Долгий путь до пиццерии

Занзас подхватил очередной бокал шампанского у официанта и огляделся. Гости дона Марко уже были навеселе, кто-то терзал пианино, стайка дам от двадцати до пятидесяти над чем-то заливисто смеялась и стреляла глазами в сторону Занзаса. Бесполезные дуры. Только и могут, что сплетничать, транжирить деньги да раздвигать ноги. И куда делся мэрский сынок? Его яркий, в блёстках пиджак уже всем намозолил глаза: вкус, как и манеры Адольфо вызывали желание поджечь выскочку. Хоть бы он упился и утонул в бассейне, отгонять этого ушлёпка от своего кузена Занзасу надоело на второй раз. Изнасилует Цуну в тёмном углу, вот будет смеху. И неприятностей. У всех. — Как тебе вечер, Занзас? — с иголочки одетый и по-жеребячьи растрёпанный Дино нарисовался рядом, покачивая стаканом бурбона в окольцованной перстнями руке — для кого вырядился? И где взял бухло? — Я скоро сдохну от скуки и голода. Ненавижу подобные сборища. — Занзас вежливо оскалился проходящему мимо дону под ручку с любовницей. Будущему боссу Вонголы надлежало быть в хороших отношениях с цветом итальянской мафии. — Где бурбон взял? — Хочешь напиться? — понимающе спросил Дино и кивнул в сторону троих братьев Банделло. Значит, протащили с собой. Умно. Дон Марко ничего крепче шампанского не наливал гостям, все привыкли. — Мне нельзя. Я пасу родственничка, чтоб его черти драли. — Занзас ненавидел быть нянькой, но старик настоял, чтобы Цуна поехал с ним, обрастать новыми связями. Пока что здесь можно было обрасти изжогой, икотой и головной болью. — Родственничка? — удивился Дино, сдувая со лба золотистый локон. — Вы совсем не похожи. Я думал, это твой, кхм… бойфренд. — Дино хихикнул в стакан. Вот сука. Врезать бы. Но этот увернётся, ещё и сдачи даст. Молодого Каваллоне Занзас уважал. За то, что не растерялся, когда при первой встрече он предложил смазливому блондинчику поработать ртом, вывалял Занзаса в грязи, а через месяц, случайно застукав его с близнецами Эспозито, не выдал никому, не пустил грязный слух, не стал шантажировать, только иногда подъёбывал, как сейчас. — А ты завидуешь? Он тебе понравился? Познакомить? — не остался в долгу Занзас. — Познакомь, — легко согласился Дино, высматривая кого-то в толпе. — Кстати, где он? И откуда? — Пошёл отлить. Хотя что-то его долго нет, понос у него от местного паштета, что ли. — Занзас поморщился и угрюмо глянул на чужой стакан. — Это потомок самого Джотто, который нагулял бастарда с какой-то девкой в Японии, а правнук выбился в главы якудза, и с тех пор Вонгола держит связь с кланом. Цунаёши сын Иемицу-кумичо, слышал о таком? — Ого, круто. Слышал. Об этом якудза слухи и до нас долетают. Они прервались, чтобы поприветствовать Арию. Поочерёдно Дино и Занзас поцеловали ей руку, и Ария с улыбкой произнесла: — Ничего, мальчики, скоро вам будет не скучно. Поговаривали, что глава Джильо Неро ведьма, может проклясть, а может предсказать будущее. Занзас в это не верил, но слова прозвучали как настоящее проклятье, и он невольно напрягся. Когда Ария отошла, Дино мечтательно вздохнул: — Я бы на ней женился. — Ты хотел сказать, трахнул бы? — И это тоже, — не стал отпираться Дино, рассмеявшись. «Ну так подкатил бы», — подумал Занзас, он бы и сам подкатил, но… мысли прервало оповещение об смс. От Цуны. «Я тут кого-то убил. Куда девать труп?» Блядь! Занзас скомканно попрощался с Дино, отошёл в сторону и быстро набрал «где ты?» «В туалете». «Их здесь несколько!» «Второй этаж, по коридору направо». Цуна стоял у окна, спрятав руки в карманах. Тощий, угловатый, мелкий и лохматый, по нему не скажешь, что будущий глава клана якудза. Что этой сопле почти семнадцать, и он может — Занзас глянул на дырку в голове жертвы — пристрелить кого-то. И тут до Занзаса дошло. Это же мэрский сыночек! Тот, что доставал Цунаёши весь вечер непристойными комплиментами и даже пытался его лапать, обдолбыш хренов. — Ты совсем охуел?! — Он меня подкараулил. Девчонкой обозвал и за яйца хватать пытался. — Взгляд Цунаёши был тяжёлый и неприятный, похожий Занзас не раз видел после вспышки гнева, который всё ещё плавит внутренности, у себя в зеркале, да и у Дино и Сквало. — Зачем пистолет с собой взял? — Я всегда его ношу, покушений много. Ещё и параноик. — Да тебя здесь никто не знает! — Занзас запнулся. Конечно, и Цунаёши почти никого и ничего не знает. Например, что его «воздыхатель» — сын мэра, ступивший на кривую дорожку преступности. Мафия имела дело с этим выродком только из-за его связей. Ценный экземпляр. Мёртвый ценный экземпляр. — Что делать будем? — между тем наивно уточнил Цуна. — Мы? — возмутился Занзас. — Ты его шлёпнул, ты и разбирайся. Втайне Занзас был рад, что у кого-то поднялась рука грохнуть раздражающий элемент. Руки-то чесались у многих, но это все-таки был сын мэра со всеми вытекающими последствиями. Занзас мысленно выругался. Савада Цунаёши уедет в свою Японию жрать суши, а разгребать это дело придётся им. Причем всем. И мафии, и полиции. Нерадужная перспектива. — Я никогда не прятал трупы, — пожал плечами Цунаёши. — В теории я знаю, что от тела можно избавиться множеством способов, но не кухонным же ножом его распиливать? Да и место неподходящее. — Вот про место ты правильно сказал. Ты не мог его просто по яйцам треснуть или в нокаут отправить? Стрелять-то зачем было? Скажи спасибо, что внизу кто-то насилует пианино и тебя не услышали! — Он меня достал, у нас и за меньшее казнят, — отрезал Цунаёши, всем своим видом показывая, что словоизлияния Занзаса ему до лампочки. Это бесило! И в то же время — мало кто мог вот так его игнорировать. Занзас начал осознавать, как старику Тимотео сложно с ним самим. И какое у того бездонное терпение. Небо, одним словом. В принципе, Цунаёши Занзас тоже понимал. Сам в его возрасте творил глупости, которые приходилось прикрывать всей Вонголе. Но в какой-то момент дон Тимотео вкатал ему таких пиздюлей, что Занзас осознал: глупости творить можно, только четко спланировав их заранее. Оставалось надеяться, что до Савады эту мысль тоже кто-нибудь донесёт, хотя это Занзаса уже не касалось. Сейчас, действительно, нужно было разобраться с телом, причём время играло против них. — Я смотрел много западных фильмов. Бассейна с крокодилами тут нет? Занзас окинул взглядом японский мусор, пытаясь понять — это что, шутка такая? Нет, кажется, тот не шутил. — И что, крокодилы его и застрелили? — с сомнением спросил Занзас. — Какие фильмы, идиот?! У нас тут настоящий труп, и это не кино! — Я вижу. Очень хотелось как следует съездить по роже, на которой читалось близкое к буддийскому спокойствие. Может и надроченная их этикетом маска, но блядь! Ох, наплачется с ним его Семья. — Для начала — отмыть тут всё, — Занзас ткнул пальцем в кафельную стену и пол. — Этим ты и займёшься. — Я? — вот теперь по лицу Цуны проскользнуло изумление. Замечательно! Как кого-то убить, так это он запросто, а как убрать после себя, так искреннее недоумение. — Слушай, ты, цаца, — шикнул Занзас, — я понятия не имею, как там у вас в Японии принято и кто должен подтирать твою задницу, но здесь я этого делать не буду. Не маленький уже, справишься сам. Кажется, Цуна смутился. Рассеянно оглядел помещение и пробормотал: — Но тут же нечем. И правда, ванна была до отказа забита лосьонами и кремами, но не шампунем же кровь отмывать? Где-то тут хранились средства понадежнее, но Занзас и в своём доме был не в курсе, где лежат подобные вещи. Да и как они вообще выглядят, а в чужом доме — пойди найди то, не знаю что. Цуна внезапно усмехнулся, а во взгляде золотом полыхнули черти, или что там в Японии, ёкаи? — Тоже понятия не имеешь, как это делать, да? Ах ты ж падла! Но ударить лицом в грязь Занзас не мог, тем более после своих же слов. — Я-то имею, — хмыкнул он, прикидывая, что на кухне должно быть то, чем моют посуду. Это точно лучше, чем шампунь. По крайней мере, Занзас надеялся. От трупов-то он избавляться умел, но и делать их умел так, чтобы не приходилось за собой подтирать. Он скороговоркой проинформировал: — Так, ты сидишь здесь, и если кто будет ломиться, изображаешь, что у тебя запор. Запрись. Откроешь мне на условный стук коротко два раза, пауза, еще три. Понял? — Чего у меня? — нахмурившись, спросил Цуна на японском, заставив Занзаса хлопнуть себя по лбу. Ну конечно! Итальянский у этого придурка был неплохой, а вот практики — мало. Мэрский сынок, да под кайфом, наверняка выбесил и своим говором, и неуместными вопросами, и «не понимаю, что ты там бормочешь, детка» и схлопотать пулю быстрее, чем сказать «Вонгола». Пришлось повторить всё то же самое, только медленно и почти по слогам. — Ты чего со мной как с дебилом разговариваешь? — Цуна сжал рукоять пистолета, заткнутого за пояс. — Слушай, я сейчас с тобой по-другому поговорю! — не выдержал Занзас и саданул кулаком по двери. Та медленно открылась. Час от часу не легче. Идиотизм младшего Савады был определенно заразен, потому что никто из них не додумался запереться. — Понял-понял, — Цуна поднял ладони в примиряющем жесте. — Изображаю заворот кишок. Скрипнув зубами, Занзас пошёл на поиски кухни. В какой-то момент, пока он шарился по особняку дона Марко и пиздил бутылку Gliko с лимоном, посетило ощущение, что за ним следят. «Так ведь параноиком стану, как Савада», — раздражённо думал Занзас, крадясь по коридору в сторону ванны. Как и было оговорено, Цуна открыл дверь на условный стук. Занзас с порога вручил ему бутылку. — Работай, мусор. Тот скривился, но промолчал. Сдёрнул с крючка белоснежное полотенце и присел рядом с Адольфо. Занзас смерил взглядом не отличающегося особо сильной конституцией Цуну и вздохнул. Адольфо был тяжелым и неудобным, впрочем, как и любой другой труп. Занзас осторожно усадил его на сиденье унитаза, аккуратно прислонив плечом к стене, чтобы не сползал. — Вот, можешь начинать. Вскоре стало ясно, что выбор в пользу средства для мытья посуды был так себе. На стене и на полу красовалась кровавая пена, а в воздухе летали задорные мыльные пузырьки. Цуна уже откровенно ползал по полу, пытаясь сгрести все это великолепие в одну кучу, оставляя за полотенцем кровавые разводы пуще прежних. Занзас так же откровенно пялился на обтянутую брюками задницу и чуть золотистые предплечья в закатанных рукавах рубашки. Вид ему определенно нравился. — Привет. Занзас чуть не подпрыгнул на месте, Цуна схватился за пистолет, а Дино, возникший в дверях, отшатнулся. — Спокойно-спокойно! Это я! Дверь все-таки запирать надо! — Это кто? — с подозрением спросил Цуна, обернувшись к Занзасу. С окровавленным полотенцем, с пистолетом среди красивой розовой пены Цуна смотрелся… эпично. — Это свой, — коротко обрисовал Занзас. — Ого, — Дино осторожно прошёл внутрь и запер за собой дверь, — я смотрю, у вас тут пенная вечеринка. И с высокими гостями! А меня не позвали! — Ты знаешь, как это отмыть? — спросил Цуна, поднимаясь на ноги. — Знаю, — кивнул Дино. — Водой. — Ты издеваешься? — Занзас почувствовал себя идиотом. — Крови тут некуда впитываться, ну, кроме полотенца. Так что вода — оптимальный вариант, если вы не хотите отмыть все так, чтобы даже криминалисты ничего не нашли. В лоб Занзасу уперлось холодное дуло пистолета. — Савада, сдурел?! — Не люблю, когда мне лгут. К тому же ты заставил меня ползать в этом… этом, — Цуна задумчиво посмотрел в сторону, словно подбирая слова. — Дерьме, — подсказал Дино. — Точно, — кивнул Цуна, буравя Занзаса пристальным взглядом, под которым становилось как-то неуютно. — Пушку убери, иначе в родную страну ты уже не попадёшь, — сложил руки на груди Занзас. — Не попадешь, — разглядывая свои ногти, подтвердил Дино. И продолжил — уже Занзасу. — Такой мелкий и такой агрессивный. Сублимация? — Чего? — Цуна склонил голову набок. — Ничего, — Занзас не собирался пояснять явно незнакомое тому слово. — Ты слишком нервный. Каких усилий стоило ему сохранить спокойствие, одному Богу известно. Если бы он прибил Цуну, дон Тимотео точно не порадовался бы. Но какой соблазн! — Поживи среди якудза, и тоже таким станешь, — неожиданно рассмеялся Цуна. — Поверил? — Не понял… — Я по твоему лицу видел, что поверил — я готов тебя пристрелить. Неужели я настолько похож на идиота? — Вообще-то да, — процедил Занзас. — Он забавный, — сдерживая смех, произнес Дино. — Я тоже поверил, кстати. — Могу на бис. — Цуна картинно поклонился. — Ты бы видел свою рожу. — По-моему, он тебя не любит, — Дино уже не мог сдержать смеха. — Взаимно, — буркнул Занзас. — Ладно, хватит игр. Вы мне лучше скажите — это что? — Дино ткнул пальцем в Адольфо. — Труп, — Занзас ответил синхронно с Цуной. — Какая солидарность! А почему он стал трупом? — Он меня бесил. — Он его бесил. Дино якобы восхищенно зааплодировал: — Да вы просто созданы друг для друга! — А ты вообще с какого хера тут? — спросил Занзас. — Я за тобой следил, — совершенно невинно ответил тот, наматывая на палец растрёпанную прядь. — Ты так быстро и загадочно ушёл, что я подумал — у тебя какие-то проблемы. И не ошибся, как вижу. — И ты поможешь с ними разобраться, раз уж припёрся, — с ухмылкой развёл руки Занзас. — Тут надо всё отмыть. Для начала. — Дино оглядел ванну. Повисла гнетущая тишина, которую в конце концов нарушил вздох Цуны. — Я понял. Снова мне. — Водой, — напомнил Дино. — И Занзас тебе поможет, а то вы эту пену будете до конца света по всей ванной гонять. — Сука, — бросил Занзас, впрочем, беззлобно. И так было понятно, что в одиночку Цуна это делал бы долго. А время шло, их вот-вот могли хватиться внизу. Возникла идея оставить всё так, и при случае сказать, что Адольфо торжественно застрелился на почве неразделенной любви к загадочному японцу, но эта мысль мелькнула и погасла, как кадр из артхаусного кино. Когда они всё отмыли, встал вопрос, куда девать труп, который Дино скинул в ванну, потому что кровь из простреленной головы продолжала сочиться. — Самое идеальное — втихую вывезти на свалку, потому что дон Марко не порадуется трупу у себя дома. Но дон Марко ещё ладно, если мэр узнает, что его Адольфо грохнула мафия, он поставит на уши всю полицию, и у нас тут такая война начнётся! — Дино выразительно посмотрел на Цуну. — Тебя Вонгола, скорей всего, не выдаст, уедешь в свою Японию, а мы тут утонем в крови. Вот теперь Цуна кажется осмыслил весь масштаб бедствия — и залился краской: лоб, уши, щёки, шея, наверное, и ключицы тоже. Забавное зрелище. И, пожалуй, возбуждающее. Ай, блядь, о чём он думает? Очень вовремя! Но к Дино Цуна почему-то прислушался. Это подбешивало, хотя стоило бы сказать «спасибо». — Поэтому ты нам помогаешь? — спросил Цуна, кусая губу, пухлую и яркую. Занзас отвернулся. — Ну, да. А ещё я расчётливая сволочь, иметь в должниках будущего босса Вонголы очень даже выгодно, — Дино подмигнул Занзасу, и тот скривился. — Ну и рад, что кто-то грохнул Адольфо, терпеть не мог этого напыщенного засранца, так что я у тебя тоже в долгу в некотором роде. Дотирая руки бумажным полотенцем, Цуна понятливо хмыкнул. Занзас взглянул на него — на скулах всё ещё красовались алые пятна, их хотелось потрогать пальцами или даже лизнуть. Срань господня, он запал на кузена, и почему? Потому что тот оказался интереснее, чем Занзас думал. Цуна поймал его взгляд, нервно повёл языком по губам — блядский жест, на который Занзас уставился, ощущая, что завалил бы кузена прямо здесь. Это всё адреналин. Они решат вопрос с трупом, Цуна уедет, Занзас передёрнет пару раз и забудет. Он выдохнул и собрался с мыслями. — Пропажу Адольфо с вечеринки заметят. Учитывая, что все видели, как он приставал к тебе, дорогой кузен, то мы с тобой первые в списке подозреваемых. Вонгола-то нас не выдаст, — повторил он очевидное и медленно договорил: — А вот кто другой, желая избежать расправы… — Тогда Адольфо должен уйти с вечеринки. У всех на глазах, — твёрдо произнёс Цуна, сжимая кулаки. — И мы тоже должны быть при этом на виду, как можно дольше. — Как труп встанет и выйдет из дома? Да ещё уедет на машине? — Занзас хмуро потёр подбородок. Цуна смерил взглядом Дино. Тот молчал, но лицо у него делалось понимающим. — Дино примерно его роста и цвет волос у них схожий. Если его переодеть в тряпки Адольфо… — То подпившие гости заметят, как ушёл яркий малиновый пиджак в блёстках, который точно запомнили все, — подхватил Дино, и глаза у него азартно заблестели. — И на наше счастье Адольфо расхаживал в тёмных очках. — Привычка наркомана, — хмыкнул Занзас. — Давай, Каваллоне, раздевайся в темпе. — Вы пока извлеките пулю из косяка, — огорошил их Дино. — Если её найдут, то легко вычислят, что за пистолет, где куплен и кем, нам ведь это не надо, мальчики? — Пошёл на хер, — огрызнулся Занзас. То, что Дино был старше, не давало ему право так с ним обращаться. Но он был прав, опять. Опыт, видимо, сказывался. Как они с матом вытаскивали пулю, Занзас запомнил на всю жизнь, как и весь цирк этого вечера. Потом они прятали труп под кровать в одной из гостиных комнат, натянув на голову Адольфо шапочку для ванны, чтобы не оставлял следов. Решили, когда освободятся, выкинуть его из окна на задний двор и там подобрать. Оставив Дино вживаться в роль, Занзас и Цуна спустились в общий зал, и Цуна спросил: — На пианино играть умеешь? — Что? Зачем тебе?.. — Давай сыграем в четыре руки. Это точно запомнят. — Могу. Перебрали репертуар, кто что знает и может, из всего сошлись на произведении «Джаз-парнас» Шмитца. Занзас иногда играл его вместе с Бьянки, но смогут ли они с Цуной подстроиться друг под друга? Это оказалось неожиданно просто. Руки Цуны порхали над клавишами, сам он улыбался непривычно светло и радостно, словно всё происходящее было ему в удовольствие. Пару раз Занзас угадывал заминку в игре и подсказывал Цуне ноты, тот, словно заигрывая, опережал руки Занзаса и брал на себя его партию, и это вызывало смех, а не раздражение. В какой-то момент даже поменялись местами, синхронно, лишь на мгновение переглянувшись. Они быстро оттянули на себя внимание половины зала, их слушали, им хлопали, а когда послышалась ругань, Занзас рассмотрел «Адольфо», который пробирался между гостями. Он налетел на официанта, сбив того на пол, споткнулся и вписался в декольте синьоры Агнесы — визжала она пронзительно. От её оплеухи «Адольфо» отлетел, зацепил одного из Банделло, опрокинув на него бокал с шампанским, хватанул второго за задницу и дал дёру. Кто-то смеялся, другие роптали, Банделло слали проклятья, в общем, его запомнили. Отлично! — Отлично, — шепнул Цуна на ухо, обдав горячим дыханием. Волоски на шее встали дыбом, Занзас сглотнул и уставился на кузена. — Что? — Ничего. Пошли. Нас жаждут в своё общество минимум полтора десятка рыл. В конце концов, можно попробовать познакомиться ближе. Слетать в Японию. Наладить отношения. Не с придурком Иемицу, а с его сыном. Старик Тимотео будет рад. Цуна со всеми был учтив и вежлив. Искренне улыбался и благодарил за комплименты, вежливо отвечал на вопросы, не реагировал на подначки, умница, и через полчаса Банделло всучили ему стакан с бурбоном. Вернулся Дино, одетый в новый костюм. Видимо, возил с собой запасной, учитывая некоторую свою невезучесть. Извинился, громогласно посетовав, что Адольфо стошнило на него и как не хватает манер нынешней золотой молодёжи, не мог добежать до туалета. На что Цуна заметил, что в туалет здесь так просто не попадёшь, и что он едва не обоссался, пока нашёл свободный. Теперь ясно, как он очутился на втором этаже. Занзас демонстративно познакомил Дино с Цуной, и они отошли в сторону. — Ну что? — нетерпеливо спросил Занзас. — Оставил машину в квартале отсюда, подальше от камер. Ромарио отгонит её на свалку. — Ему можно доверять? — уточнил Цуна. Ну точно, параноик. — Отпечатков своих ты надеюсь нигде не оставил в машине? — Обижаете! — наигранно возмутился Дино. И добавил: — Тряпки Адольфо у меня в багажнике. Надо будет его снова одеть. — Тогда ты иди на задний двор, проверь, чтобы никого там не было. А мы с Цуной вытолкнем нашего приятеля на газон, как подашь знак. — Мне его караулить, что ли, пока вы не подойдёте? Я один его не уволоку. Ну, или уволоку, но следы останутся! — Что, ссышь, Каваллоне? — Если меня застукают с трупом… — Изобрази, что вы трахаетесь, — подсказал Цуна на полном серьёзе. Занзас вдруг понял, что с таким еблом этот чёртов японец не иначе как троллит, и заржал. Дино картинно вздохнул и сказал, что он им это припомнит, натянул на лицо вежливую скуку и пошёл прощаться с членами высшего света мафии. С выталкиванием трупа из окна возникли проблемы. Блядь! Всё у них было через жопу! Адольфо повис на козырьке, болтаясь на уровне первого этажа. Вверх ногами, сияя дыркой во лбу прямо в окно. — Что будем делать? — невозмутимо спросил Цуна. Занзас позавидовал его спокойствию. — Тебя совсем не колышет, что нас вот-вот запалят? Эти окна не в общий зал, но кто-нибудь может проходить мимо в эту минуту и увидеть! — Если бы Реборн был твоим репетитором, то о таких пустяках ты бы не парился. Занзас внутренне поежился. Слышал он о Реборне. Всякое. — Ладно. Тащи швабру, будем выталкивать. — Где я её тебе возьму? — Спроси у прислуги. Твоя очередь. Цуна ушёл, что-то бормоча на японском. Внизу включился свет, и Занзас обмер. Послышался сдавленный крик, звук удара — и тишина. Занзас перегнулся через подоконник. — Каваллоне? — Окно было открыто, и я швырнул камень. Кажется, попал. — Зашибись, у нас ещё один труп?! — Надеюсь, что нет. Чем он зацепился? — Откуда я знаю?! Трусами? Сейчас шваброй подтолкнём. — Давайте, а то я до него совсем немного не достаю. Минут через пять Цуна притащил какую-то щётку на палке. Сгодится. Занзас потыкал тело палкой, но оно только раскачивалось и не падало, как издевалось. — Занзас, давай я попробую вылезти в окно и столкнуть его. Только ты должен меня подержать. Не уронишь? — Такого задохлика? Издеваешься? Цуна смерил его обиженным взглядом, сказал незнакомое японское слово, явно обидное, снял пиджак и высунулся в окно. Занзас подхватил Цуну за ноги, проталкивая его наружу. Рубашка облепила спину, и Занзас понял, что на счёт «задохлика» был неправ. Сквозь тонкую ткань проглядывался рельеф мышц. Цуна был худощавый и жилистый. И бёдра под пальцами словно железные. И задница, круглая, упругая задница… Хотелось за неё укусить. Занзас помотал головой. — Ну где вы там? — донеслось снизу. — Я почти! — Цуна пыхтел на весь двор. Снова раздался удар. — Ауч! Дино! — Извини, — послышалось виноватое, — я хотел помочь. — И поэтому кинул в меня камнем? Занзас затрясся от беззвучного смеха. — Я кидал камень в Адольфо! Где-то громко хлопнула дверь, раздались голоса дона Марко и его жены, и Занзас на мгновение разжал руки, невольно рванувшись к двери — они опять забыли её закрыть! Цуна скатился по козырьку и повис на Адольфо. — Блядь, Занзас! — Тихо! — прошипел Занзас. Добавил шёпотом: — Отцепляй Адольфо и падай на Дино! — Эй! — Дино, судя по тону, был против. — Пони, не поймаешь моего кузена, убью! — Только не зови меня так, пожалуйста! — Дино разозлился, а когда он злился, то не лажал. — Цуна? — Прыгаю. Голоса за дверью приближались. Занзас влез на подоконник и коротко помолился. — А теперь лови меня. — Что-о?! Падать на Дино оказалось жёстко. Они оба застонали, рядом выругался Цуна. — Адольфо всё ещё висит. Трусы не рвутся, он их с супермена снял, что ли? — Надо будет посмотреть, что за фирма-изготовитель. Тоже себе такие хочу, — пробормотал Дино, и в этот момент тело Адольфо рухнуло вниз, они едва успели отпрыгнуть в разные стороны. — Или не хочу, — задумчиво произнёс Дино. — Потом решишь. Понесли его в багажник, — скомандовал Занзас. Им с Цуной ещё требовалось со всеми попрощаться и глянуть, кого там вырубил Дино и не насмерть ли. *** В два ночи они уже сидели в машине Каваллоне перед дверьми круглосуточной пиццерии и уминали куски горячей пиццы с грибами и пепперони. — Наконец-то нормальная еда! — Дино со вкусом облизал пальцы, наплевав на манеры. Сейчас на манеры им всем было плевать. — Цуна, как тебе? — Вкусно! Спасибо, Дино. За всё. — Пожалуйста, — Дино ослепительно улыбнулся, позёр хренов. — Ты весь в сыре, — Занзас взял салфетку и принялся вытирать рот Цуне. Тот округлил глаза, и Занзас, почуяв неладное, замер. Проклятье, он так вымотался, что перестал себя контролировать! Улыбка Дино стала ехидной. — Кстати, на счёт «долга». Как вы смотрите на идею свидания? Вино, розы, красивая музыка? — С тобой? — хором спросили Занзас и Цуна. — Друг с другом, идиоты. — С каких это пор ты заделался свахой? — прорычал Занзас, кидаясь в Дино салфеткой. — А обязательно «вино, розы» и всё такое? Я хотел бы погулять по Риму и поесть ещё пиццы. — Что? — Занзас поперхнулся воздухом. Цуна улыбался так, что вновь зачесались кулаки. — Ты думаешь, я не заметил, как ты на меня пялишься? — Я думал, ты чёртов гомофоб, раз пристрелил Адольфо за домогательства. — Блондины не в моём вкусе, — пожал плечами Цуна и впился в остатки пиццы. — Пойду поплачу в уголочке, — Дино опять был в своём репертуаре. — Но раз вы согласны… — Я ещё не дал согласия! — из чувства противоречия взъярился Занзас. Будут ему тут указывать! — Ты согласен, Занзас, — Цуна положил руку ему на бедро, и выёбываться резко расхотелось. — …то вот вторая часть «долга». Вас же двое, два пожелания, всё честно. — Чего ты ещё хочешь? — спросил он настороженно. Руку Цуна не убирал, и мыслить становилось всё труднее. — Поможете мне охмурить Арию Джильо Неро, — торжественно произнёс Дино. Занзас наклонился к Цуне и громким шёпотом предложил: — Ты мне тоже должен. Можешь его пристрелить? — Могу. Дорогу на свалку запомнил? — А то. — Злодеи! — рассмеялся Дино. — Ещё по пицце?