Волевеконд - последняя застава

Шёл дождь. На город опустились сумерки. Шум ливня скрывал от лишних глаз все тайны, которые чужакам лучше не знать. В углу возле ограды дворца сидела на корточках женщина в грязном мокром плаще, который скрывал её и от дождя и от любопытных глаз, сливаясь с тёмными листьями деревьев, что окружали ворота. Впрочем, любопытных было не так много. В руках женщина крепко держала небольшой свёрток. Сверкнула молния, донеслись тяжёлые раскаты грома. Женщина встрепенулась и ещё крепче прижала свёрток к груди. Прошла минута. Вокруг был только шум дождя и листьев. Земля под ногами намокла и превратилась в грязь. Женщина уже несколько раз пыталась пробраться за ворота, но стража всякий раз отгоняла её, ведь нищенки нечего делать у королевского дворца. Вдруг, незнакомка увидела вдалеке на дороге жёлтый приятный огонёк. Он довольно быстро приближался. Вот уже можно было разглядеть двух лошадей и карету, направляющихся к дворцу. Женщина подошла к воротам и, в тот момент, когда они отворились, прошмыгнула внутрь, спрятавшись за каретой. По тому, как быстро и уверенно она пробиралась через сад, можно было догадаться, что она здесь не в первый раз. Женщина стала торопиться, так как ребёнок у неё на руках захныкал. Он был закутан в ставшую серо-коричневой от времени простынь, и, вероятно, замёрз. Незнакомка подошла к сарайчику, затерявшемуся среди деревьев, нашарила скобу на двери и осторожно потянула на себя. Дверь тяжело открылась. Шум дождя заглушил скрип не смазанных петель, поэтому проникновение осталось незамеченным. Внутри было тепло, приятно пахло сеном. Женщина зашла внутрь, сарай отказался конюшней. Так же, на ощупь, женщина пробралась в противоположный угол, где лежала большая куча сена, нащупала удобное местечко. Она, положив дитя на кучу сена, развернула простынь. Ребёнок совсем расплакался. Успокаивая его, женщина назвала мальчика Ашк. Через некоторое время малыш уснул. И сама женщина провалилась в глубокий тревожный сон. Она спала, как будто на кровати, среди перин и подушек, спала без сновидений. Как мало нужно для счастья – после дождя и холода оказаться на охапке сена, прижимая к себе тёплый сопящий свёрток. Прошла ночь. Небо окрасилось в нежные розовые и голубые цвета, дождь прекратился. В глубине освежившегося города ещё пряталась ночь, но небо уже полностью захватило утро. На улице, сидя на ветках, приветливо пели птицы, а в конюшне зафыркали и затопали проснувшиеся лошади. Ребёнок в руках женщины, которая пришла сюда вчера и ещё не проснулась, завозился и захныкал. Спящая, наконец, проснулась и поспешно стала его укачивать. Она старалась как можно скорее его успокоить, но на плач ребёнка из другого помещения вышел старик в потёртой серой одежде, с длинными седыми волосами, перехваченными кожаной лентой и приглаженной курчавой бородой. В конюшне ещё было темно, и старик держал в руке керосиновую лампу, которая мягким светом тускло освещала деревянные стойла. Старый конюх старательно всматривался в темноту, из которой доносился плач, но по-прежнему ничего не видел. - Эй, кто здесь? – настороженно спросил он, не надеясь на подводившее его зрение. Женщина вся съёжилась, но, услышав знакомый голос, облегчённо выдохнула. - Эд, это я, - негромко крикнула она. - А, Корнелия, что же ты так меня напугала? – воскликнул старик, подбегая к старой знакомой. – Значит, ты всё-таки решилась? – полу утвердительно спросил конюх. - Да, - нехотя ответила Корнелия. – А что мне ещё делать прикажешь? - Да, - протянул старик, разглядывая ребёнка. – Тебе не позавидуешь. - Лучше скажи, ты передал записку? – перебила его женщина. Её чёрные волнистые волосы растрепались, в них запуталась солома. - Передал, передал. Да кто же меня слушать-то будет? Я же простой конюх. Никто, можно сказать! - Будем надеяться, что послушают… - тихо вздохнула Корнелия. Ребёнок больше не плакал, а с интересом смотрел на нового человека, что появился перед ним. Неожиданно, дверь конюшни отворилась. Стойла осветились ярким светом уже успевшего наступить утра. В проёме чёрной тенью появилась фигура. Эд и Корнелия, подхватившая на руки ребёнка, поспешно поднялись на ноги. Фигура подошла ближе. Старик, слегка кивнув головой, попятился назад и скрылся в другой комнате. - Принц Ашаанг, я хотела просить вас о помощи, - начала Корнелия. Принц лишь поморщился, как от надоедливой мухи. - Я прочитал твоё письмо. Знаю, что ты хочешь, - перебил он её. – Но я тебе не верю. Он, - Ашаанг указал на дитя, - не может оказаться моим. - Но… - Я не собираюсь больше говорить об этом! – отрезал принц, собираясь уходить. – Лучше, уходи отсюда, - бросил он на прощание Корнелии и вышел. Женщина стояла в одиночестве, по её щекам катились слёзы. Она никак не могла поверить, что её последняя надежда не оправдалась. Вернулся Эд. Он осторожно прикоснулся к её плечу, Корнелия всхлипнула и, бросившись к старику на грудь, горько зарыдала. Теперь женщине оставалось сделать лишь одно – вернуться обратно в свою страну – Агронасию, где снова придётся жить среди нищеты и злых родственников, которые приказали ей не возвращаться домой, узнав об Ашке. Но деваться Корнелии теперь было некуда. Спустя неделю Корнелия, испытывая большие трудности, всё же пересекла границу Аргонасии и Эривела – богатейшего государства, которое жаждало завоёвывать всё новые и новые территории. И, не смотря на внешнее спокойствие и доброжелательность к иностранцам, всё же проходило напряжённое и срочное закрытие границ страны. Ещё чуть-чуть и пересечь границу будет невозможно. Добравшись до ближайшего города, Корнелия направилась к обветшалому двухэтажному зданию. Подойдя к нему, она потеплее укутала младенца и вложила в покрывало записку с таким содержанием: «Прошу меня простить. Мальчика зовут Ашк, в честь его отца. Спасибо». Она крепко-крепко обняла тёплый спящий свёрток и, утерев слёзы и постучав в дверь, оставила его на крыльце этого дома. *** В это же время во дворце Эривела царил шум и гам. Слуги носились туда-сюда, как ошалелые. Ашаанг, недавно провозглашённый королём, сидел в кресле в одной из зал. Здесь тоже все суетились, как и он. Король не находил себе места, то соскакивал с кресла, ходил из стороны в сторону, словно голодный волк в клетке, то сидел, сжав руками голову. И всё это время он был жутко напряжён. Но, неожиданно, беспорядочно шумящий и галдящий дворец огласил детский плач. Тот король сорвался с места и забежал в комнату. А по дворцу прокатился радостный отклик: - Родился наследник! Ашаанг взял на руки новорождённого принца. - Это Сартокль, - сказал он, поднимая младенца вверх. – Дитя солнца, принц Сартокль!