Нэра Шино. Ошибка в вечности.

POV Саске Все утро думаю об одном и том же. Мне приснился сон. Точнее, не сон, а воспоминание. *Одна из наших недавних жизней. Мы в Париже и десять лет уже вместе. В той жизни. Тихая улочка, милое кафе и осень. На столе две чашки дымящегося крепкого кофе. И ее глаза. А потом нежное прикосновение руки к руке под столом. Встречная улыбка и переплетение пальцев. Каждый день вместе — это праздник, а потому любой юбилей следует отмечать. Каждый ее вздох — это мой личный праздник. Это больше, чем любовь. Простым смертным не понять. Они бы завидовали моей вечности, если бы знали о ней, а надо завидовать тому, что у меня есть моя Вен. Я и сам себе завидую. Наруто. Ладошка выскальзывает из моей руки, всполох золота — ее волосы подхватил ветер — и счастливый взгляд искристых голубых глаз. Посреди площади шло представление-пантомима. Она смеется и восторженно хлопает. На улице прохладно, а она без перчаток. И ведь не холодно. Она живет слишком сильно и не обращает внимания на такие мелочи. Это мне без нее холодно, и я тщательно кутаюсь в шарф. Вдруг мим дарит ей алую чайную розу. Держит за тонкий стебель белоснежными перчатками. Откуда он ее взял, я так и не понял. Серый оттенок осеннего города. Небо, затянутое тучами. Черно-белый костюм актера, алый бутон розы и яркое пятно солнца — Наруто в пальто теплого оранжевого цвета и подхваченные ветром длинные золотистые локоны.* В этот момент прозвенел будильник — пора на работу. Но я и так помню этот момент. Потом, по дороге домой она была так счастлива. Любовалась розой и упивалась ее ароматом. А ночью… Ночью была взаимная нежность. Та жизнь в Париже была заполнена нежностью до краев. Может, это виноват город? Знаете, каждая жизнь, она со своим привкусом и общей эмоцией. Но это всегда радость. И сейчас тоже радость. Только в этот раз я остро чувствую привкус отчаяния и какого-то надрыва. *** — Джирайя-сама, можно? — вопрос раздался возле самого рабочего стола директора. Сам же директор что-то увлеченно выискивал в интернете. — Чего тебе, Учиха? — немного рассеянно, не отрываясь от монитора. — У меня к вам просьба… «Надо бы воспользоваться случаем, пока он рассеян, и добиться своего. Да только есть шанс, что он забудет о своем согласии». — Джирайя, вы слышите? — настойчивость в голосе принесла свои результаты. Директор отвлекся от изучения данных какого-то форума. — Что? — раздражение в голосе. — Учиха, то, что ты вхож в мой дом и являешься парой Наруто, не делает тебе поблажек. Ты это понимаешь? — А мне кажется, сам факт того, что меня принимают в вашем доме, уже поблажка. Разве нет? — интонации победителя. — Это только ради Наруто, — очевидно, такой гость ни в коем случае не приносил радости хозяину упомянутого дома. — Я это знаю. Джирайя, Цунаде уже заметно лучше. В нашу прошлую встречу, она даже кивнула в ответ на мое приветствие. Улучшения налицо. — Да, это безумно радует. Если честно, я так испугался. Нам обычно так трудно найти друг друга в новой жизни, — Эр Рау, смутившись невольного откровения с Эр Шино, Нэра, намного превосходящего его по силе, отвернулся к блеклому пейзажу в простой рамке, занимающему центральное место на противоположной стене. Саске до этой жизни вообще не задумывался о подобных проблемах, сейчас же, на своей шкуре познавший все прелести этого шага, испытал искреннее сочувствие. И потребность открыться в ответ. Не спрашивая разрешения, он устроился в удобном кресле, и, так же не глядя на своего собеседника, начал тихо излагать свои переживания: — Я раньше даже не думал о подобном. Ты же знаешь, наш прежний максимум — пятнадцать лет. А тут Наруто восемнадцать, а мне двадцать восемь. Это же дикость. Чтобы мы, Нэра Шино, так долго искали друг друга. А тут еще, оказывается, и нет препаринга. Я ни о чем не помню. А Наруто, похоже, начинает забывать, — Джирайя согласно кивнул, только Саске этого не заметил. — И тут еще это. Как будто вечности показалось мало, и она решила пошутить. Взять мзду за все свои прежние поблажки. Мы теперь оба мужчины. Саске замолчал, а Джирайя не решался что-либо произнести — откровения таких людей, как Учиха, ставят в тупик. Понимая, что сказать что-то все же надо, Эр Рау уже открыл рот, но был остановлен резким движением своего преподавателя биологии. Теперь Саске сидел, сгорбившись в кресле, яростно обхватив голову руками. Голос его зазвучал еще тише и глуше прежнего: — Мне так страшно, — пауза, как будто говоривший и сам не верит в то, что произносит нечто подобное вслух, да еще и при живом человеке. — Джирайя, мне так страшно. Ты бы знал. Мне же все равно, мужчина она или женщина. Главное, что она вот здесь. Она рядом. Я ее вижу, слышу, чувствую. Я прикрываю глаза, и вижу ее ярко-желтый силуэт. Она же до сих пор сияет, как и при первой встрече. Протягиваю руку, желаю коснуться, удостовериться. И встречаю отпор. — Ей тоже страшно, Саске, — Учиха вздрогнул, услышав эти слова, поднял голову и диким взглядом впился в лицо Эр Рау. — Я знаю это. Но ты пойми, — от переполняющих его эмоций он вскочил со своего места и теперь стоял прямо напротив Джирайи. — Ты пойми. Мне нельзя бояться. Я же сильный. Я же должен нас вести. Она же слабая. — Она не слабая, и ты сам это прекрасно знаешь. И если перестанешь паниковать, поймешь, что она тебе во всем равна. Потому вы и вместе. Потому вы и самые сильные среди нас. В комнате повисла молчаливая тишина. Саске осмысливал, а Джирайя боялся помешать. Как бы он ни относился к Учихе, а для Наруто тот — главное в вечности. И ради Узумаки Джирайя сделает все, что угодно. Даже будет терпеть Учиху. — Так чего ты хотел, Саске? — А? — Учиха пытался справиться с эмоциями. Пока безуспешно. — Ты сюда пришел для того, чтобы попросить меня о чем-то. О чем? — Мне сегодня приснился… — Учиха резко оборвал сам себя. Все же он потерял управление над собой не настолько, чтобы рассказывать о подобном. — Я хотел пригласить Наруто на прогулку, а потому прошу тебя прийти домой пораньше. Это реально? От внимания Джирайи не скрылась оговорка, а потому в данный момент его распирало лукавство, которое сквозило и во взгляде, и в голосе. — Конечно. А какие у тебя планы? — Я думаю прогуляться в парке, но это, конечно, не твое дело. Спасибо, до вечера. Учиха, развернувшись, ушел, а Эр Рау мысленно ликовал: «Среди пейзажей Наруто есть занятная картинка. Посреди площади силуэты девушки, которой актер пантомимы протягивает цветок. Чуть позади нарисован силуэт юноши, кутающегося в длинный синий шарф. А на заднем плане — прилегающий к площади осенний парк. Наруто говорил, что это было в одной из последних жизней, и во взгляде сквозила такая нежность… Может, это воспоминание ему снилось?! Надо рассказать Цунаде — она повеселится».