Семейные узы, Асгардский трон и чайки

      — Я Тор, сын Одина.       — Да что ты, — Хела окинула взглядом, как выяснилось, брата. — Не похож нисколько.       — Может, мы с тобой договоримся? — Осторожно спросил Локи.       — Вот, этот похож.       — На кого похож? Ни капли сходства! Да он приемный и не родня Одину по крови, — возмущению громовержца не было предела.       «Наш братец — сама любезность, как я погляжу», — раздалось в голове трикстера.       «Чего?!» — Локи едва не подскочил, мысленно поминая земного чернокнижника-самоучку асгардским матом.       «Ничего», — Хела бросила в сторону «младшенького» снисходительный взгляд. — «Любопытно.»       «Как ты забралась в мою голову?!» — негодовал Локи, пока Тор продолжал распинаться, доказывая Хеле, кто тут Бог, царь и у кого орешки в лесу самые твердые.       Надо ли говорить, что никто, кроме чаек, его не слушал?       «Магия, — усмехнулась богиня смерти — Та, что досталась нам от матери и течёт в нашей крови. Все наследники рода Форбата могут тайно делиться мыслями друг с другом, по своему желанию»       «Ах, по желанию, значит,» — Локи сделал пару мозговых кульбитов и, буквально, выбросил сестренку из своей головы.       — Как грубо, — притворно вздохнула Хела.       Тор, всё это время, сотрясавший воздух, решил, что реплика адресована ему.       — Ну прости, что не угодили твоей чванливой высокопарности — цари присмыкаться не обучены. Однако, если ты думаешь, что мы…       — Да помолчи ты! — Рявкнули Хелла и Локи, да так громко, что Тор чуть не присел.       — Сестра, значит, — пробормотал Локи, как никогда желая взять своего приёмного папашу за грудки, усадить пятой точкой на осиный улей и вытянуть всю правду.       — Да какая она тебе сестра, — отмахнулся громовержец. — Она — дочь Одина, ты — сын Лафея.       — Лафея? — Ахнула Хела. — Матушка всегда была оригинальна, но ледяной великан…       — Ты на что намекаешь? — Вопль Тора распугал всё ещё наблюдавших за ним чаек. — Да моя мать…       — Здесь совершенно не при чём, захлопни клюв, птенчик, — богиня взмахнула рукой и, к удивлению Локи, братец, действительно закрыл рот и, похоже, надолго.       — Так как зовут моего единоутробного брата?       — Локи, — ответил трикстер, решив, что титул «царь Асгарда» при сестричке лучше не упоминать.       — Локи, — повторила Хела. — Что тебе известно о нашей… Твоей матери?       — Она была прекрасной леди из Асгарда, плененной Лафеем во время одного из нападений. Мне говорили, что она умерла сразу после моего рождения.       — Враньё, — отмахнулась богиня. — Один рассказал?       — Ну да…       — Врать папуля никогда не умел, — вздохнула Хела.       — Это точно, — усмехнулся трикстер.       — Её звали Наль, — на ладони богини полыхнул огонёк, в котором отразилась женщина с чёрными, как вороново крыло, волосами, зелеными глазами и тонкими чертами лица.       — Что с ней случилось? — Тихо спросил Локи, не в силах оторвать взгляд от женщины, так похожей на него… На них обоих.       Так это правда — у него есть сестра! Не сводная, не названная, а единокровная! Родная старшая сестра…       — Ты мне скажи, я последнюю тысячу лет провела в некоторым отдалении от родных чертогов.       — Меня вырастила Фригга, другой матери я не знал, — вздохнул трикстер. — А Лафей… Ну, его точно расспросить не удастся.       — Мёртв? — Поняла Хелла. — Туда ему и дорога. Как и Одину с его…       — Мм! МММ! — грозно промычал Тор. Парящие рядом чайки поддержали его громким криком.       — Расколдуй его, пока он стадо коров не призвал своим мычанием.       — М! Ммм!       — И то верно, — Хела щелкнула пальцами и к громовержцу вернулась речь.       — А теперь слушай внимательно! — Нет, жизнь Тора ничему не учит. — Как царь Асгарда…       — Ой-ёй, и с какого это рожна ты у нас царь? — Фыркнул Локи.       — Я первенец Одна!       — Я старше, — напомнила Хела.       — Он трон мне оставил!       — Но асгардской политике обучал меня, — заявил трикстер.       — Ты вообще не лезь в это, Локи! Ты к королевской династии отношения не имеешь.       — Имеет, — усмехнулась богиня смерти.       — Да ладно! — Не поверил Тор.       — Серьёзно?       — Да врёт она всё, — отмахнулся громовержец, заметив, как у младшенького заблестели глаза. — Сочиняет на ходу, лишь бы нас с тобой рассорить. Не выйдет, леди!       — Мои слова легко проверить, — Хела тряхнула темными волосами и шагнула к братьям.       — И как же?       — Всего одно слово, дорогой — норны. А сейчас смотри и учись, — богиня запрокинула голову, прокричав в небеса:       — Хеимдаль, открой врата Урда!       — Кхм. Вообще-то, он сейчас… В отпуске, — пробормотал Локи. — Может, нам стоит…       Но не успел трикстер закончить, как в поляну перед ними ударил радужный луч. Только вместо пространственного коридора наверх, столб света проделал дыру в земле, с сияющими голубоватым светом краями.       — За мной, мальчики.       — Мы с тобой не пойдём. Локи, ты куда собрался?!       — Я хочу знать правду, — ответил трикстер, подходя к краю необычного портала.       — Забыл, что отец нам сказал?! — Взвился Тор.       — Отец много чего говорил! — Рявкнул, в ответ, Локи. — Меня куда больше волнует то, чего он нам не сказал.       — Но…       — Оставайся здесь, если хочешь, — махнув рукой, трикстер шагнул в портал, следом за сестрой.       — Добро пожаловать, братья, к источнику у корней Игдрассиля, — Хела, казалось, чувствовала себя как дома в мрачном лесу, освещенном лишь звёздами.       — Никогда не понимал, почему норны выбрали именно это место.       — А меня больше волнует, почему Хеимдаль тебе подчиняется, — фыркнул Тор.       — Потому, что поклялся служить королевской семье, — спокойно ответила Хела. — Что бы там ни говорил Один, я всё ещё законная царевна, а, сейчас и царица Асгарда.       — Ага, а я тогда…       — Кто явился к Норнам? — Прошелестел голос, прерывая зарождающуюся перепалку.       — Хелла, царица Асгарда, — громко объявила богиня смерти. — Со свитой.       — Истинно, — подтвердил голос и среди деревьев зажглись блуждающие огоньки.       — Слышал? — Хела обернулась к громовержцу, который старательно подбирал в голове цензурные ругательства, дабы высказать сестренке всё что он думает о ней, в принципе и о её пятой точке на троне, в частности.       — Зачем вы явились? — Из тени на слабый свет вышли три фигуры в капюшонах.       — Узнать всё о первом браке Одина, — в тон норнам, ответила богиня.       Фигуры, едва заметно, кивнули, встали полукругом и заговорил, практически, одновременно:       — То были мрачные года,       Когда два властных царских рода       Почти разрушили Асгард.       — Они всегда стихами говорят? — Шёпотом спросил Тор.       — Тш!       — В преддверьи гибели народов,       Сошлись цари Фарбат и Бор       И заключили договор.       — Ради спасения Асгарда,       Связали узами детей.       Трон передали Одину и Налье,       Потомкам, с древности, враждующих семей.       — Я ничего не понял, — проворчал громовержец.       — Дубина.       — Зануда! Леди, а человеческим языком нельзя?       — Как я понимаю, брат у нас не большого ума? — Уточнила Хела.       — А молотом?       — А лезвием?       — А давайте вы убьёте друг друга чуть позже, — предолжил трикстер. — Я хотел бы дослушать.       — Да что тут слушать? Они так вещают, что ничего не понятно.       — Ох, ради Асгарда! — Всплеснула руками Хела. — Вы хоть что-то об истории Игдрассиля знаете?       — Его вырастили три древнейших божества, — с готовностью ответил Локи. — От одного начали род Асы, от второго — Альвы, от третьего — люди. Великаны, демоны и прочая мелочь шли отдельным бонусом.       — Ну хоть кто-то книжку открывал, чтобы почитать. Дальше?       — Асы заняли Асгард, остальных, ну, расселили по мирам, — решил блеснуть Тор. — Что?       — Асы сражались за Асгард, — подсказал трикстер.       — С йотунами?       — Друг с другом, — ответила богиня.       — А… И кто победил? — Тор покопался в своих знаниях, понял, что ничего всё равно не найдёт и решил уточнить.       — Никто, — спокойно ответил Хела. — Война почти разрушила Асгард и угрожала гибелью Девяти Мирам. Стороны были вынуждены примириться.       — Один говорил, что это только легенда, — вставил Локи.       — От легенды дети не рождаются, а я, как видишь, здесь. Моя мать, царевна Наль стала первой царицей Асгарда. Она не питала к Одину особых чувств, но, как наследница древнего королевского рода, исполнила свой долг.       — Они отстроили Асгард       И златом улицы залили.       Но камни города молчат       О пленных, что их возводили.       Из боли, крови, слёз и мук,       Родились вечности чертоги.       И царь приветствовал народ       На своём радужном пороге.       Тор, уже свыкшийся с манерой норн, не верил своим ушам. Получалось, что его отец, мудрейший и всемилостивый, сам развязывал войны, подчиняя воле Асгарда ближайшие девять миров. И его главным оружием была собственная дочь — та самая, которую позже он заточил, боясь не столько её амбиций, сколько её возрастающей силы.       Достигнув своего тысячелетия, Хелла стала настолько могущественна, что легко могла скинуть папочку с трона. При этом тогдашняя царица была полностью на её стороне.       Поняв, что власть медленно, но верно утекает в руки двум женщинам, Всеотец запер одну и изгнал другую. Но царица Наль не собиралась тихо рыдать в уголочке и пошла к злейшему, на тот момент, врагу Одина — Лафею.       Правитель ледяных великанов сразу понял, что, женились на дочери первых царей Асгарда, сам сможет претендовать на трон — ведь Наль он принадлежал по праву рождения также, как и Одину.       Но Всеотец, конечно, не мог этого допустить. И напал на Йотунхейм.       — Царица, кровью истекая,       Последними словами поклялась,       Что сын её, о коем Царь не знает,       Убьёт его, однажды в Асгард возвратясь.       И отомстит за древний род царей и магов,       За тех, кто был богами из богов…       — Это ты-то бог из богов — усмехнулся Тор, ткнув пальцем в ребро Локи, от чего тот дернулся.       — Заткнись и дай дослушать, — прошипел трикстер.       — И отступили войны-великаны,       Едва исчез младенец из дворца.       Ребенка Один передал второй супруге,       Желая, чтобы Локи в нем признал отца.       — Вот, значит, как, — прошипел бог обмана, чувствуя непреодолимое желание вернуть «папочку» к жизни только для того, чтобы исполнить предсмертную волю своей матери.       — Теперь понимаешь, почему отец скрывал от тебя правду, братец?       — Понимаю, сестра.       — Эй, погоди-ка! — Громовержец вот прямо нутром чувствовал, что ситуация складывается ну очень нехорошо для его скромной царственной персоны. — Ты что, теперь на её стороне? Брат, а как же я? Мы же семья.       — Час назад я был приемным, а теперь снова брат?       — Ты всегда был мне братом. — Тор сверкнул улыбкой во все тридцать два зуба. — Честно!       — Я заметил! Особенно когда ты, в компании своих новых собутыльников, едва не снёс мне голову!       — Ты первый начал!       — Ты меня вынудил!       — А ты! Ты, это… А! Ты меня кинжалом пырнул, когда мы были детьми, вот, — вспомнил Тор.       — Это после того, как ты пообещал скормить меня драконьим псам, если найдёшь?       — Да я шутил просто!       — О, ты у нас тот ещё юморист! Только для меня твои «шуточки» регулярно заканчивались в лазарете!       — А ты… Эй, где мой молот?!       — Погоди, а где Хела?       Братья переглинулись, осмотрелись вокруг и синхронно обернулись к норнам. Которые абсолютно спокойно ответили:       — Царица отбыла в Асгард.       — Ну, сестричка, напросилась! — Проворчал Тор. — Хеимдаль, открой радужный мост!       Тишина.       — Хеимдаль! — На это раз в ответ прилетел недовольный крик чайки.       — Эй! Уснул что ли?! — Продолжал надрываться Тор.       — Да хватит орать уже, — не выдержал Локи. В отличие от брата, трикстер понимал, что, раз сестричка прорвалась в Асгард, то уже активно наводит там свои порядки. А, значит, Хеимдаль, как минимум, занят.       — Пошли. Срежем через Сакаар.       — Издеваешься? Это же клоака мира, да что там, всех миров!       — Там есть прямой портал в Асгард, дубина.       — Ну и чего стоим? Показывай дорогу! Давай, давай, брат, мне ещё молот у этой нахалки надо забрать!       Громовержец, всю дорогу, сокрушался о Мьёльнире, который их вероломная сестра умыкнула, даже не вспомнив главного — то, что Хела смогла поднять молот, автоматически делало её достойной трона Асгарда.       «А ведь так хорошо день начинался,» — подумал трикстер, ныряя, вслед за братом в портал.