В его глазах отражалась мгла

Вечером я помог Биллу подавить сознание его волка, заставить подчиниться. Хотя нет. Слово «заставить» сюда не подходить. Скорее, приручить, подружиться, хоть сделать это совсем не просто. Но он справился, и я ужасно горжусь им, так как далеко не все старейшины, я молчу о подданных, не смогли этого сделать. А сейчас мы стоим у ворот парка, ожидая превращения. Сегодня у Билла первая охота после приручения волка. Он будет в сознании. Я немного боюсь за него. Даже больше чем надо в данной ситуации. Просто, мне не хотелось бы, чтобы он стал таким как Эдвард, неконтролируемым чудовищем, или наоборот, будет не очень хорошо, если волк не покорит его, как меня и Билл будет давать отчет о том, что делает. Это не самое приятное, что может произойти. Когда я с Александром охотился впервые, моей жертвой была миловидная девушка лет восемнадцати. Проститутка. Она оказалась совсем не такой сладкой, как снаружи. В ее крови был дешевый портвейн, она вся была прокурена до дыр в легких, ее дыхание было ужасно зловонным, а кожа, казавшаяся бледно-голубой от света луны, была с псориазом. Я до сих пор не понимаю, как не сошел с ума тогда от страха, отвращения, вселенского ужаса, как думал тогда. Конечно, к таким вещам привыкаешь. Сейчас не начало двадцатого века, слава Богу, и люди стали лучше следить за гигиеной. Но, я бы не желал Биллу такой участи. Я сжимаю его в объятиях, как-то отчаянно целую и отпускаю, замечая, как начинаю превращаться. Билл за мной не отставал и лишь растеряно смотрел на меня, переводя взгляд на увеличивающиеся конечности. Слегка пригибаюсь, подавляя желание бежать на четвереньках, бегу по парку, ориентируясь на запах дешевых духов. Вон и ужин. Девушка только что вышедшая из отъезжающего автомобиля, натянула задравшееся платьице вниз и достала из сумочки зеркальце. Надеюсь, она ничем не больна. Мы, конечно, не можем заболеть, но вкус плоти портится. Бесшумно подхожу сзади и, схватив ее за шею, закрываю рукой рот, унося подальше от обочины, вглубь парка. Скрываясь от лишних глаз, за пышным кустом волчьих ягод (как символично), я сломал ей шею и принялся утолять вечный голод. Спустя время я слышу торопливые шаги. Черт. Только не ты, Билл. Поднимаю голову и принюхиваюсь. В 500 метрах от меня бежит волчонок. Очень голодный, судя по его терпкому запаху. И я говорю не о желудке. Он возбужден до предела, но я не слышу его мыслей, они спутанные, не как у трезвомыслящего, скорее как мысли шизофреника или пьяного, очень пьяного человека. Это хорошо. Но плохо, то, что я точно такой же возбужденный сейчас. Когда я на охоте, во мне просыпаются сразу все инстинкты, и помимо инстинкта самосохранения, во мне бурлит не выплеснувшееся желание. Банальная животная похоть. И мне немного жаль Билла, который так не вовремя бежит ко мне. Это его первый раз, ему будет больно, но мне сейчас на это плевать. Главное это – вставить ему по самое не хочу, а завтра разберусь с последствиями. Когда Билл отключился, я одел его и взял на руки. Передвигался бесшумно, боясь разбудить. Пусть он думает, что это просто сон, хотя это будет продолжаться недолго. Я слышу запах его крови, я порвал его. Утром будет грандиозный скандал. Он немного грязный, в волосах трава, листья и земля, одежда испачкана. Надеяться, что он поверит в такой реалистичный сон – огромная глупость. Бережно кладу его на кровать, а сам иду в душ. Освежившись, аккуратно ложусь рядом, накрывая нас одеялом. Наутро, как я и предполагал, Билл закатил истерику. Сперва я не так его, видите ли, разбудил, а потом он понял, что было ночью. Но инцидент был исчерпан и «зализан» во всех смыслах этого слова. Я немного перегнул палку, чуть не раскрыв себя, но все прошло вроде бы нормально. Билл не должен знать, что я управляю общиной. По крайней мере, пока мы не вернемся во Францию. Если он догадается, что я специально его превратил, подумает, что я влюбился в него или еще что-то в этом роде. Мне же этого не надо. А потом, думаю, все уладится само собой. Сейчас нужно постепенно готовиться к вылету, придумать какую-нибудь сказку его матери и за небольшой период времени рассказать ему, что и как, хотя бы азы. *** Мы сидели за школой возле раскинувшейся ивы. Билл что-то тихо бормотал, рассказывая очередную глупость, восторженно размахивая руками. Я кивал, заинтересованно поднимал брови, иногда изрекая какие-то короткие фразы. До отъезда оставалась неделя, и с каждым днем я нервничал все больше и больше. Не знаю, почему я медлю признаваться Биллу в том, кто я есть. Немного боюсь его реакции, почему-то в голове звучат его слова, что он отрекается от меня, что он не хочет связывать судьбу с обманщиком. И взгляд полный разочарования и презрения. Дьявол. Надеюсь, его реакция будет мягче, чем у моего воображаемого Билла. - Том! Я что с деревом разговариваю? – возмущенно взвизгнул Билл и пихнул меня локтем под ребро - Нет, я внимательно слушаю то, как ты в очередной раз рассказываешь мне о «классной майке из вооон того магазина» и «брючках с распродажи» Волчонок возмущенно фыркнул и замолчал, отвернувшись. - Билл, не обижайся, но сейчас есть вещи намного важнее, чем шмотки. - Меня вовсе не интересуют шмотки, Том. Если ты не помнишь, я был зад**ченым ботаником в пыльном свитере. Я просто пытаюсь поддержать разговор. Меня взбесило то, что на мое предложение купить семейные трусы с пуговичками спереди ты удовлетворительно кивнул и сказал, что это хорошая идея. ТЫ, ПРАВДА, ХОЧЕШЬ ВИДЕТЬ МЕНЯ В УЖАСНЫХ БЕСФОРМЕННЫХ СЕМЕЙКАХ? Ну вот, началось. - Успокойся. Я пытаюсь сформулировать отговорку для твоей матери. Нужно как-нибудь объяснить ей твое отсутствие. Ты сможешь посещать дом первые 3-5 лет. Но потом, уже будет сложно не заметить то, что ты не стареешь. - Я об этом не думал… - виновато пробормотал Билл – Я вообще стараюсь об этом не думать, так как одна мысль о расставании с мамой убивает меня, но я понимаю, что нет другого выбора, мне придется ее покинуть. - Хорошо, что ты это осознаешь. У меня есть предложение. Можно сфабриковать письмо-приглашение в элитную школу во Франции. Ла-Рошель думаю, подойдет. - Фу, бизнес-школа? – ужаснулся Билл – А можно что-нибудь другое? Этот парень меня когда-нибудь сведет в могилу… - Хорошо возьмем выше. Школа РОШ пойдет? Специальная школа для изучения французского языка. - Звучит круто. Хотя название Ла-Рошель мне больше нравится – задумался Билл - Угомонись ты, наконец! Ты все равно там учиться не будешь! Я напишу номера нашей общины, чтобы твоя мать смогла звонить в любое время. Так что об этом не волнуйся Билл лишь пожал плечами и, уставившись в небо, принялся фантазировать о внешнем виде облаков. Хоть и про себя, но мне-то все было слышно. «Вот это очень смахивает на квадратную целлюлитную задницу» «А эти два на единорога и опоссума…бл*, почему опоссума?» Ну и мысли у него в голове, просто страшно становится. Я уже молчу о его странной фантазии. - А по-моему это скорее не единорог, а корова – ни с того ни с сего говорю задумчиво, закуривая - Том, у коров нет рога посередине! – возмутился Билл - Ах это голова! Я думал, что в этой стороне ее задняя часть. А это не рог, а хвост. - У тебя совсем воображения нет – покачал головой Билл, слегка укоризненно на меня поглядывая Ну конечно. Посмотрим, как ты запоешь, когда мы вновь окажемся в одной постели. Мы закончили бездельничать около двух часов дня, и сразу направились ко мне, я должен был распечатать экземпляр пригласительного письма для Билла. Малыш смотрел телевизор, иногда комментируя мультфильм и откровенно смеясь над ним. Я быстро связался со своим знакомым, который должен помочь в решении данной проблемы. - Алло, Герхард? Это Томас Вульф, мы встречались в Вене прошлой весной. - Привет, Томас! – донесся жизнерадостный бас – Чем обязан? - Помнишь, ты сказал, что в долгу передо мной? - Кгхм, еще бы. Я по гроб жизни тебе должен за то, что ты замял историю с экс премьер-министром. Что я могу для тебя сделать? - Сущую ерунду. Мне нужен поддельный экземпляр приглашения из школы РОШ, на имя Вильгельма Каулитца. Полные данные я пришлю на e-mail. - Это пустяк для моих ребят. Будет сделано в течение двух дней. И… мы квиты, я надеюсь? - Конечно. На другом конце провода послышался вздох облегчения - Буду ждать звонка. Вешаю трубку, не прощаясь. Билл все в той же позе смотрит Смурфиков, полностью абстрагировавшись от окружающего мира. Боже, он еще такой ребенок.… В какой-то степени чувствую себя старым пердуном рядом с ним, если бы не проклятие, я был бы уже ссохшейся мумией, ну или инвалидом-долгожителем, не способным самостоятельно передвигаться. Ужас какой. Что за мысли? Выключаю телевизор и ложусь на кровать, меня клонит в сон. - Том, ты охренел?! Я же смотрел! – протянул Билл недовольно - Я устал и хочу подремать, посмотри на кухне, если хочешь. - Ну, там же не плазменная панель! - Билл. Я. Хочу. Спать. Что не понятного я сказал? Проваливай на кухню. -Ах так! Дальше я был неспособен не то, что заснуть, даже думать! Билл наглым образом забрался под одеяло и принялся под*рачивать мой ох*евший от такого внимания член. - Бл*дь! Ты что творишь? – приподнимаю край одеяла и наблюдаю замечательную картину Билл уже стащил мои боксеры и покрепче схватил, наливающийся кровью член. Он лукаво улыбнулся и провел языком по всей длине ствола, задевая шариком в языке головку. Я уже смирился, что мне насильно (не так уж я и сопротивлялся) сделают минет, и лишь приоткрыл глаза, положив по-хозяйски ладонь на черноволосую макушку. Билл был не против моей слегка циничной выходки и лишь промурлыкал, обдавая вибрацией весь член. Он двигал губами чересчур медленно, словно издеваясь надо мной, все мои попытки двинуть бедрами на встречу, были прекращены толчком. Этот сопляк еще смеет так со мной себя вести! Поверить не могу. Нет уж, такой поворот событий меня не устраивает. За пол секунды я сбрасываю его и ложусь сверху. И пока Билл не пришел в себя, сую ему за щеку истекающий член. Теперь он уже ничего не может сделать. Слегка злобно ухмыляюсь и хватаю парня за подбородок. Билл слегка испуган, в голове копошатся дурацкие мыслишки: «о боже, он что меня сейчас в рот от*рахает?» Какой же ты проницательный, малыш. Нужно было послушать меня и спокойно досматривать свой идиотский мультфильм на кухне. Ты сам все устроил, от последствий тебе не выкрутится. Поглаживаю подбородок мальчишки, от чего он слегка расслабляется, и проникаю вглубь влажного горячего рта, чуть ли не до горла. Билл тяжело вдыхает воздух, его ноздри расширяются, глаза слегка слезятся, но он не делает ни единой попытки отстраниться, что меня очень радует. Вытаскиваю член и вновь засаживаю, но уже не так глубоко. Билл зажмуривается и пытается расслабить горло, что мне очень нравится, и я углубляю толчки, получив негласное «разрешение». Спустя минуту таких действий я почувствовал, что разрядка не за горами. Раздразнив, Билл заставляет меня так рано кончить. Вот же наглый и непослушный ребенок. Чтобы я после какого-то минета кончил за пять минут! (и не важно, что 4 минуты меня наглым образом мучили, не давая даже чуть-чуть потолкаться). Вытаскиваю член и коротко командую - Язык Билл послушно выполняет мою просьбу и вытягивает язычок, наконец, открыв глаза. Смотрит так пошло и по-блядски, что мне снова захотелось вернуться в его умелый ротик и кончить прямо туда. Но я боюсь, чтоб он не подавился и, стиснув зубы, кончаю на высунутый язык, губы, и в принципе все лицо. Билл на секунду зажмуривается, чтобы сперма не попала в глаза и спустя миг открыв глаза, начинает обли-зываться. С*ка, так и просит, чтобы его жестко отодрали… - Ммм, Томи, ты такой вкусный – довольно стонет и присасывается к моему члену, слизывая капли, не попавшие ему на лицо - Так, а ну отпусти. Если не хочешь чтобы твоя милая попка пострадала, не нужно меня снова дразнить Билл как-то быстро отстраняется и задумчиво смотрит на мой член. «А и правда. Он же мог меня отыметь, я даже и пискнуть не успел бы. Черт, ощущение, будто зад до сих пор болит, стоит лишь вспомнить ту ночь в лесу…» Коротко вздыхаю. Да уж, теперь неизвестно когда он захочет настоящего секса. Но на него лучше не давить, это ведь не какая-нибудь резиновая кукла, выполняющая каждую прихоть. Хоть раньше у меня были любовники и любовницы, но они были далеко не девственниками, как Билл. Он еще мал, неопытен. Черт, если он мне не надоест, то за все время, которое малыш проведет со мной, у него будет возможность попрактиковаться. Остается надеяться, что он захочет потра*аться по-нормальному, в ближайшее время. Игры закончились, Том.