Хлопнула входная дверь на первом этаже. В доме воцарилась гробовая тишина. За окном завывал ветер, покачивая из стороны в сторону ветки деревьев. Что чувствовал Инк в этот момент? Ничего. Вся та злость, что была, ушла вместе с Эррором. В душе осталась лишь пустота, словно вырвали какой-то кусок и теперь там зияет дыра. Но вот, осознание то, что произошло, наконец, начало приходить в светловолосую головушку. Инк готов был выть от отчаяния, что захватило его душу. Что он наделал? Он должен был наоборот попытаться сблизиться с Оши, а не отталкивать его! Это противоречило его моральным принципам. Он никогда прежде не позволял себе кричать на других. Говорить им столько обидных вещей. Это наверняка задело Эррора, хоть тот и старался этого не показать. Инк не имел права так себя вести. Он не должен был такого говорить тому, с кем пытался сблизиться всё это время. Он отвратителен сам себе. Ему противно находиться в своей шкуре. Эррор прав. Он — поганый лицемер. Инк медленно вздохнул, пытаясь привести свои мысли в порядок и успокоиться. Злость, обида и раскаяние смешались в одну массу, не позволяя спокойно вздохнуть. Пытаться остановить Эррора бессмысленно, всё равно не станет слушать и пошлёт куда подальше. Казалось бы, что сложного в том, чтобы подойти и извиниться? Да вот только мала вероятность, что Оши простит художника. Скорее возненавидит ещё больше, хотя, казалось, куда ещё больше? Возможно, даже откажется делать с ним проект, жертвуя своей оценкой. Так что идти и догонять его, рассыпаясь в извинениях, не самая хорошая идея. Инк хочет помириться со своим одноклассником, а не вызвать новых поток ругательств и оскорблений. Лучше уж переждать один день. К завтрашнему дню Эррор как раз сможет остыть.***
На следующий день, Эррор в школе не объявился. Большинство просто этого не заметило и решило проигнорировать. Вот только эта новость нисколько не обрадовала Инка. Наоборот, заставила чувствовать его только хуже и паршивее. Он все уроки только и делал, что накручивал себя, не замечая обеспокоенные взгляды одноклассников. Всегда радостный художник, который без конца смеётся и творит что-то невообразимое, сейчас сидел тише воды, ниже травы, понуро опустив голову. Много раз к нему подходили узнать, всё ли с ним хорошо, на что он отмахивался, что просто устал. Как выяснилось чуть позже, Эррор слёг на больничный, с высокой температурой.«Всё-таки послушался», — горько усмехнулся у себя в голове Инк.
Тайде сразу же вызвался добровольцем, что отнесёт однокласснику все необходимые конспекты и тетради. Никто по этому поводу не удивился — Инк всегда был в списке первых, кто готов помочь любому нуждающемуся когда угодно. Художник посчитал это отличным способом загладить свою вину за тот разговор. Он уже морально готовился к «тёплому» приёму от Оши. Будет трудно выпросить у него прощение, но Инк приложит максимум усилий! Это он уж обещает. Прозвенел звонок с последнего урока. Инк пулей вылетел из кабинета, игнорируя недовольные возгласы преподавателя. Он не может медлить. Там лежит его, возможно, будущий друг (***
Тишину комнаты нарушил очередной приступ кашля. Эррор скрючился в позе эмбриона, пытаясь сделать глоток воздуха, но очередной кашель не давал этого сделать. Он в прямом смысле задыхался, грудную клетку, словно разрывало на части. Горло болело неимоверно. Подавать голос было крайне трудно и больно. Словно кто-то лезвием ножа прошёлся по внутренней стороне глотки. Всё тело пробрал жар, словно кто-то сунул его в кастрюлю с кипятком. Эррор слышал с первого этажа разговор тёти со смутно знакомым голосом. Юноша попытался прислушаться, но снова зашёлся в сильном приступе кашля. — Эррор, — раздался не смелый голос его тёти, что высунула голову из дверного проёма. — Тут к тебе гости. Оши с неверием покосился на тётю. Кого это ещё могло сюда занести? Она же знает, что её племянник терпеть не может гостей. Да и он толком ни с кем не общается. Точнее, вообще ни с кем не общается. — Привет, Эррор! — из дверного проёма высунулась улыбчивая морда, так ненавистная Оши. Конечно, кто же ещё мог придти? Инк плюхнулся на краешек кровати, игнорируя злобный взгляд одноклассника. — Блять, ты то что тут забыл? — если бы не проблемы с горлом, Эррор бы орал на весь дом, но, увы, из уст выходил лишь хриплый сиплый голос. — Учитель попросил передать тебе конспекты, — улыбнулся художник и полез в сумку за всем необходимым. Оши раздражённо вздохнул. — Давай сюда свои бумажки и съёбывайся отсюда, — проворчал юноша. Он прикрыл ладонью рот, приглушая кашель. — Я хотел извиниться, — внезапно выпалил Инк, глядя на одноклассника. Он уловил на себе искренне непонимающий взгляд Оши. — Я не должен был тебе тогда такого говорить. Я действительно сожалею об этом. В комнате повисла тишина, нарушаемая лишь тяжёлым дыханием больного. Оши хотел сейчас только одного: чтобы этот придурок ушёл отсюда, как можно быстрее. Его извинения не вызвали в душе юноши ничего, кроме очередной порции раздражения и кашля. Инк закусил губу и поспешил достать из сумки все необходимые материалы для Эррора. Он уже по его взгляду понял, что прощения так скоро ждать не стоит. — Держи. — Инк протянул юноше небольшую стопку конспектов. Эррор скривившись в лице, молча взял бумаги, стараясь не прикасаться к пальцам художника. Светловолосый уже собирался уходить, как в комнату влетела мисс Нилос*, попутно натягивая на себя пиджак. Её чёрные волосы были собраны в неаккуратный пучок, а очки в тонкой оправе слегка съехали. — Эррор, извини, меня срочно вызвали на работу, — пролепетала женщина, застёгивая последние пуговицы. — Мисс Нилос, я мог бы присмотреть за Эррором, пока вы отсутствуете. Заодно объясню ему новый материал, — живо отозвался Инк, чуть ли не подпрыгнув на месте. Оши готов был поклясться, что ещё немного из его ушей пошёл бы пар от накопившейся в нём злости. — Что ты, не стоит… — начала было женщина, как была перебита дружелюбно настроенным голосом художника: — Мне не тяжело, честно. Либо юноша ослеп, раз не замечает разгневанного взгляда Эррора, что в мыслях уже убивает своего одноклассника разными способами, либо же Инк окончательно лишился мозгов. Оши склонялся больше ко второму варианту. — Что ж, раз так, то оставайся. Эррору не помешает посторонняя помощь. «Ещё как помешает!» — мысленно выругался юноша, ловя очередную порцию кашля и сочувствующих взглядов. — Буду рад помочь всем, чем смогу! — воскликнул художник, радостно улыбаясь. Мисс Нилос отблагодарила юношу и быстро побежала вниз, что-то говоря про злого начальника. — Эррор, я хотел ска… — но договорить Инку не дала прилетевшая ему в лицо подушка, ударив того по щеке. — За что? — возмущённо воскликнул юноша, потирая ушибленное место. Было не больно, но удар оказался весьма неприятным. В ответ лишь ещё один удар периной и злобный взгляд Оши. Художник едва сдерживал смешки. Всё это было крайне нелепо и так по-детски. Он бы с удовольствием принял участие в боях подушками, но не собирался калечить больного. А вот выше упомянутый, без каких-либо проблем продолжал колотить одноклассника подушкой. Ещё один удар и Инк со смехом сваливается с кровати, а Эррор пытается угомонить сбившееся дыхание. Даже такие маленькие шалости отнимают у больного организма много сил. — Ладно, всё, отставить вторую мировую, — усмехнулся художник, поднимаясь с пола. Вот только, Эррор ни капельки не уловил весёлого настроя юноши, продолжая буравить того злобным взглядом, откашливаясь. — Ты вообще страх потерял, мудак? Свалил из моего дома! — прохрипел Оши, стуча кулаком по грудной клетке. — Как я могу оставить тебя больного одного дома? — тут же возмутился Инк, поставив руки в бока. — Я не при смерти, тупой ты дегенерат! — сквозь кашель яростно произнёс Эррор. — Это не отрицает того факта, что тебе нужна помощь, — продолжал настаивать на своём художник. — Я остаюсь до прихода твоей тёти и точка! Вся эта ситуация абсолютно не нравилась Оши. Его напрягало чужое присутствие рядом. Особенно, если это Инк. Его бесил тот факт, что это разноглазое безобразие ошивается в его доме. Сидит у него на кровати. Видит его слабым и беспомощным. Эррор никогда не показывал своей слабости. Не допускал даже возможности, чтобы кто-то видел его таким. Юноша обречённо вздохнул. Оши всегда раздражала его упёртость. Видимо, и в этот раз он не отвяжется. — Я сейчас! — воскликнул художник и быстро выбежал из комнаты. Эррор смог с облегчением вздохнуть. Хоть минуту сможет побыть наедине, без этого противного, звонкого до рези в ушах, голоса. Юноша взял конспекты, что принёс Тайде, быстро пробежавшись глазами по тексту. За дверью слышались хлопанье дверцами, а также тихое ворчанье Инка. Вышеупомянутый весело прошёл в комнату, заставив Эррора скрипнуть зубами. В одной руке юноша держал дымящуюся чашку, а в другой небольшую банку мёда. — Ты, что, серьёзно лечить меня собрался? — воскликнул Оши, отодвигаясь к противоположному краю кровати от греха подальше. Так унизительно он себя ещё никогда не чувствовал. Он готов был сквозь землю провалиться, лишь бы не чувствовать этого чувства, что заслонило собой злость и раздражение, заставляя щёки покрывать еле заметным румянцем. Его собрался лечить тот, кого он всей душой презирает и ненавидит. Забавно, правда? — Зачем я тут остался по-твоему? — выгнул бровь художник, ставя чашку вместе с мёдом на прикроватную тумбочку. Заметив настороженный взгляд Эррора, юноша не удержался от смешка: — Да не бойся, с ложки кормить не буду! Оши презрительно фыркнул, скрестив руки на груди. Хотя, стоит признать, он действительно так подумал. — Держи, — улыбнулся Инк, протягивая своему однокласснику чашку с чаем, предварительно добавив туда пару ложек мёда. Эррор лишь скривился, ещё больше отодвигаясь. На это художник лишь усмехнулся: — Да не отравлю я тебя! «А жаль», — пронеслось в мыслях у Оши, но кружку всё-таки взял, стараясь не касаться тонких пальцев Тайде. Юноша сделал небольшой глоток чая. Горячий напиток грел горло своим теплом, заставляя боль отступить на второй план. Приятный сладковатый привкус мёда оставался на языке, что увеличивался с каждым новым глотком. — И где хоть ты простыть умудрился? — проворчал художник, услышав очередную порцию кашля со стороны собеседника. Эррор хотел было уже что-то ответить, но лишь отхлебнул ещё чаю, решив не напрягать больное горло пустыми словами и оскорблениями в сторону Инка. Художник не сводил с больного внимательного взгляда, чем естественно, напрягал второго. Оши чуть сильнее сжал в худых пальцах кружку, сделав ещё один глоток. На удивление, чай действительно немного помог ослабить резь в горле. Даже не смотря на присутствие Инка и его прожигающий взгляд, настроение Эррора словно бы улучшилось. Чувствовалось какое-то странное тепло в груди. Он себя давно так не чувствовал. С тех самых пор, как родителей юноши не стало. Оши и не заметил, как опустошил чашку, не оставив и капли. Хмыкнув, он поставил пустую кружку на тумбочку с громким стуком. — Как ты себя чувствуешь? — поинтересовался Инк. — Тебе не кажется, что ты как-то поздновато спросил, мудак радужный? — в своей привычной грубой форме отозвался Эррор. — И всё же? — продолжал настаивать на своём художник, нисколько не удивившись словам больного, зная свою «хорошую» память. Оши выдохнул. От того тёплого чувства не осталось и следа. Ему на смену пришло привычное и такое родное раздражение и злость. Снова этот светловолосый чёрт задаёт глупые вопросы, заставляя собеседника скрипеть зубами. Снова эта чёртова улыбка, что кроме желания стереть её с лица, ничего не вызывает! Удивительно, как только один человек, только одной фразой может вывести из себя. — Отъебись уже со своими вопросами, бесишь, — прохрипел юноша, прокашлявшись. Инк лишь обречённо вздохнул.***
Эррор уже давно перестал верить в существование в этом мире таких вещей как милосердие, сострадания, человечность. Он уже давно усвоил урок, что никто не будет помогать тебе по доброте душевной. Этот мир давно уже прогнил. Эррор убедился в этом лично. Он уже привык жить по правилам этого мира. По правилам выживания. Слабым здесь не место. Как и человечным качествам. Может ли этот мир изменится? Эррор не верил в это до последнего. Но, все же мы ошибаемся, не правда ли? Эррор уже как неделю лежит на больничном. Все эти дни к нему неоднократно наведывался Инк, иногда даже несколько раз в день. Каждый был похож на другой: Инк лечит своего одноклассника, пытается нормально поговорить, но получает лишь оскорбительные слова с отборной бранью, дальше объясняет новый материал, что они прошли в школе, узнаёт его самочувствие и уходит, взяв обещание придти на следующий день. И он приходит. Не смотря на свою забывчивость, он приходит каждый раз, также радостно улыбаясь своей приторно-доброй улыбкой. И этот день не был исключением. Инк также сидел на краю кровати, объясняя материал, что прошли в школе, а Эррор, закутавшись в тёплое одеяло, пил чай с мёдом. Как бы Оши не хотел этого отрицать, но он уже привык, что художник частенько ошивается у него в доме. Конечно, раздражение по отношению к нему никуда не делось, но хотя бы исчезли навязчивые мысли об убийстве этого разноглазого чёрта. — Что это? — Эррор рукой указал на подбородок, как только Инк высунул лицо из-под шарфа. На его лице, чуть ниже губы, красовались несколько красных царапин, а над бровью виднелся синяк, что юноша не заметил из-за длинной чёлки. — А, это… — художник замялся, стыдливо отводя взгляд куда-то в сторону. — Ничего особенного. Небольшие повреждения после падения с… — С кем подрался? — сразу же выпалил Оши, скрестив руки на груди. Инк не умел врать. Всё было написано у него на лице, что не нужно быть гением, чтобы понять, что случилось.***
Очередной скомканный листочек полетел на пол к своим многочисленным собратьям. Карандаш в костлявых руках художника нервно отбивал ритм по деревянной поверхности стола. Инк тихо вздохнул с некой печалью и откинулся на спинку стула. Как же он ненавидел это состояние! Вроде и идеи есть для нового рисунка, но то, что получается, совсем не устраивает придирчивую натуру юноши. Тайде отложил карандаш и поднялся с насиженного места. Обычно, в таких ситуациях, он делает небольшой перерыв в компании горячей чашки чая с печеньем, просматривая свои работы в поисках новых идей и вдохновения. И этот случай не оказался исключением. Инк вернулся в свою комнату, держа в одной руке дымящуюся чашку ароматного чая. Взгляд снова уставился на кучу незаконченных скетчей. Юноша стал перебирать их, внимательно рассматривая каждый, в поисках желания закончить хотя бы один, попивая чёрный чай с мелиссой. К сожалению, ни одна из работ не смогла зацепить художника. Все они казались бледными и невзрачными, что вызывали лишь непонимание того, как он мог такое нарисовать. Либо же просто напросто не хотелось заканчивать работу. Его взгляд зацепился за небольшой лист, что был завален кучей других ненужных бумаг. Откопав его, Инк был искренне удивлён его содержанию. Он уже и забыл, что рисовал когда-то это. Это был портрет Эррора. Точнее, обыкновенный набросок. Немного кривой, неаккуратный, но не узнать этого грубияна было просто невозможно. Его растрёпанные волосы, хмурый взгляд, что был уставлен в экран телефона, его отстранённость ко всему происходящему вокруг. Тайде уже и не помнил, когда начал рисовать этот рисунок. Видимо, зная свою забывчивость, в углу листка стояла дата, что гласила, что этому наброску уже почти полгода! Неудивительно, что Инк про него совсем забыл. И как он вообще умудрился сохраниться за это время и не затеряться где-нибудь? В художнике появилось дикое желание закончить этот рисунок! Это будет отличным подарком для вредного одноклассника, в честь их маленького «перемирия» как уже успел назвать это событие Инк, ибо до дружбы ещё далеко. Подправить некоторые детали, раскрасить и будет то, что надо! Лицо юноши озарила радостная улыбка. Он тут же подорвался с места в поисках всех необходимых материалов. Душа словно затрепетала от переполнивших его положительных эмоций. Он надеялся, что сможет впечатлить нового приятеля своим небольшим подарком.***
Эррор сидел на полу, облокотившись спиной о кровать, перечитывая текст на листке бумаги. Рядом стояла наполовину собранная конструкция их проекта, что они с Инком так усердно готовили. Остались лишь пара штрихов и можно считать работу законченной. Возможно, пару недель назад юноша бы радовался, как ребёнок, которому вручили обещанную конфету, но сейчас, он испытывал двоякие чувства. Он уже заметил, что общение с художником значительно изменилось. Пропал тот пропитанный насквозь ядом голос и отборные ругательства и оскорбления в сторону художника. Конечно, всё ещё можно было услышать из уст больного не самые приятные слова, адресованные Тайде, но их стало значительно меньше, а иногда и вовсе походили на дружеские подколы. И сказать, что это всё напрягало юношу, значит промолчать в тряпочку. Вся ненависть к светловолосому чёрту словно испарилась, будто её и не было. Эррор не хотел сам себе признаваться, но, иногда ловил себя на мысли, что ему не так уж и плохо в компании вечно улыбчивого художника. Что бы он себе не твердил, как бы ни пытался этого отрицать, не пытался бы игнорировать эти навязчивые мысли, но они были правдой. Он действительно перестал чувствовать то омерзение и раздражение в присутствие Инка. Иногда, он даже мимолётно, едва заметно улыбался, когда художник мог сморозить очередную глупость. Оши готов был выть от отчаяния. Он понятия не имел, что с ним творится. Понятия не имел, почему эти давно забытые чувства вдруг проснулись, хотя считались мёртвыми и забытыми.Что с ним происходит?
— Привет, Эррор! — раздался весёлый голос, что вывел юношу из своих мыслей. Он лениво повернул голову в сторону, где в дверном проёме стоял Инк, со своей фирменной улыбкой до ушей. — Ты чего на полу сидишь? Ты же болеешь до сих пор! А ну встал быстро! — тут же стал возмущаться художник, уперев руки в бока. — Всё, всё, встаю, мам, — усмехнулся Оши, подняв руки в примирительном жесте, медленно поднимаясь с пола. В ответ получил хмурый взгляд Инка за такое сравнение. — Да ладно тебе, мне намного лучше! — Но это не значит, что тебе можно сидеть на холодном полу, — проворчал Тайде, сев на край кровати. — Пф, тоже мне, нашёлся опекун, — фыркнул Эррор, скрестив руки на груди. — Ну да, ты же у нас одинокий волк, — усмехнулся художник, доставая все необходимые материалы из сумки. Оши лишь что-то проворчал себе под нос, усевшись рядом с Инком. Тот что-то сосредоточенно искал в своей сумке, нахмурив брови и поджав губы. И вот, спустя несколько секунд, его лицо озаряет улыбка, а из уст вырывается облегчённый вздох со словами «не забыл». Его руки заметно подрагивали, сжимая листок, что прижимал к груди. — Я… тут кое-что приготовил, — проговорил художник, поправив лезшую в глаза чёлку. — Это тебе. С этими словами, юноша протянул своему однокласснику этот самый листок. Приняв подарок, Эррор чуть не подавился воздухом от увиденного. Краем глаза он уловил, как Инк смущённо отвернулся, изредка кидая на парня косые взгляды. Он нарисовал его портрет. Юноша потерял дар речи и мог лишь молча пялиться на своё изображение на листке бумаги. Эррор никогда не интересовался искусством. Его привлекали лишь его телефон и компьютер. Он часто проводил время, взламывая какую-либо программу с целью отвлечься от реальности. Он никогда не ценил того, что делают другие люди. Никогда не ценил их трудов. Считал это лишь бесполезным мусором, как и их создателей. Эррор не помнил ни один предмет, сделанный чужими руками, что он по-настоящему бы оценил. Хотя, нет, он соврёт, если так скажет. Вязаная кукла, в виде скелета, что стояла у него на полке. Немного запылившаяся, потрёпанная, но такая родная сердцу. Подарок его матери. Насколько он хорошо помнит, она очень любила мастерить различных кукол в свободное время. Эррор помнил, эту они смастерили вместе. Мама была тогда так горда им, несмотря на то, что кукла получилась кривой и с неровными швами.К сожалению, это была их первая и последняя совместная работа.
— Ну как? Тебе нравится? — послышался робкий вопрос художника. Эррор нехотя оторвался от созерцания творения, что он держал в руках, взглянув на Инка, что с неким страхом и волнением смотрел на собеседника. — Неплохо, — спокойно ответил юноша, пожав плечами. Он, как всегда, был немногословен. Но и этого охватило, чтобы художник выдохнул с облегчением. — Спасибо, Инк. Эррор убрал рисунок на тумбочку, совсем не заметив удивлённого взгляда Тайде. Оши никогда прежде не называл Инка по имени.***
День постепенно подходил к концу. Последние лучи золотистого солнца игрались на деревянной поверхности пола. За окном пушистые снежинки, медленно кружась падали на землю. Занавески едва заметно покачивались из-за небольшого ветерка, что проникал через щель приоткрытой форточки. — Фух, сегодня хорошо поработали! — довольно произнёс Инк, потягиваясь. Эррор что-то промычал, продолжая изучать текст, написанный на листе бумаги. Его взгляд невольно скользнул к почти законченному проекту, что сейчас мирно стоял на столе. Оши незаметно для себя погрустнел. Он не хотел, чтобы это всё заканчивалось. Хотел, чтобы Инк продолжал приходить к нему, что-то тараторя своим звонким, весёлым голосом. Хотел чувствовать присутствие рядом того, кто искренне заботится о нём и хочет помочь. Хотел снова и снова чувствовать те тёплые чувства, что уже успел позабыть. Он не хотел снова возвращаться в холодные объятия одиночества. Он не хочет снова быть один. Он не хочет снова быть брошенным тем, кто действительно дорожит им. Не хочет повторения той ужасной ночи, что оставила шрамы не только на лице. Той, что забрала дорогих ему людей. — Что ж, уже поздно, мне уже пора, — сказал юноша, вновь улыбаясь немного уставшей, но по-прежнему доброй улыбкой. Забавно, не правда ли? Только чуть меньше месяца назад Эррор считал её лживой и наигранной, пропитанной насквозь желчью. Так сильно он ещё никогда не ошибался. Теперь, только эта улыбка. — Подожди! — воскликнул Эррор, поймав на себе удивлённый взгляд художника. Он глубоко вздохнул, собираясь с мыслями. Он не привык говорить такое. — Ты, не мог бы ещё побыть со мной? Оши только в это мгновение, когда Инк собирался уходить, понял, что боится одиночества. Боится того, с кем провёл почти половину своей жизни. Того, кого считал чуть ли не своим лучшим другом и товарищем. И боялся всю жизнь, но осознал только сейчас, когда появился тот, кто действительно дорожит тобой. Тот, кто готов поддержать тебя. Тот, кто несмотря на все оскорбительные слова сказанные в его адрес продолжал идти дальше. Тот, кого действительно боишься потерять. Забавная эта вещь, жизнь. Ещё несколько недель назад Эррор ненавидел это существо всей своей душой, а теперь боится отпускать от себя. Ещё несколько недель назад, он предпочитал одиночество всему вокруг, а теперь признал, что это его главный страх. Ещё несколько недель назад, он не испытывал ничего кроме ненависти к этому миру, а теперь в его сердце таится некая надежда на лучшее, и тёплые чувства в его душе растут с каждым днём. Оши только сейчас обратил внимание на то, что всё это время держал Инка за запястье в попытке остановить. Как только осознание пришло в его голову, тело пробрала мелкая дрожь, заставив его отдёрнуть руку, как от огня. А юноша же продолжал стоять с открытым ртом, с удивлением смотря на Эррора. Но вот, наконец до него дошло, о чём его попросили, и лицо озарила искренняя и счастливая улыбка. — Да, конечно! — радостно закивал художник, заставив своего собеседника слабо улыбнуться в ответ. Эррор потёр свою руку, с ужасом поняв, что касаться Инка не так противно, как он думал.***
Последние недели были для Эррора чем-то новым, давно забытым. Он чувствовал себя действительно хорошо, будто бы снова ожил. Его не волновал этот гнилой мир. Больше нет. Он чувствовал себя так и легко и свободно, словно бы снова попал в те далёкие времена, когда всё было хорошо. Как же долго он не улыбался? Когда в последний раз смеялся так искренне и счастливо? Когда он не пытался выискать в словах людей ложь и фальшь? Когда он в последний раз чувствовал настолько живым? Он не хотел, чтобы это прекращалось. Не хотел, чтобы единственный лучик в этой тьме пропадал. Не хотел быть снова брошенным. Сердце неприятно сжималось от осознания того, что может всё вернуться на круги своя. Что может вернуться та ненависть, что не давала спокойно вздохнуть. Что он может снова остаться один. Оши усмехнулся, глянув на рядом сидящего Инка, что мирно пил свой чай, что-то рассказывая. Он не хотел отпускать его. Не хотел отпускать этот комочек счастья в этот мир. Эррор знает, насколько он может быть жесток. — Эррор, мне правда уже пора! Был рад с тобой пообщаться! — улыбнулся художник, поднимаясь с насиженного места. — Встретимся завтра в школе! Оши охватил страх. Безудержный, животный, что подталкивает на необъяснимые поступки.«Что ты со мной творишь?»
Который день он уже задаётся этим вопросом, не в силах ответить? — Подожди! — воскликнул Эррор, резко вскакивая со стула. Инк уже хотел было возмутиться, но он буквально подавился воздухом от удивления. Эррор заключил юношу в объятия, крепко прижимая к себе. Руки немного подрагивали, а к горлу подступил ком. По телу прошлась крупная дрожь. Он уже отвык от близкого телесного контакта. Что же заставило пойти юношу против своих принципов? Он не знал. Очередной вопрос без ответа, который он вряд ли найдёт. — Прошу, не уходи, — прошептал Оши, уткнувшись носом в светлые волосы художника. Его хватка значительно ослабла, но он продолжал сжимать ткань футболки на его спине. Инк при желании мог спокойно освободиться из объятий одноклассника. Но он не хотел. Тайде робко обнял юношу в ответ, словно боясь спугнуть. Сердце отдавало громкие удары в груди, дыхание сбилось у обоих. Оба боялись, что их собеседник просто испарится у них в руках, превратится в пыль, оставив их одних. Они такие разные. Один добрый, заботливый, с искренней улыбкой на губах. Вечно весёлые глаза, что задорно светятся. Он был словно ребёнок. Маленькое, наивное дитя. Он хотел помочь всем, кто в этом нуждался.Ведь однажды, он не смог помочь дорогому ему человеку.
Ведь они забрали у него самое дорогое, что есть в этом гнилом мире.
Кажется, он нашёл этого человека…
Примечания:
*Тайде (taide) - с финского означает «искусство»
*Нилос (hilos) - с испанского «нити»
Что-что говорите? Писать незаконченные фанфики? Пфф! Это не для меня. Лучше буду писать всякую странную дичь. Вот это по нашему!
Начала за романтику, а закончила какой-то бурдой...
Еей, можете давать мне награду за "Слитую концовку"! Заслужила!
Почему во всех моих работах, гг какие-то ненормальные психи, которые истерят без повода? Только здесь не Инк истеричка, а Эррор... вы когда-нибудь видели разрушителя-истеричку? Теперь видели.
