Часть 1
2 февраля 2018 г., 23:07
***
— Папа! Папа! Смотри! Медуза! — Маленький детёныш окторусала, несся к своему отцу Номуну, показать находку. Взрослый, величественный осьминог, бежевого окраса с продольными коричневыми полосами, обернулся к своему чаду. — Менон, сынок, а если обожжёшься? Плакать будешь, как в тот раз. Осьминожка задумчиво поглядел на студенистое тело животного в своих ладошках, -Нуу, вроде не кусается. Но скажи же, что она миленькая? — Похлопал тот ресничками, поднося её к лицу отца. — Конечно, очень. — Улыбаясь, кивнул окторусал. — Так, а куда мы плывем вообще, да и ещё так долго? — Менон вертел медузку и подкидывал её. — К одному моему старому другу… — И долго еще? — Малыш начал обнюхивать находку, с легким желанием попробовать её на вкус. — Не очень, мы уже почти рядом с островом. Менон! Не ешь это! — Взрослый осьминог в последний момент выхватил из-под носа детёныша медузу и далеко швырнул её щупальцем. — Но я очень хочу есть, пап… — Жалостливо пискнул он. — Сейчас приплывём к моему другу, он уж найдет, чем тебя покормить. Вперёд, любитель медуз! — С этими словами Ном схватил сынишку за щупальце и потащил по волнам к острову Каролайн, под хихиканье малыша, пытающегося ручками высвободить одну из своих «ножек».***
Перси варил крабов и креветок, заботливо пойманных, у черта на рога, Войлом. Сегодня год, как они были вместе, поэтому юноша хотел приготовить вкусный и разнообразный ужин. Попробовав на вкус одну из креветок, он задумчиво улыбнулся, вспомнив, как тот принёс ему его первую рыбу Конгрио. Предвкушая отменную трапезу и шикарный секс, рыжик выложил готовых крабов кругом на блюдо, и стал чистить креветок в центр. Но от сего занятного дела его отвлёк неожиданно ворвавшийся в домик русал, поваливший его со стула на пол. — Ахах, Войл, я ещё не доготовил. — Смеясь, произнёс парень. — Успеешь, я очень соскучился, я не видел тебя аж с рассвета, а уже день… — Прошептал тот, целуя тёплые губы любимого. Внезапно дверь у окна снова отворилась, и раздался молодой, насмешливый голос. — Я-то думаю, когда это ты перебрался на сушу. Что, уже сородичи не устраивают? Русал оторвался от сладкого поцелуя и обернулся. — Номун? Твою мать, сколько же лет прошло, я так рад тебя видеть! — Хвостатый радостно подскочил на хвосте и обнял старого друга детства. Заметив на его руках маленькую копию самого Нома, русал улыбнулся, — Оо, так ты теперь стал отцом, долго ж ты решался. — Да, его зовут Менон, ему уже три года. — Осьминог улыбнулся, помацав маленькие тентакли малыша. — Ваай, какой пуся! — Взвизгнул Перси, подбегая к нему, — И не скажешь, что ему три года, выглядит лет на 7. А можно его на руки взять? Я буду осторожен, обещаю. Немного подумав, Номун переглянулся с сынишкой и аккуратно передал его человеку. — Тебе доверяет Войл, а я доверяю ему. Но учти, только попробуй ему больно сделать, как бы там ни было, я не доверяю людям. И всё равно буду на стороже. — Конечно, можете не волноваться, я не просто так сам сбежал от людей… — Кивнул юноша и попискивая от умиление сел на кровать с маленький окторусалом на руках. — Голоден? Хочешь креветочек или рыбку? — Хочу! — пикнул малыш и мелко затряс «ножками». — Мхах, ну давай есть. — С улыбкой сказал рыжик, и, взяв посуду с едой, стал подавать поштучно вкусняшки, чтобы малыш с голодухи не напичкался и не подавился. Оставив их вдвоём, Войл и осьминог удалились на побережье. — И как община относится к тому, что ты спариваешься с человеком? — Я покинул их, оставив после себя приемника. Номун вытаращил глаза на друга. — Ты это сейчас на полном серьёзе? Ты оставил сородичей, ради какого-то человека? — Он не какой-то человек, я люблю его и он в своё время спас мне хвост, а ты сам знаешь, что для нас, потерять хвост, означает помереть голодной смертью и гнить на дне океана. — Нахмурившись, отчеканил брюнет. — Да, то, что он спас тебя, это хорошо. Теперь я не так буду к нему предвзят, но любовь… я в это не верю. Это просто так феромоны шалят… — Я тоже не особо верил, пока не увидел его глаза, его слёзы. Возможно и тебе, когда-нибудь попадётся особь, которая вызовет у тебя такие же эмоции. — Пфр, больно надо. — Чуть наморщился окторусал и немного помедлив, спросил, — Меня интересует вот что, как ты с ним спариваешься, и он не умер ещё? Ведь твой Перси в раза полтора меньше вашего среднего омега-самца. — Блять! Ном! Ты никогда не изменишься! Что 70 лет назад, что щас, один хер думаешь об одном. — А что такого? Да, я не меняюсь, поэтому ты так же должен помнить, что я с твоего трупа не слезу, пока ты мне всё не выложишь. Вздохнув, Войл собрал мысли и воспоминания в кучку. — Ну… невероятные ощущения. Тесно, жарко. Я боялся, что ему будет больно, но видимо мои выделения каким-то образом расслабляют его мышцы, и проблем с процессом никогда не было. А ещё мне нравятся его стоны, тяжелое дыхание и крики. — Немного озабочено улыбнулся чернохвостый. — М, ты меня заинтриговал. Как думаешь, он подпустит меня к себе? — Окторусал приподнял брови и посмотрел на друга. — Ты сейчас серьёзно? — Войл, мы ведь как братья друг другу, неужели ты уже не помнишь, как мы созревали? — Лукаво улыбаясь, прошептал Номун, кладя ладонь на живот русала и закинув пару щупалец на его хвост. — Ном, прошу… — Касания полосатого, пробуждали в нём старые воспоминания, когда они только начали интересоваться друг другом и проводили ночи напролёт вместе. — Просто намекни ему как-нибудь, вдруг повезёт? — Я подумаю, у нас с ним сегодня праздник, может быть, тебя удастся втянуть. Друзья оставили эту темя и продолжили болтать. Вспоминать прошло, обсуждать нынешнее и строить планы на будущее, ведь им было о чём поговорить, за 70 лет разлуки.***
Перси кормил маленького Менона, расспрашивая его про уклад жизни окторусалов, умиляясь тому, как малютка играл тентаклями и хрустел хитином крабиков. Что Менон, что его отец, были копиями друг друга. Бежевые волосы, такие же глаза и щупальца, только с полосками шоколадного цвета. Юноша изредка смачивал его «ножки», чтобы они не пересыхали, и вскоре наевшись, Менон стал зевать и попросился к папе. Кивнув, рыжик вышел из дома к ребятам на пляж, неся маленького на руках. — Господин Номун, ваш малёк утомился и хочет спать. — Хохотнув, он передал его в руки отца. — Ох, спасибо за заботу о нём. — Ном улыбнулся, обнимая сынишку. — Ещё день, я смогу вам сплести гамак над водой, чтобы было, где спать. У Войла такой. — Перси кивнул на небольшую пристройку у хижины в воде. Крыша была застелена пальмовыми листьями, она опиралась на 4 столба, между которыми натянута сеть, касающаяся воды. — Это же долго будет, и ничего страшного, не заморачивайтесь, мы можем на камнях или побережье поспать, это всё же лучше, чем когда приходится спать посередине океана. — Нет, — Перебил Войл, — Спать будете в гамаке, по крайней мере, сына там положишь. — Но тогда тебе негде будет спать. — Посмотрел тот на друга. — Я в домике Перси могу, часть хвоста опущу в воду, часть накрою мокрой тряпкой. Я уже так ночевал, когда на улице был сильный ливень и волны. — Уверенно говорил русал, скрестив руки на груди. Такое внимание человека и собрата, смутила осьминога, и с лёгкой улыбкой он поблагодарил ребят. — У нас сегодня так сказать, годовщина с Войлом, ваш детёныш уже отметил. — Хихикнул паренёк, — Поэтому, может быть, ты тоже присоединишься к нам? — Правда? О, я только рад буду. — Номун кивнул и все пошли к хижине. Окторусал положил сынишку в гамак так, чтобы волны омывали его «ножки». И потом зашёл за остальными в помещение, где юноша уже накрывал низкий столик, расставив еду, он сел рядом с русалом, а Ном напротив ближе к Перси. Во время трапезы за спокойно беседой, молодой человек почувствовал нечто холодное и мокрое на своей ноге ближе к внутренней стороне бедра. Опустив взгляд, он увидел полосатое щупальце, молча убрав его рукой, парень подсел ещё ближе к чернохвостому, боязливо поглядывая на окторусала. Через время тот снова положил одну из своих «ног» на колено рыжика, мягко присасываясь. Мальчишка затормошил руку Войла, показывая на это. Тот глянул на старого друга, показывая взглядом, что еще рано. Номун убрал щупальце, опершись локтями о столик и приложив пальцы к губам, поглядывал блестящими глазами на человека. Перси стал нервничать и жестом позвал русала с собой на мостик. — Войл, будь любезен, объясни какого хера ему от меня надо? — Прости его, он… ну, он… в общем, хочет с тобой спариться. — Хвостатый обречённо выдохнул и сел в воду, напитывая хвост и спинной плавник влагой. Юноша стоял шокированный таким поворотом событий. — Эм, и тебя это не напрягает? Ты совсем не ревнуешь? — Нет, не ревную. Но это только касается Номуна, других собратьев я порву на месте, если попытаются коснуться тебя. Не забывай, что я всё же не человек и мой уклад в мозгу другой. Спаривание для нас это не нечто сокровенное или важное, раньше это для меня означало просто продолжение рода, сейчас мне это просто в удовольствие. Поэтому в том, что он хочет тебя, а точнее сказать нас, я не вижу ничего плохого. Ном мне как брат, мы росли вместе, даже мой первый раз был с ним. Я не люблю его как тебя, нет, не подумай, но я очень тепло к нему отношусь. — Русал залез обратно и погладил любимого по щеке, — Никто тебя насиловать не собирается, всё зависит от тебя и не переживай, я не стану спариваться с ним за твоей спиной. Я уже понял, что для вас, людей, этот процесс много значит. В частности, для тебя. Мальчишка задумался, мысль о ласках Номуна имела свои приятные плюсы, но и в тоже время было сомнение, как после этого он будет чувствовать себя с моральной стороны. Вдохнув, он всё же решил рискнуть. — Если ты тоже будешь принимать в этом участие, а осьминог будет осторожен и нежен, то я согласен. Улыбнувшись и взяв паренька за руку, он вошёл обратно в дом, Перси краснел и украдкой поглядывал на окторусала. Войл, подняв его, усадил прямо в «ноги» Нома, подмигнув, давая понять, что рыжик согласен. Не став упускать момент, окторусал сразу же обвился вокруг ножек и талии человека. Тентакли мягко скользили по его коже, нежно прилипая присосками. Руки Номуна ловко развязали пояс на шортиках, пропуская туда пару щупалец. Взяв подбородок парня, он откинул его голову, открывая обзору всю шею, и медленно водя по ней языком. Чернохвостый же с немного хищноватой ухмылочкой любовался возбуждающимся мальчишкой. И присел напротив них. Перси испытывал весь спектр положительных эмоций, на который был способен. Ему было до дрожи приятны ласки Нома, и дико неловко перед Войлом, но тихие стоны сами срывались с губ, а стояк не спрячешь. Осьминог чувствовал выделяемые человеком феромоны, облизываясь, он проник тентаклями под его нижнее белье, касаясь члена, мошонки и меж ягодиц, вызывая волны мурашек по всему телу. Коленки юнца невольно раздвинулись шире, и заёрзал таз, от того, насколько было велико удовольствие. Войл приблизился к парню, лизнув любимые губы, он снял всю нижнюю одежду с него, и подхватив под коленки, приподнял задок над щупальцами окторусала, давая понять, что человечек уже готов. Номуна долго упрашивать не пришлось, его тентаклевидный член уже давно жаждал встречи с ним. Обвившись присосками по груди и животику, он резво вогнался в анус Перси. Такой половой орган был для него в новинку, ибо резко отличался от русалочьего. По всей длине были присоски, которые крепко прилипали к внутренним стенкам, кроме того, осьминог мог управлять им, шевеля в разные стороны, то спиралью, то клубком. Ном впивался зубами в мягкую кожу на шее и плечах, сжимая его волосы пальцами, а хвостатый с неподдельным наслаждением смотрел за всем этим, стенания от удовольствия мальчишки и легкий хрип друга, постепенно заводили его, в итоге он не устоял, и, лаская свой хвост, ввел пальцы в него, всё это время не отрываясь от страстного поцелуя. Осьминог в это время просто сходил с ума, никогда он ещё не испытывал подобного. Русал не соврал, и в человеке было действительно тесно и жарко, а стоны, срывающиеся на хриплый крик, подливали масла в огонь. На пару секунд отвлекшись от него, он посмотрел на чернохвостого. — Войл… Тот поднял на него глаза, Номун улыбнулся, приподнимая паренька попкой вперед, переставая двигаться и приглашая его присоединиться. — Я не знаю, Перси ведь может быть больно… — Войл, прошу, давай… ваша смазка, она смягчает… не бойся. — Пролепетал рыжик, переводя взгляд на брюнета. Помедлив, русал разглядывал пах и анус любимого, в котором плавно извивался половой тентакль собрата, это зрелище вызвало мелку дрожь по всему телу и неистовое желание. Нагнувшись, он припал губами к внутренним сторонам бёдер, лаская их кожицу языком, Войл плавно поднялся до шеи, не отрываясь ни на миг от возлюбленного. Дойдя до измученной окторусалом шейки, он начал мягко водить по ней губами, напрягши член, брюнет как можно аккуратнее проник в него, притесняя внутри Нома. — М-ах. — Перси широко распахнул ротик и закатил глаза, выгибаясь в руках парней, цепляясь за плечо хвостатого и волосы осьминога. Сжимая хвост в тугие кольца, Войл рычал от удовольствия, а Ном, чуть ухмыльнувшись, тут же опутал его член своим и осторожно сжал. — Твою мать… Н-номун… — Просипел тот. — Отвык уже? — Хохотнул окторусал, и всё так же удерживая его, активно заскользил внутри парнишки, буквально вытрахивая из него хриплые крики экстаза. Мальчишка был плотно зажат между двумя разгоряченными телами самцов русалов, их звероподобные стоны вызывали мелкую судорогу в ногах, он чувствовал, как плотно прижимались присоски на щупальцах к его соскам, как сильно сжимали руки окторусала его коленки. Руки же угря мяли талию, а губы тиранили опухшие губы Перси. — Войл, а меня поцеловать не хочешь? — Улыбнулся осьминог. Хвостатый взглянул в глаза рыжика, тот улыбнулся, показывая, что абсолютно не против этого. Немного волнуясь, Войл придвинулся к другу, припадая к его губам. Столько лет прошло с того момента, когда они последний раз так целовали друг друга, что оба парня не могли сдержать эмоций и простонали в унисон. Блондин закрыл глаза, и, приложив ладонь к щеке чернохвостого, любовно гладил её. Юноша обмяк от подступающего оргазма и только тяжко дышал, полуприкрыв дрожащие веки. Русалы чувствовали, как стала сжиматься дырочка и, полюбовавшись почти кончающим малышом, продолжили нежно целоваться. Волна высшего блаженства сначала накрыла собой Перси, сжав со всех сил в себе члены, он не контролируемо громко застонал, что Ному пришлось закрыть ладонью его рот, ибо он мог разбудить спящего в гамаке Менона. — Тс-с, зайка. Мы сами уже на подходе, так что лучше дыши глубже, малыш, и расслабься. — Зашептал он в ушко человека. Войл ухмыльнулся и с глухим рыком быстро затряс «бедрами», вжимаясь в бёдра самого паренька. Окторусал томно зароптав, резко вынул член, кончая на хвост и пах человека. Успокоившись, самцы выпустили из хватки малыша и помогли ему добраться до воды. Держа его под руки, они заботливо омывали и продолжали ласково целовать. Перси улыбался и не мог отвести глаз от обоих прекрасных мужчин. Лунные лучи играли в полосатых волосах Номуна, делая их ещё красивее, чем прежде, а глаза Войла отражали её свет и от этого ярко горели, словно огоньки. Молодой человек был уверен, что никогда не пожалеет о содеянном, и надеялся на будущий повтор. С этими мыслями он обнял их обоих, оказавшись снова между парнями, и закрыл глаза, блаженно улыбаясь от поцелуев.
