Я жду тебя, о мой возлюбленный Враг

      Людвиг уже который день возвращался с собраний очень поздно, что его отнюдь не радовало. Мало того, что резко вызвали в Вену, так ещё и третий день не могут принять окончательное решение касательно будущего Ольги! Это просто ужасно… Даже криками не выходило их утихомирить, а ведь всегда срабатывало.       «И это называется Большой Восьмёркой, взрослые же люди!.. А, уже Семёрка, Россию недавно было решено исключить из списка. Это настолько несправедливо, что я просто в бешенстве. Игры Альфреда в героя заходят слишком далеко… Интересно, каково Ивану сейчас? Наверное, надо будет снова попросить канцлера встретиться с Иваном. Самому мне до сих пор за многое стыдно, не могу долго находиться с ним и смотреть в глаза… А ведь большую часть я совершил из-за того же Америки. Уже давно пора выйти из-под его контроля, я ему не марионетка.» -мысли примерно такого содержания хаотично посещали его голову в тот день, который стал для него переломным.

***

      Дорога до отеля была достаточно долгой из-за резко образовавшихся пробок. За окном лил дождь, небо заволокло тяжёлыми и тёмными тучами. Всё это ужасно угнетало и одновременно очень сильно раздражало. Он хотел как можно скорее просто лечь на диван и полежать в тишине… Хотя бы 30 минут. Потому что потом его снова ждёт работа с бумагами, которые тоже начинают очень сильно раздражать. Его всё очень сильно раздражает в последние дни. И из-за этого снова дала о себе знать язва. Среди его народа опять вспыхнули разногласия и пошли волнения, митинги против мигрантов и прочее… Он уже и сам был не особо рад тому, что принимал абсолютно всех… «А всё из-за этого выскочки, Альфреда! Не начни он эту новую «мирную операцию» — у меня бы не было никаких проблем!»       Все всегда думают, что Людвиг очень спокойный и рассудительный. Конечно, не без этого, но и простые человеческие чувства ему тоже не чужды. Раздражение и злость — в особенности. Даже Гилберт всё ещё иногда относится к нему, как к ребёнку. Это так раздражает! — Не хочу сегодня никого видеть…       Через два часа он всё-таки прибыл в отель. Наверное, можно было бы и пешком дойти, не находись он на другом конце города. Потянул же его чёрт за ногу выбрать самый отдалённый и, якобы, безопасный.       Войдя внутрь, Германия первым делом аккуратно положил свои папки с документами на стол. Затем разулся, снял лишнюю верхнюю одежду и прошёл в спальню. Кровать, казалось, даже обрадовалась его приходу, либо это уже побочные эффекты от постоянных стрессов так сказываются. — Наконец-то, тишина и покой…       Но, видимо, боги не любили его, потому что ровно через пять минут после того, как Крауц лёг, в дверь позвонили, а затем и вовсе едва не выбили её, заставив бедную страну подпрыгнуть и резко встать, выхватив из стоящей рядом тумбочки заранее приготовленный пистолет. — Кто зд… — Братишка! -сияя яркой улыбкой и вопя так, будто требовалось разбудить роту солдат, в глубь комнаты вошёл неожиданный, по рамкам места, гость — Гилберт. — Восток? Что ты здесь…? — Опять ты пистолеты под подушками хранишь, хе-хе!.. А я вот приехал с Иваном на экскурсию, тебя нашёл через справочное бюро. Пошли, прогуляемся, зайдём в бар, выпьем, потом, может быть, завалимся к Роде и оторвёмся по полной за день! — Вообще-то я… — Отказы не принимаются! Бери в охапку вещи и пошли, такси долго ждать не будет!       Впрочем, иного от этого ходячего урагана ждать и не стоило, поэтому Людвиг выдохнул и пошёл вслед за тянущим его в сторону выхода братом, спорить сейчас было бесполезно.       «Однако мне всё же не даёт покоя то, что Иван сюда приехал… Да ещё и брата взял, он обычно этого не делает. Надо будет расспросить Гилберта об этом поподробнее.»